Чтение онлайн

— А, ну-ну, расскажите по порядку…

Карандаш в его руке так и прыгал по записной книжке.

Затем Кучин откинул крышку футляра магнитофона и попросил ребят сказать несколько слов о пионерской площадке.

Первым говорил Саша. Увидев перед собой микрофон, он растерялся, кашлянул и сказал немножко не своим голосом:

— Ну, площадку мы обязательно построим. Это точно. Теперь нам легче. Потому что взрослые помогают и управдом. Уже много сделали. В общем, постараемся, чтобы наш двор стал лучшим в городе.

А Василек, смущенно улыбаясь и краснея, проговорил:

— Пока мы не строили площадку, было скучно и я все не мог дождаться, когда поеду в лагерь. А сейчас и ехать не хочется. Правда-правда!

Кучин записал еще несколько человек и выключил магнитофон.

— Спасибо. Теперь покажите на месте, что за площадка у вас получается… Вон и солнышко выглянуло…

Но едва корреспондент вместе с ребятами вышел из подъезда, как внимание его привлек рослый парнишка с кинокамерой в руках. Это был Гера. Целясь аппаратом, он снимал Сеньку Буратино, который, задрав ноги на руль, с победным видом катил на велосипеде.

— О! — удивился Кучин. — У вас и свои кинооператоры! И камера приличная «Кварц»…

Заинтересовавшись, он подошел к Гере.

— Снимаешь?

— Пытаюсь, — скромно ответил Гера. — Как, по-вашему, диафрагма одиннадцать сейчас подойдет? Чувствительность пленки сорок пять единиц.

— Да, пожалуй, как раз. Солнышко… Значит, пока осваиваешь? Ну, давай. Набьешь руку — фильм начинайте снимать. Интереснейший может получиться фильм. О жизни нового двора. Так и назвать — «Новый двор». Как, ребята, подойдет название?

Кучин оглянулся и только тут заметил, что никого рядом нет. Стоят ребята у подъезда и, кажется, совсем не собираются идти сюда. Не понимая, в чем дело, он спросил:

— Ребята, чего стоите?

Те и не подумали тронуться с места. Кучин пожал плечами и пошел к ним.

— Что с вами?

Лешка сквозь зубы процедил:

— Этого жадюгу и собственника мы коллективно презираем. Он для нас не существует…

Так корреспонденту радио стала известна еще одна интересная подробность из жизни ребят этого дома.

Записать Лену в команду настольного тенниса ничего не стоило. А вот уговорить ее тренироваться оказалось не просто. Уже одни слова «тренироваться», «выступать за команду» наводили на нее страх.

— Нет, — твердила она. — Я не смогу. Мне не научиться.

Гриша Коркин был упрям и настойчив.

— Да ты не бойся, попробуй. Еще как научишься! Такие мячи будешь резать — жуть! Пойми, в команде обязательно должна быть девочка. Пенка — шахматистка. Надя, кроме волейбола, признавать ничего не хочет… В общем, на тебя надежда. Сейчас принесу ракетку.

Лена посмотрела на красную майку убегающего Гриши и сконфуженно улыбнулась, словно ища у Саши сочувствия. А тот лишь кивнул: все будет в порядке!

Гриша потребовал самый пустяк — чтобы она попробовала подкидывать мячик на ракетке. Это было совсем не трудно. С первой попытки Лена шесть раз подбросила шарик. Потом — девять. А потом — сразу двадцать три раза. Гриша пришел в восторг. Конечно, восторгаться было нечем. Лена это понимала, но все же было приятно вот так, на виду у всех, подбрасывать и подбрасывать ракеткой маленький звонкий мяч и слышать, как Гриша восхищается: «Вот класс! Это класс!..»

Подошла Пенка и тоже похвалила:

— Ой, как хорошо получается!

Лена, сама не ожидая, счастливо засмеялась и сказала Грише: так и быть, согласна тренироваться.

Она побывала с Сашей в пионерском клубе, осмотрела дары, принесенные ребятами, и побежала домой — тоже подыскать что-нибудь подходящее.

Бабушки дома не было. Лена обрадовалась: меньше разговоров. Походив по комнате, она достала куклу Мариэтту — белокурую красавицу с громадными голубыми глазами. Лена давно уже не играла с куклой, но отдавать ее было жалко. «У них много кукол. Лучше отнесу книги».

Она сняла с полки томик сказок Андерсена, роман Свифта «Путешествие Гулливера», «Маленького оборвыша», «Робинзона Крузо» — всего с десяток книг. Обложки книг были, почти новенькие, и Лена подумала: не рассердится ли бабушка?

Лена увязывала стопку книг, когда хлопнула входная дверь. Лена хотела сунуть книги за шкаф, но подумала: «Я же ничего плохого не делаю». Поэтому, едва бабушка вошла в комнату, Лена, словно спеша сообщить приятную новость, сказала:

— А я, бабика, книги отобрала. Мы в клубе библиотеку организуем.

— То есть как отобрала? — подняла брови Валентина Григорьевна. — Не понимаю… Ты разрешения спросила?

— Ну, вот… я прошу. — Лена потупилась.

— Не просишь. Ты сообщаешь об этом, как о деле, уже решенном тобой.

Лена вскинула голову.

— Бабика, ну зачем придираться к словам?

— Я, милая, не придираюсь…

Лена не дала договорить, умоляюще посмотрела ей в глаза.

— Ну, бабика! Что тут плохого? Ты эти книжки не читаешь. Мне тоже не нужны — давно прочла. А мы организуем библиотеку. Пусть другие, читают. И что тут особенного? Мальчик из нашего класса, Костя Саенко, радиоприемник принес. Дедушка ему разрешил. И все что-нибудь принесли. Ты хочешь, чтобы меня жадюгой называли?

— Ах, оставь! — сказала Валентина Григорьевна. — Мне обидно, что ты, выдержанная и серьезная девочка, заразилась этими пустыми увлечениями… Но все! Только что была в университете — срочной работы не предвидится, и через неделю мы сможем поехать на юг.

Склонив голову, Лена, молча стояла перед бабушкой.

— Ты не рада поездке?

И тогда Лена подняла на нее большие печальные глаза.

— Бабика, не сердись. Я не хочу ехать.

У Валентины Григорьевны задергалось левое веко.

— Ты с ума сошла! Почему? Объясни.

— Бабика, мы были в Крыму уже три раза. И зачем лишние расходы? И на солнце тебе все равно вредно сидеть.

— Я не о себе забочусь. Хочу, чтобы тебе было хорошо.

— А мне и здесь хорошо, — живо отозвалась Лена. — Правда, бабика! Скоро во дворе закончим спортивную площадку. Я хочу попробовать играть в настольный теннис. Гриша Коркин будет нас тренировать! Наш капитан. Он разрядник, говорит, что в пух и прах всех разбивает!