Чтение онлайн

Он долго не отводит от меня взгляда, а после резко выдыхает, заставляя меня испуганно дёрнуться.

– Только в этот раз, – строго предупреждает. – Мы семья. И впредь между нами не будет тайн. – И только он договаривает, как неожиданно раздаётся трель звонка. Рванув вперёд, мужчина широкими шагами пересекает комнату и выходит, захлопывая за собой дверь, следом глухо щёлкают замки.

Мы остаёмся с мальчишками одни.

– Мам, а…

– Тише! – шикаю на них. – Слушайте меня внимательно. Что бы вам ни сказал дядя Назар, слушайтесь его! Во всём. Мы у него в гостях. Поняли?

– Да, – кивают синхронно.

– Сейчас поиграете…

– А потом поедем к дядь Славе? – подпрыгивает на месте Никитка.

– Дядь Слава обещал, что мы поедем за щеночком… Мам… Мамочка, почему ты плачешь? – встаёт с кроватки Зоря и обнимает меня за ноги. Следом Никитка. Я судорожно вздыхаю и, прижав к себе детей, чувствую, как по щекам бесконтрольно катятся слёзы.

– Сейчас же вечер… – неопределённо говорю я.

– Да.

– Ну, вот. Глаза болят от усталости. Весь день работала за компьютером, – жалуюсь им. – Вам понравился отель дяди Назара?

Мальчишки не успевают ответить: дверь отворяется и мужчина возвращается в комнату.

– Назар, Никита, на выход! – командует он, и они, бросив на меня короткий взгляд и дождавшись кивка, подрываются с места.

Выглядываю, провожая детей глазами. Но перед тем как дверь затворится, отрезая меня от внешнего мира, я ловлю подозрительный взгляд Зори.

Назар безмолвно разворачивается и, сделав один единственный шаг в моём направлении, застывает напротив. В комнате воцаряется тяжёлая гнетущая пауза.

Пространство вокруг нас трепещет от напряжения…

Клянусь, я вижу в мужских глазах триумф. Совсем скоро он удовлетворит свою больную потребность. Обуздает. Подчинит. Выпьет меня без остатка. А в дальнейшем будет досыта пользоваться опустевшим сосудом.

Я стараюсь храбриться перед самой собой, но выходит так себе...

Меня лихорадит.

Страх подкрадывается вся ближе и ближе…

И наконец заползает в моё сердце вместе с чувством безысходности и… смирением.

И будто не было этих двух с половиной лет свободы…

– Мы здесь… – не выдерживаю первой.

– Навсегда, – приближается вплотную.

Жар, исходящий от мужского тела тошнотворно кружит голову.

Ни слова не говоря, он резко подаётся вперёд и, толкнув меня на кровать, наваливается сверху всей своей мощью. Протиснув колено, между моих ног, вдавливает меня в матрац.

– Признай свою вину! – рычит в лицо, одной рукой перехватывая над моей головой оба запястья.

В голове словно щёлкает переключатель, и я кричу:

– Никогда!

Его лицо искажается бешенством.

– Тварь! – наотмашь бьёт по лицу.

– Ммм… – жмурюсь от чудовищной боли, разрывающей голову.

Инстинкты кричат: Борись! Выжми из себя всё возможное!

Я начинаю извиваться под ним, вырываться.

Он грубо сдирает с меня халат.

Мои нервы горят. Тянусь и кусаю до крови его беспощадные руки…

Жёсткие шлепки по груди отдаются тупой болью по всему телу.

– Полковник найдёт тебя! Найдёт и убьёт! – захлёбываясь рыданиями.

Он смеётся, расстегивая свою ширинку:

– Уже нет!

– Он твой отец, – выплёвываю я.

– Что ты несёшь, дура! – щеку опаляет увесистая пощёчина. Голова отлетает на кровать.

– Он. Твой. Отец, – повторяю, подняв голову, и облизываю кровь на губах. Улыбаюсь, отмечая его замешательство. Хоть в чём-то я впереди него. – И знаю, кто твоя мать.

– Она слабое и никчёмное существо. Как и ты! – скалится, а я пользуюсь небольшой заминкой и ухитряюсь ударить его в пах.

Пока он протяжно стонет, я переворачиваюсь на живот, чтобы высвободиться, но Назар опережает меня и, схватив сзади за шею, придавливает к матрацу.

– Пусти! – мечусь, пытаясь вырваться и теряя драгоценные силы. – Пусти… меня… – воздух рваными толчками покидает лёгкие.

– Ё*нутая сука! – осатанело визжит и вгрызается зубами мне в кожу на спине, оставляя на ней клеймо принадлежности. Я кричу в голос. – Я научу тебя, как должна себя вести хорошая жена со своим мужем!

Горечь бессилия душит, опустошая мою душу…

Поблизости проносится оглушающий грохот, крики…

– Ах! – делаю глубокие вдохи, внезапно освободившись от тяжести мужского тела.

Ничего не соображая, я переворачиваюсь на спину, одновременно сгребая одеяло, и кутаюсь в него.

Всё пространство заполняют несколько человек в масках с автоматами наперевес… Кирилл… И полковник… поваливший Назара на пол.

Кулак Славы то и дело взмывает в воздух, нанося удар за ударом… И ни один из мужчин не предпринимают попыток его остановить.

Когда от моего мучителя слышатся только отвратительные хрипы, полковник достаёт пистолет и направляет на него дуло.

– Отец… – на грани слышимости.

Я накрываю уши ладонями и жмурюсь в ожидании выстрела.

И он не заставляет себя ждать…

Месяц спустя

– Кари-и-и, – заныла Маша, ступая в кухню. Следом за ней вошёл сонный растрёпанный Кирилл. – Я хочу шоколадку-у-у… – уселась она за стол. – Нет, – мечтательно закатила глаза. – Черничное пирожное…

– Машунь, нельзя. Это может спровоцировать у Серого сыпь или колики, – в который раз объяснила прописные истины молодой мамочке, не переставая при этом шинковать на деревянной доске щавель для супа. – Выпей лучше бифидок, – предложила я и смахнула ножом с доски зелёную горку в кастрюлю.

Кирилл тут же приблизился к холодильнику и, распахнув дверцу, вытащил коробочку кисломолочного продукта.

– А откуда щавель? – полюбопытствовала Маша, забирая из рук мужа напиток.

– Анна Борисовна тебе передала, – выудила из воды чищеный картофель и приступила к нарезке. – Кстати, мальчишки уже все уши прожужжали, как им хочется увидеть малыша, – улыбнулась.

– Когда ты их уже заберёшь? – тихо спросила Маша.

– Ещё не знаю… – замялась. – Если я вам мешаю…

– Кари! – возмутилась она. – Ну, что ты глупости говоришь! Ты так мне помогаешь с Серым! Даже не представляю, что буду делать, когда ты вернёшься к полковнику!