Чтение онлайн

Рис. 10. Портрет М. Н. Вернадской (из книги: Вернадская М. Н. Собрание сочинений покойной Марии Николаевны Вернадской, урожденной Шигаевой. СПб., 1862)

Но что имело особое значение для М. Н. Вернадской, так это то, что развитие науки, приведшее к созданию различных машин, устранило неравенство возможностей, существовавшее ранее между людьми вообще и мужчиной и женщиной в частности, поскольку это неравенство основывалось прежде всего на преимуществах грубой физической силы. В процитированной нами выше статье «Старина» М. Н. Вернадская привела очень красочный пример для иллюстрации этой своей мысли: «В темную ночь быстро мчится поезд железной дороги. Со свистом и грохотом несется металлический конь: не существует для него ни лени, ни усталости, никто не превзойдет его в силе, и никто не сравняется с ним в покорности воле человека. Гордо рассекает он медной грудью воздух и оставляет по себе длинный огненный след. Нет у него ни любимцев, ни избранных: он верно и ровно служит всему человечеству; богач и бедняк, вельможа или простолюдин – он всех мчит с одинаковой быстротой. Он создан не для прихоти одного, а для пользы всех, и скольким приносит он счастье и довольство!..» 373 Не менее красочный пример привела М. Н. Вернадская, чтобы показать, как появление машин сводит на нет преимущества мужской физической силы: «Женщина, хотя бы даже очень слабая, у которой в руках хороший револьвер, может смело одержать победу над самым сильным дикарем, вооруженным только томагавком. Женщина, сидя в покойном и красивом вагоне, скорее доедет до назначенного места, чем самый сильный мужчина верхом на коне» 374 , – писала она в статье «Назначение женщины» и продолжала с полной уверенностью: «Со временем цивилизация еще более ослабит достоинство грубой силы…» 375

М. Н. Вернадская ни на секунду не сомневалась в равенстве умственных и нравственных возможностей мужчины и женщины и повторяла это неоднократно. «Женщина в умственном отношении стоит совсем не ниже мужчины; она способна и рассуждать, и обсудить сама свое положение…» – писала она в статье «Свобода выбора труда» 376 . И повторяла через несколько страниц: «В умственном отношении мужчины и женщины равны; следственно цивилизация все более и более делает доступными для женщин все те труды, которые исполняют мужчины. Женщина может исполнить также хорошо, как и мужчина всякое дело, где требуется ум, а не физическая сила» 377 . Она также неоднократно отмечала прямую зависимость между трудом и личной свободой человека, замечая, что женщины из простонародья обладают большей степенью личной свободы, чем «барыни»: «В простонародье, где женщины работают почти наравне с мужчинами, они пользуются сравнительно большей свободой, чем женщины высшего круга, хотя мужчины в простонародье гораздо грубее, и гораздо более злоупотребляют своими правами, чем мужчины образованные. Наши кухарки, няньки, горничные, относительно, гораздо независимее, чем их барыни», – писала она в статье «Женский труд» 378 . И тут же задавала вопрос: «Отчего же и женщинам благородного происхождения нельзя было бы работать?» 379

Ответ на этот вопрос М. Н. Вернадская видела, во-первых, в традиционном сознании женщины, воспитывавшемся в ней с раннего детства, а во-вторых, в глубоко укоренившемся в аристократическом сознании презрении к труду. М. Н. Вернадская была уверена в необходимости изменения принципов, на которых строилось воспитание девочек из привилегированных сословий. «Пятнадцатилетний гимназист обыкновенно знает немногим более, чем институтка в 16 лет, – писала она в статье «Свобода выбора труда», – но мальчик в эти лета только начинает серьезно учиться, прежние его познания служат для него не более, как подготовкой; а девушка в эти лета большей частию прощается уже с наукой навсегда, а если и продолжает заниматься, то уж не науками, а искусствами. Отчего же это происходит? Не все же прямо со школьной скамейки идут под венец; а наконец, что мешает и замужней женщине заниматься серьезными предметами, или искусствами, когда она имеет к ним способности? Оттого, что с самого начала девочке внушают совсем другие понятия, чем мальчику» 380 . И продолжала, развивая свою мысль: «Мальчику говорят, что он должен работать, что он может быть полезен для общества, что он должен зарабатывать средства к жизни и для себя, и для своего семейства, и конечно при всем этом не забывают внушать ему и правила семейных добродетелей. Девочке говорят, что она должна быть послушная дочь, а со временем покорная жена, хорошая хозяйка и добрая мать, вот и все. Более ей не говорят ничего, да и незачем; потому что и этого достаточно для семейного круга, а женщина-де создана для того, чтоб жить в своем семействе: удел мужчины – жизнь общественная; удел женщины – жизнь семейная. Так судят почти все; но – справедливо ли это, и может ли такое разделение не иметь очень важных неудобств?» 381

Все люди, считала М. Н. Вернадская, рождаются с разными способностями. Принуждать человека заниматься тем, к чему у него этих способностей нет, – бессмысленная трата сил, времени и денег. И, в соответствии с этим правилом, не каждая женщина рождается со способностями быть нянькой, воспитательницей, учительницей или со способностями к ведению хозяйства. Это не значит, что у нее нет каких-нибудь других способностей, которые, если их развить, могли бы сделать ее полезной обществу. «Не стесняйте деятельности женщин, – писала она, – не заключайте ее насильно в семейный круг, не готовьте ее исключительно для выполнения той или другой обязанности, признайте ее человеком, и – она никогда не бросит своего семейства, а будет полезна, хотя и вне своей семьи, но и для себя и для семейства, и для общества. Одним словом, предоставьте женщине право пользоваться всеми благами разделения труда, то есть дайте свободу выбора труда, и тогда и способности, и деятельность ее будут развиваться естественным путем» 382 . И продолжала в другой работе: «Мне кажется, что всякая исключительная система женского воспитания вредна для счастия женщин: их должно учить так же как мальчиков, и всему тому, чему учатся мальчики. И первая мысль, которую должно внушать детям обоего пола, которая постоянно должна руководить их воспитанием и не оставлять их никогда, это мысль – труда и пользы!» 383

Анализ работ М. Н. Вернадской показывает, что она сознавала ограничения, как существовавшие объективно, так и бытовавшие в общественном сознании, сильно сужавшие сферу профессиональной деятельности не только для женщин аристократического круга, но и для мужчин: «Теперь, благодаря Бога, и благодаря успехам просвещения, поле деятельности для всех стало гораздо пространнее, – писала она в статье «Аристократический труд». – Было время, когда для дворянина не было другого занятия, кроме военной службы, все же прочие должности, не исключая даже и гражданской службы, считались унизительными. <…> Давно ли у нас в России стали уважать ученых и ученые занятия, давно ли на них смотрели почти с презрением, и домашнего воспитателя считали наравне с дворней, а иногда ставили его чуть ниже дворни?» 384 И продолжала, оценивая современное ей положение дел, о котором, как дочь сенатора и супруга профессора, она должна была знать не понаслышке: «К чему готовит себя наша молодежь? – почти исключительно к офицерству и чиновничеству. И вот мы слышим постоянный хор жалоб: “Мест нет! Жалованья мало! Чем жить? Говорят о честности, добродетелях; какая уж тут честность, когда почти есть нечего! Лучше бы позаботились, куда бы молодежь пристроить, а то выйдет из университета, и – в ожидании места, хоть умирай с голода”. – Положение, конечно, неприятное, – отмечала М. Н. Вернадская, – но что же делать? Если бы нарочно для каждого кандидата в чиновники создавать новые места, то наконец вся Россия превратилась бы в один громадный департамент; да и где взять средства для содержания такого страшного количества ни к чему не нужных чиновников? Нет ли каких-нибудь других способов найти средства к жизни?» 385

М. Н. Вернадская прекрасно знала, что женщина в Российской империи не может быть чиновником, но не считала это препятствием. По ее мнению, уравнение возможностей между женщиной и мужчиной, которое предоставило развитие научного знания, и появление, как производное этого знания, машин, снизивших роль физической силы, было вполне достаточным условием. «Отчего же и женщинам благородного происхождения нельзя было бы работать? – спрашивала она в статье «Женский труд». – На это ответ обыкновенно готов: для женщин закрыты все карьеры. Женщина – говорят – кроме гувернантки и классной дамы, ничем не может быть. Это обвинение несправедливо: поле деятельности, открытое для женщины, очень велико; но они сами не хотят им пользоваться. Конечно, женщину не примут в кавалерию и даже вообще в военную службу <…>. Чиновником женщина тоже не может быть; но кроме этих двух занятий, разве мало других?» 386 Среди возможных профессиональных, подчеркнем, именно профессиональных занятий, открытых для женщины, М. Н. Вернадская видела и занятие наукой: «Торговля, фабричное дело, сельское хозяйство, литература, поэзия, наука 387 , преподавание, медицина, художества, сценическое искусство, пение, музыка, ремесла – вот уже, кажется, довольно большое число занятий, которые также доступны женщинам, как и мужчинам», – писала она 388 .

Обычное возражение о недостаточности женского образования она считала совершенно несостоятельным, поскольку, по ее мнению, ничто не мешает умеющему читать взять в руки книгу. «“Но что же нам делать – говорят обыкновенно женщины – разве мы виноваты, что на наше образование не хотят обратить такого же внимания, как на образование мужчин?” – задавала она вопрос в цитировавшейся нами выше статье «Женский труд» и очень четко, без тени сентиментальности отвечала на него: – Конечно, это отчасти справедливо; но что же мешает женщинам самим позаботиться о своем образовании? Книги есть и – для всех доступны: учись, читай, и, право, если бы женщины, вместо того, чтоб жаловаться на родителей, которые не достаточно учили их, решились бы сами учиться, то могли бы, если не совершенно сравниться с мужчинами, то, по крайней мере, намного уменьшить разницу между их и мужским образованием» 389 .

Главное препятствие на пути женской независимости М. Н. Вернадская видела в нежелании женщин аристократического круга (а речь здесь шла именно о них), принадлежавших к «обществу», работать, в укорененном представлении о том, что труд ради заработка унизителен. «Итак, что поприще деятельности закрыто для женщин – это несправедливо; но справедливо то, что они сами себе его закрывают; женщины просто – не хотят работать, и, скажу более, женщины стыдятся труда. Как бы ни показалось это резко, но это – истина», – писала она 390 . Характерно, что в качестве примера подобного отношения к самой идее труда среди высокопоставленных женщин М. Н. Вернадская приводила именно занятие наукой: «Что сказали бы о почтенной даме, которой нет никакой необходимости работать, если б она цветущие годы своей молодости посвятила изучению какой-нибудь науки, и после, усвоивши себе хорошо предмет, которым занималась, стала бы давать уроки?», – задавала она вопрос 391 . И отвечала на него: «Согласитесь, что эти примеры так смешны, что не стоит о них говорить» 392 . М. Н. Вернадская замечала, что к мужчинам, пожелавшим поступить подобным образом, общество отнеслось бы совершенно терпимо, приняв такое занятие как нечто вполне естественное: «Однако же мужчины дают уроки и в искусствах, и в науках – и это совсем не смешно и не странно: этих мужчин везде, в каждом обществе принимают хорошо, – писала она и снова подчеркивала: – Мужчина гордится тем, что работает за деньги, и на свою трудовую копейку содержит свое семейство, а женщина – стыдится 393 платы за свой труд, как позорного дела. Скажу более: предрассудок против женского труда так силен, что женщина скорее решится на действительно позорный поступок, чем на то, чтобы честным трудом добывать себе пропитание» 394 .

М. Н. Вернадская считала подобное отношение к труду, точнее, к идее труда неприемлемым. «Нет унизительной работы! Человек может, пожалуй, унизить какое-нибудь занятие, но – ни один честный труд не может унизить человека», – писала, ни секунды не сомневаясь, дочь сенатора 395 . Она завершала свою статью о женском труде призывом к женщинам своего социального слоя, который, без сомнения, был революционным для своего времени: «Mesdames! Перестаньте быть детьми, попробуйте стать на свои собственные ноги, жить своим умом, работать своими руками, учитесь, думайте, трудитесь 396 , как мужчины, – и вы будете также независимы, или, по крайней мере, в меньшей зависимости от своих тиранов, чем теперь; а главное – перестаньте стыдиться и презирать работу. Пока труд будет в презрении, вы будете всегда в подчиненном состоянии, потому что – только в одном труде 397 истинная свобода женщины» 398 .

М. Н. Вернадская не подписывала своих статей полным именем, когда они публиковались впервые в 50-е годы XIX века в издаваемом ею вместе с ее мужем В. И. Вернадским журнале «Экономист», но после ее смерти в 1860 году ее муж в посвященном ей некрологе упомянул о ее работах и перечислил их: «Скромность не позволяла ей при жизни подписывать их своим именем, и немногие знали о ее трудах. Мы считаем поэтому необходимым припомнить главные из них в том порядке, в котором они были помещены в нашем издании, предпринятом и веденном при содействии ее и с ее совета…» 399 Через два года муж и отец М. Н. Вернадской собрали ее разрозненные статьи вместе и издали единым сборником под ее настоящим именем 400 .

Таким образом, при жизни М. Н. Вернадской о том, что автор написанных ею статей – женщина, знали только люди из ее близкого окружения. Но сразу же после ее смерти этот факт биографии стал всеобщим достоянием. Возможно, именно потому, что автор статей оставался анонимным, они привлекали внимание не только читающей публики, но и специалистов. В 1858 году, после выхода в свет статьи М. Н. Вернадской «Женский труд», в «Санктпетербургских ведомостях» была опубликована пространная рецензия на нее П. Г. Славинского «Общественная самостоятельность женщин. (По поводу статьи “Женский труд” в “Экономическом Указателе”, № 60)» 401 . Автор рецензии отметил: «Нет сомнения, что каждый, принявшийся читать статью “Женский труд”, прочел (или прочтет) ее с живейшим сочувствием от начала до конца» 402 , а также что «от кого мне ни случалось слышать отзывы о статье “Женский труд” – все говорили, что вполне согласны с автором ее…» 403 . Также П. Г. Славинский высказал свое согласие с точкой зрения автора статьи: «…кроме того, – писал он, – мне нередко случалось и прежде быть участником в рассуждениях о причинах зависимого положения женщин в обществе, и эти рассуждения согласовывались в сущности с мнением г. М. В., автора означенной статьи» 404 . Он также нашел необходимым высказать несколько соображений, подтверждавших точку зрения автора о равных способностях к труду мужчин и женщин (за исключением некоторых видов физического труда).