Чтение онлайн

Антон ударил обеими руками по рулю:

— Так что ж ты раньше-то молчала как рыба об лед!

— Ха! А кто меня спрашивал?! — возмутилась я и снова села косо. — Прости-и-и-ите! Назар Савельевич: «Всем сидеть, молчать и слушать!» Ты тоже: «Софья, иди в дом». Даже не поговорили со мной толком, а теперь я — «рыба об лед»?! Кавалеристы!

— Ладно, не кипятись, — примирительно посоветовал охранник. — Надеюсь, еще не поздно…

— Да поздно уже! — все еще на взводе, отмахнулась я. — Коротич погиб, а следы за креслом и на лампе могут быть найдены только его и покойного Толяна. Правда… в этом случае в основные и, пожалуй, единственные подозреваемые попадает московский дядюшка, поскольку сообщить о микрофонах Стас мог только Наумычу. Но, — я развела руками, — не слишком ли все неоднозначно? Как думаешь, косвенных доказательств у Туполева будет достаточно?

— Не знаю, — сумрачно произнес бодигард.

— В том-то и дело, — вздохнула я. — И вообще… все так зыбко. Так страшно промахнуться!

— Мимо кого? — тихо спросил Антон, и я поняла, что вопрос подразумевает не тот ответ — «шахматиста», конечно! — а что-то более конкретное.

— По сути, у нас осталось два подозреваемых — Протопопов и Стариков. Но сюрпризы возможны…

— Например?

Я свела все к шутке:

— Аркадьевна. Она как ненормальная целый день по дому с полирующей салфеткой бегает. Одна надежда — стены и внутренности лампы «Кометом» не поливает. После ее уборки вообще может никаких следов не остаться… А если и останутся… Ты знаешь, сколько времени занимает экспертиза ДНК?

— Несколько дней как минимум.

— Все подозреваемые успеют спокойно разбежаться, — поежилась я.

— Не исключено, — согласился Антон. — И что делать?

— А у тебя есть какие-то другие предложения? — вопросом на вопрос ответила я и вздохнула. — Это всего лишь война нервов и надежда, что преступник не профессионал…

Настоящий профессиональный криминалист ждал нас в синих «жигулях» в переулке возле дома Полины. Естественно, под присмотром охранника из сторожки соседа нефтяника. Охранник выглядел невозмутимым, профессионал от криминалистики сильно нервничал.

— Наконец-то! — вылезая из «жигулей», бросил невысокий, довольно стройный блондин и пожал Антону руку. — Вы откуда ехали?!

— Из-за города, — скупо доложил Антон и раскрыл ворота.

— Откуда ты его знаешь? — спросила я, когда Антон сел за руль и ввел свой джип во двор.

— Познакомились на выезде по убийству Кошельковой. И сегодня Игорь Николаевич проводил осмотр номера Коротича, — объяснил бодигард и помог мне выбраться из салона.

— То-то я смотрю, мне его лицо показалось знакомым, — пробормотала я.

— Показалось, — хмуро бросил бодигард, — Игорь Николаевич уехал до того, как ты проснулась.

Дезире и Бемоль вырвались из двери, едва не уронив с крыльца чемоданчик криминалиста, поставленный на верхнюю ступеньку. Обалдевшие от одиночества, несчастные кошки оглушительно мяукали, терлись о ноги и просились на руки.

— Сейчас, сейчас, — успокоила я их. — Только обозначу фронт работ и займусь вами.

Примерившись по своему росту, я очертила на стене за креслом зону поиска и скоренько проговорила:

— Игорь Николаевич, оба наших подозреваемых люди одного роста и телосложения, приблизительно метр семьдесят с небольшим. — Антон в инструктаж не вмешивался. Видимо, считал, что раз я эту кашу заварила, то мне ее и расхлебывать. — Пристрелитесь, пожалуйста, по параметрам и ищите след ладони на стене и на заднике кресла. Думаю, человек, искавший за креслом микрофон, сильно нервничал, ладони потели, так что снять образцы ДНК представляется возможным.

Игорь Николаевич внимательно посмотрел на стену, провел по ней ладонью и буркнул:

— С такой поверхности… Проблематично…

— Безнадежно? — забеспокоилась я и от нервов чуть не прищемила пяткой хвост Дезире.

— Попытка не пытка, — вздохнул эксперт и разложил на обеденном столе гостиной свой чемоданчик, полный причудливых и интригующих вещиц.

Я повернулась к Антону и просительно произнесла:

— Антош, про лампу уж ты сам, будь добр. У меня кошки.

Дезире и Бемоль радостно задрали хвосты и поскакали вслед за мной на кухню. Минут через десять, любуясь, как кошки метелят «Вискас» из баночек, я услышала негромкий голос Игоря Николаевича: «Что-то есть…»

Начало, как мне показалось, было положено. На стене, помимо многочисленных следов женских пальчиков, был обнаружен отпечаток ребра мужской ладони. Именно так должен был свеситься через спинку кресла «шахматист», когда пытался разглядеть в углу микрофон. (Хотя оставалась вероятность, что этот след ладони Толика.) Все остальное — а конкретно сам деревянный подлокотник и задник кресла — Полина качественно обработала всяческими мебельно-косметическими препаратами.

— Жаль, — огорчилась я, наблюдая, как не спеша и тщательно эксперт изучает остальные следы. — Я больше всего надеялась на это кресло. Лампу могли просто высоко поднять и заглянуть под дно, с креслом так поступить невозможно.

Весь абажур лампы изнутри был пропечатан следами хозяйки, и лишь несколько смазанных отпечатков пальцев — именно там, где я и предсказывала, — расположились, словно кто-то сначала пошарил рукой под плафоном, поискал внутри микрофон, но снимать абажур все-таки передумал.

К сожалению, эти смазанные отпечатки совершенно не годились для идентификации.

Игорь Николаевич вернулся в угол за кресло и задумчиво проговорил:

— Предупреждаю сразу: если у вашего подозреваемого хороший адвокат, то для суда этот отпечаток…

— Нам не для суда! — быстро перебила я. — Хоть приблизительное совпадение можно установить?!

Вместо ответа, суровый эксперт так на меня глянул, что я сразу поняла: сморозила дикую глупость, но он меня извиняет, поскольку я женщина. Затем он перевел взгляд на Антона, тот крякнул, и разговор вернулся к основной проблеме.

— Совпадение, — буркнул криминалист и присел на корточки. — Кусок обоев вырезать можно?

— Режьте! — без сомнений разрешила я. — Полина потом сюда полочку прибьет и цветочный горшок поставит. Я надеюсь. Или ремонт сделает…

Пока я говорила, Игорь Николаевич неторопливо прошел до своего чемоданчика на столе, выбрал инструменты для проведения хирургической операции по удалению куска обоев и вернулся в угол. С крайним уважением в голосе — всегда с почтением относилась к мастерам своего дела — я привлекла к себе внимание:

— Игорь Николаевич, позвольте задать вам дилетантский вопрос. Почему у всех, кто собрался в отеле, не взяли отпечатки пальцев после убийства Коротича?

— На каком основании? — с нежностью манипулируя скальпелем, пробормотал эксперт. — Ведь то, что покойный был отравлен, установили только через несколько часов…