Чтение онлайн

Лена улыбнулась, даже засмеялась. Но на бабушкином лице не мелькнуло и тени улыбки. Она решительно выдвинула ящик буфета, где лежали деньги.

— Я не желаю больше слушать тебя! Сейчас же иду заказывать билеты! Ты просто невозможная, неблагодарная. Вместо того, чтобы быть признательной мне и радоваться, ты… ты… Я даже слов не нахожу. Что с тобой сделалось?

Лене было очень обидно слышать эти несправедливые обвинения. Ну что такого она сказала? Она хочет как лучше, а бабушка не понимает.

— Со мной ничего не сделалось, — сказала Лена. — И ты неправа. По-твоему, вся радость — на море поехать. Ты не понимаешь…

Валентина Григорьевна с шумом задвинула ящик буфета.

— А теперь и надерзить надо бабушке! Боже, откуда это у тебя? От кого?

— От отца, наверно, — не сдержалась Лена. — Ведь он ужасный, грубый!

Валентина Григорьевна опустилась на стул. Промолвила устало:

— Выходит, одна я плохая. Я во всем виновата. Я разлучила тебя с отцом… А знаешь ли ты, что он бросил твою маму? Конечно, ты можешь сказать — не бросил, а уехал на работу. Но пойми: это одно и то же. Ехать куда-то в Сибирь, в глухомань! Разве я могла позволить это своей единственной дочери? А ему было безразлично… Какая бесчеловечность — жениться на молоденькой девушке, а потом тянуть в какой-то медвежий угол! Покинуть благоустроенный город, квартиру, мать! И неизвестно, ради чего! Будто без него там не могли построить какой-то завод!.. Да, не скрываю: ненавижу его. Он исковеркал нашу жизнь. И я горжусь, что оградила тебя от этого человека. Я в письме поклялась, что никогда не отдам тебя. И сдержала клятву: как было ни тяжело — вынянчила тебя, подняла на ноги, дала хорошее воспитание… Сама. Без его помощи… И вот что слышу от тебя в благодарность…

Валентина Григорьевна вытерла платком глаза и ушла на кухню.

Лена долго стояла, не двигаясь с места. Ей было жалко бабушку. И в то же время было обидно, что бабушка не хочет понять ее. «Ну что я — игрушка для нее? — думала Лена. — Ведь я хочу знать отца. Какой он — умный, добрый, хороший или действительно плохой человек. Но какой бы он ни был, я хочу знать правду. Хочу…»

Лена подровняла стопку книг, стянула ее бечевкой и, вздохнув, посмотрела на приоткрытую дверь.

— Так можно отнести книги?

Бабушка безразличным тоном ответила:

— Поступай, как знаешь. Ведь в моих советах ты теперь не нуждаешься.

Передернув плечами, Лена взяла книги и вышла.

Саша, помогавший плотникам сколачивать баскетбольные щиты, увидел Лену и поспешил к ней.

— Ты чего такая? — спросил он. — Что-то случилось?

— Да нет… так… С бабушкой мы поругались, — чуть слышно сказала она. — И, кажется, серьезно… Ну вот скажи, Саша, почему я должна ненавидеть отца, если верю, что он не такой, как говорит бабушка? Ну почему? — У Лены задрожали губы.

— Успокойся, — сказал Саша и, помолчав, спросил: — Ты бы, наверно, хотела видеть его?

— Конечно!.. А скажи, разве не имею на это нрава?

— И адреса его не знаешь?

— Не знаю.

— А как его фамилия? — вдруг обернулся Саша.

— Дмитренко. Андрей Иванович. В брачном свидетельстве так записано. Сейчас ему сорок четыре года.

— Нет, — разочарованно качнул головой Саша. — Не слышал…

Весь день у Саши из головы не выходила Лена. Не написать ли об этой истории своему другу Мишке?.. Сначала он отвергал эту мысль: какое имеет право вмешиваться в ее жизнь? А потом убедил себя, что имеет такое право. Ведь страдает же она. Думает об отце, все время думает… Да, надо написать. Ну, что здесь такого — узнать адрес? Ничего особенного.

После ужина, когда Пенка села играть с отцом в шахматы, а Вадик и Толик отправились спать, Саша вырвал из тетради чистый листок, посидел с минуту, разглядывая кончик пера, и начал писать:

«Здравствуй, дружище! Миша, есть тебе боевое задание…»

Вечером Марс вызвал к себе начальника разведки и сказал, что недоволен ребятами. Куда это годится — лишь восемь рублей добыли за неделю!

Плутон пытался оправдаться, но сам видел, что доводы слабы. Конечно, им надо лучше стараться, быть порасторопней. Тогда и не будут по три дня за одним пуделем ходить, и старуху можно перехитрить, и взять без приманки рыжую таксу.

Он обещал выправить положение.

— А что Сатурн делает? Почему от него помощи нет?

— Мы его предупредили, — с готовностью ответил Плутон. — Завтра снова напомним.

Марс тяжело вздохнул.

— Я прошу: сделайте все, что возможно. Осталось не так уж много, и вот… В общем, постарайтесь. Так ребятам и передай — успех теперь зависит от вашей расторопности.

На другое утро Плутон совещался с Меркурием и Венерой. Настроение у всех было подавленное. Меркурий на одно упирал: быстрее всего они смогут получить деньги от Кости.

— Я из этого гада выжму деньгу! — грозил Меркурий. — В свой паршивый клуб радиоприемник пожертвовал, магнитофон гоняет, а для настоящего дела рубля ему жалко!

Что ж, Меркурий прав. Ребята отправились было к Косте, но потом решили, что разговаривать у него дома или во дворе не годится. Пусть Венера приведет его сюда, в подъезд.

Костя явился бледный, в глазах застыл испуг. И все же было в нем что-то новое — злость какая-то или решимость.

— Выручай из беды, — увидев Костю, начал Плутон. — До зарезу нужны деньги.

Костя помотал головой:

— Не могу, ребята.

— Как так не можешь? — Меркурий сжал кулаки. — Да мы тебе!..

— Перестань! — попытался унять приятеля Митя. — Уж сразу за кулаки…

— Чего перестань! Пусть деньги приносит!

— У дедушки я брать больше не буду, — отрезал Костя.

— А нам наплевать, у кого будешь брать — у дедушки или у бабушки. Нам деньги нужны! Ты это понимаешь? Даем час сроку. Отправляйся, и чтоб через час деньги были здесь!

Глухо, с отчаянным упрямством Костя произнес:

— Я не могу.

— Не можешь! — рявкнул Меркурий и ударил Костю в подбородок.

В дверях мелькнула фигурка девочки. А Меркурий, отталкивая Митю, ударил Костю второй раз, третий…

Саша и Лешка размешивали в ведре белую краску, собираясь прочертить линию баскетбольной площадки. Вдруг подбежала Нюська:

— Леша! Леша! Мальчишки Костю бьют!

— Где?

— Там. — Нюська показала на подъезд. — Я Зюзю искала, потом — вижу…

Лешка, бросив в ведро кисть, сказал Саше:

— Бежим!

Нюська тоже пустилась за ними.

Когда они вбежали в подъезд, то никаких мальчишек уже не застали. Там был лишь один Костя. Прислонившись к стенке, он тихонько всхлипывал… Губа у него уже распухла, из носа капала кровь. На расспросы ребят, кто его бил, он не хотел отвечать.

Саша взял Костю за плечи и сказал:

— Идем к нам. Умоешься…