Чтение онлайн

Существовал ли у него шанс вырасти другим человеком? Или его будущее было предопределено? И он всё равно стал бы тем, кем он стал…

Все эти мысли выворачивали меня наизнанку.

Радонежский Вячеслав Алексеевич.

Почему Настя назвала сына моим именем? А отчество... Зачем? Без задней мысли? Или догадывалась, что я открою эту тайну? Знала? Хотела?

Что, если Ведьмочка видела во сне всё, что сейчас происходит? И начала видеть ещё до родов…

Поток мыслей не прекращался до утра, шумел в глубине черепной коробки, пульсирующей болью разрывая её изнутри. Чутьё подсказывало, что я на верном пути. Но мне никак не удавалось ухватить что-то важное – то, что точно помогло бы внести ясность в странное поведение Насти.

Распахнув дверь одной из комнат, полковник хлопнул по выключателю на стене, разливая повсюду мягкий тёплый свет, и слегка подтолкнул меня внутрь. Послушно перешагнула порожек и замерла, осматривая пространство вокруг себя.

Первое, что бросилось в глаза – это стена за низкой деревянной кроватью, сплошь увешанная рисунками. Настоящими рисунками карандашом!

– Ва-а-ау! – вырвался у меня восторженный вздох. Вячеслав Алексеевич тем временем обогнал меня и прошёл в конец комнаты.

Не устояв на месте, я приблизилась к произведению арт-дизайна и, присмотревшись, обратила внимание на длинноволосую брюнетку с угольками колдовских глаз. Девушка явно преобладала в рисунках над всем остальным, что наводило меня на определённые мысли…

– Это Сергей рисовал, да? – аккуратно трогая подушечками пальцев бумагу.

– Да.

Я развернулась к мужчине.

– Очень красиво и… креативно, – отметила я, подмечая проекционный экран, занимающий всю противоположную стену. – И девушка… девушка просто невероятная. – Я обернулась, вглядываясь в её глаза. – Мне почему-то кажется, что в жизни её глаза зелёные, как вишнёвые листья.

– Так и есть, – засмеялся полковник.

– Его девушка? – задумчиво улыбнулась, возвращая ему взгляд.

– Просто друг. – Я хмыкнула, сильно сомневаясь в этом утверждении, а заметив в мужских глазах насмешливый блеск, поняла, что и Вячеслав Алексеевич тоже не очень-то верил своим словам.

Стиснула губы. Мгновение, и взгляд полковника стал серьёзным, сосредоточенным. Нереально глубоким. Таким, что я вмиг позабыла о своём любопытстве. Зато вспомнила о другом.

Не отрывая глаз от его лица, дёрнула уголком губ и тихо произнесла:

– Прости. Я такая глупая.

– Кара, твоя ревность – это… – улыбнулся, совсем по-мальчишечьи провёл рукой по волосам, взъерошивая их, – чертовски приятно. – На секунду замолчав, мужчина добавил: – Хулиганка.

– Ну, знаете, товарищ полковник, – возмутилась я, заполняя неловкую паузу и чувствуя, как от стыда вспыхнули щёки. – Так меня ещё никто не называл.

Он громко засмеялся, а я, ведомая каким-то особым волнением, шагнула ближе. Смех тут же утих, и полковник сунул руки в карманы брюк, внимательно наблюдая за моим приближением.

Обойдя кровать, я остановилась напротив мужчины. Буквально на расстоянии вытянутой руки.

– Вы опять сжимаете кулаки, – зачем-то ляпнула я.

– Я привёз тебе подарок из Красноярска, – сказал он вдруг, вытаскивая из кармана бежевую коробочку и протягивая её мне.

– Так вы были в Красноярске? – удивилась я, на автомате принимая подарок.

– А разве я не говорил?

– Нет, – открыла шкатулочку, – вы только… – я запнулась, увидев, что скрывалось под крышкой.

Кольцо… Из белого и жёлтого золота. В виде удивительного цветка каллы. Приоткрыв рот, я восхищённо всмотрелась в его безукоризненный изгиб.

– Его сделал мой хороший друг ювелир, – полковник забрал коробочку из моих подрагивающих пальцев и достал это настоящее произведение искусства.

Отбросив ненужную упаковку на кровать, он ухватил мою руку и надел кольцо на безымянный палец. Тычинка в бутоне колыхнулась, сверкнув россыпью бриллиантов.

– От чистого сердца, Кара, – негромко сказал он, притягивая меня к себе, и поцеловал в центр ладони. Я запрокинула голову, встречаясь с полковником взглядом... И это мгновение, как вечность. И глаза его обычно холодные… сейчас согревали… Разве такое возможно?.. Да, ещё как.

По душе разлилось ласковое тепло...

– Спасибо, – едва слышно.

Он медленно убирает прядь с моего лица, до невозможности нежно пробегается кончиками пальцев по щеке…

Моя кожа пылает под его взглядом. По-мужски жадным. Горячим.

И я, сомкнув веки, сама тянусь к нему... Обнимаю ладонью крепкую шею, ухватываюсь свободной рукой за брючный ремень полковника и, приподнявшись на носочках, прижимаюсь к его губам.

Цепкие мужские пальцы обжигают подбородок, и полковник моментально перехватывает моё дыхание, в обмен жертвуя своим… Таким необходимым мне в это мгновение…

Сильнее вцепившись в бляшку, зарываюсь пальчиками в его жестковатые волосы и прижимаюсь к каменному от напряжения телу ещё ближе. Мужчина шумно выдыхает через нос, ни на миг не отрываясь от моих губ. Сладко прикусывает их зубами… Поглаживает языком… Ласкает... Напористо, но осторожно... Грубовато, но в то же время бережно…

Эти контрасты сводят меня с ума, вызывая по всему телу волны мурашек и заставляя сердце трепетать, подобно крохотной колибри.

Одной рукой притискивая к себе, второй полковник оглаживает мои скулы… шею… ключицы… Разжигая внутри меня желание так ярко, что голова кругом, и нет никаких сил противиться.

Рука соскальзывает с бляшки ремня… пальцы судорожно сжимают ткань мужской рубашки… тянут её наверх, пробираясь к горячей коже…

Легонько царапнув маленькими ноготками твёрдый пресс, ощущаю, как он становится просто стальным.

Спускаюсь ниже…

– Каррра… – хрипит мне в губы, накрывая своей рукой мою, успевшую добраться до резинки мужского белья. – Что ты делаешь?.. – выдыхает, не переставая целовать.

Но его движения неуловимо меняются. Они становятся жёстче, решительнее.