Чтение онлайн

В принципе я была с ним согласна.

— Давай здесь пообедаем? Чем дольше продлится мое отсутствие, тем больше «шахматист» себя накрутит. Пусть подергается.

Мы разыскали в морозильнике упаковку хороших пельменей из кулинарии, сварили их и с удовольствием съели. Дезире и Бемоль лежали у наших ног пушистыми клубками и дрыхли, Антон, едва прикончив тарелку пельменей, тоже как-то отяжелел глазами, я вспомнила, что охранник провел бессонную ночь, и категорически предложила:

— Давай-ка, друг, поспи пару часов. Сейчас время играет на нас, так что кратковременный отдых пойдет на пользу.

Антон, совершенно не сопротивляясь, ушел из кухни в гостиную, Мотька поплелась за ним следом составлять компанию. Я помыла посуду и, дабы провести время с пользой и незаметно, позвонила маме:

— Привет, мамочка, как дела?

— Ты почему никакую трубку не берешь?! — раздался вместо приветствия материнский рык.

— Меня нет в городе, а сотовый сломался, — пояснила я и мысленно обругала Туполева, так и не отдавшего приказ вернуть нашей славной компании — мне, Полине и Стелькину — сотовые телефоны. — Мамуль, как дела, как дядя Саша?..

— У нас все в порядке, ничего нового, — ответила мама и минут на пятьдесят заняла телефонную линию и мое правое ухо.

Я уселась поудобнее, подтянула под себя ноги и с редчайшим удовольствием выслушала новости о том, как у нее пригорел пирог с капустой, колбаса, купленная в ларьке, оказалась с душком, а каблук сиреневых туфель расшатался…

Покончив с перечислением событий, коснувшихся непосредственно ее, мама взялась отчитываться за истекший период относительно прочих ближайших родственников — моего отчима дяди Саши и младшей сестры Виктории. Дядя Саша натер ногу новыми ботинками, а Виктория наврала, что гостит у подруги, хотя сама до первых петухов гуляла с каким-то мальчишкой…

Живут же люди! Ни тебе трупов, ни поджогов!

— Надеюсь увидеть тебя в ближайшие дни. Позвони, я приготовлю голубцы.

Мамуся всегда знала, чем заманить меня в гости. Голубцы я очень люблю.

Примерно в шесть часов вечера Антон открыл глаза и совершенно не сонно скомандовал:

— По коням.

Я перецеловала кошек, пообещала вернуть им хозяйку максимум через сутки и вышла на крыльцо.

Мы выехали со двора, закрыли за собой ворота и помчались к «Корабельной роще». С каждым пройденным километром настроение начинало портиться. Погода была прекрасной, с маленьким намеком на осень, по обочинам дороги встречались грибники с грибами в лукошках.

Остановившись возле ворот при въезде на территорию, Антон вдруг вылез из-за руля и пригласил:

— Пойдем. Хочу тебе кое-что показать.

Ничего не понимая, я тем не менее тоже вылезла наружу, и мы пошли вдоль высокого сетчатого забора по хорошо утоптанной песчаной тропинке. Обогнув парк, вышли к реке, и там Антон направился к своеобразной смотровой площадке над обрывом.

В центре нее на невысоком постаменте стоял гранитный валун, и чем ближе я подходила к нему, тем отчетливее он принимал очертания упрямого барана, который, наклонив лобастую голову, приготовился к броску.

— Обрати внимание вот сюда, — подойдя к валуну-памятнику, показал Антон, — видишь это углубление? Сюда Назар хотел впечатать оловянную звезду. Наподобие шерифской.

— Батюшки! — только и прошептала я. Обошла памятник, потрогала его руками, убеждаясь в материальности, погладила выпуклости рогов и лба и остановилась перед Антоном. — То есть ты хочешь сказать… что все это из-за меня?!

— Думай сама, — ответил Антон и пошагал прочь. Как всегда, он не старался делать выводы, оставляя эту задачу более заинтересованным лицам.

Я села на скамеечку и минут десять таращилась на барана.

Он был установлен здесь не так давно. Пожалуй, в начале лета или в конце весны. Должно быть, Туполев готовил для меня сюрприз, а я пропала. Не отвечала на телефонные звонки, не хотела разговаривать.

Дура, дура, дура!!! Гранитных баранов, да еще с шерифскими звездами, на территории личного отеля просто так не устанавливают! Это — признание! Или… Что еще хотел сказать Антон этой прогулкой к камню?

Лучше не думать. Не давать себе надежды. Страшно поверить и заиграться.

Усилием воли я собрала в узду разбегающиеся мысли и отправилась завершать начатую сегодня работу. Печатая шаг по плиткам дорожки, я шла к отелю и готовила лицо к финальному акту. Натягивала на себя маску перепуганной дурочки, сладкоголосой идиотки, готовилась изображать курицу, встретившую коршуна на насесте родного курятника. Та еще работка, сколько дурой себя ни обзывай.

…Общество встретило меня в знакомой до зубовного скрежета дубовой гостиной. Из столовой уже доносилось тихое позвякивание расставляемых приборов, народ был одет к ужину, выглядел нервно и разобщенно.

Полина, Жорж и Стелькин оккупировали кресла в пальмовых кущах, Семен Иванович и Гнедой расположились подле столика с коньячным набором — фужеры, бутылка, лимон в нарезке, — Валентин Наумович нервно расхаживал по центру гостиной.

— Ох, налейте мне коньяку! — плюхаясь на свободный от постояльцев диван и обмахиваясь платочком, попросила я. — Устала, как ездовая собака оленевода!

Гнедой схватил со столика бутылку и наполнил бокал на две трети, Валентин Наумович принес его мне и присел рядом.

— Что происходит?! Где Туполев?! — начал он с восклицаний.

Я отпила коньяка, прочувствовала, как согревается что-то подмерзшее в районе желудка, и фыркнула весьма натурально:

— Это вы меня спрашиваете?! Я только что из города приехала!

— А что там было? — напряженно прищурив глаза, наряженные в изящные очки с золотыми дужками, спросил Семен Иванович.

— Такое было!! — выпучив глаза в свою очередь, разродилась я. — Жуть! Экспертов целый дом, я такое только в кино видела. Что-то там исследовали, кисточками мазали, палочками тыкали…

— Какими палочками? — промычал Протопопов.

— Ватными. Потыкают — и в пробирку.

— Ну. Что я вам говорил? — довольно откинулся в кресле Гнедой. — Собирают материал для генетической экспертизы. А где тыкали?

Я показательно наморщила лоб:

— В столовой возле кресла в углу, там еще кусок обоев вырезали. И все вокруг бронзовой лампы в гостиной колдовали. Лампу, правда, с собой не увезли, хотя хотели. Только обои прихватили, — сделала еще глоток коньяка и продолжила страшилки: — Где-то еще на втором этаже долго шуровали, но я туда не ходила. Точнее, ходила, но меня выгнали.