Чтение онлайн

Пользуясь его замешательством, я подскакиваю с дивана, быстро приводя себя в порядок непослушными пальцами.

— Маша проснулась, — лепечу. — Она всегда после часа просыпается, если насыщенный день…

— Уложи и возвращайся, — давяще велит Саша. У него очень плохо получается сейчас скрывать разочарование и раздражение от того, что нас вероломно прервали.

— Марья не отпустит, — отрицательно качаю головой. — Нужно за руку подержать.

— Мамочкаа… — снова раздаётся со стороны лестницы.

— Я здесь, мышонок! — кричу в ответ дочери и, наплевав на неудовлетворенного Швецова бегу в коридор.

Подхватываю Марью на руки и зацеловываю ее заплаканное лицо.

— Ну ты чего, малыш, мама же всегда рядом. Не нужно плакать.

— Почему ты ушла? — обиженно спрашивает дочь. — И водички мне не налила…

— Мама меня встречала, — неожиданно выходит из гостиной Швецов и переводит все вниманий на себя. — А ты панику подняла. Ну, иди ко мне…

Он протягивает руки к Марье. Я замираю. Пойдёт?

Но нет. Дочь прячет лицо у меня на плече и отворачивается от Саши.

— Неть…

— Маш… — искренне теряется и хмурится Александр. — Я ж тебе подарки…

— Не хочу подарки, — обрывает его дочь. — Назад отвези.

Швецов вопросительно смотрит на меня и кивает, типо спрашивая: «что делать?» Пожимаю плечами. Вот принципиально не собираюсь помогать.

Приходится Саше выкручиваться самостоятельно.

— А что же ты хочешь? — обречённо спрашивает он.

Марья перестаёт слюнявить мое плечо и поднимает голову. Долго, молча смотрит, а потом отвечает.

— Желание. Любое.

Я закусываю щеки, чтобы случайно не засмеяться и не испортить красоту детского возмездия. Ну, как говорится, от осинки…

— Это какое? — уточняет Швецов.

— А ты выполнишь? Или снова не сможешь? — скептически интересуется Марья.

— Выполню, — сжимает зубы Александр.

— Играть в принцессу, — объявляет дочь.

— Ты, бесспорно, самая настоящая принцесса, — явно пытается «съехать» с выполнения желания Швецов, но дочь не позволяет.

— Водички хочу и колбаски.

— Маша, ты почистила зубы, — строго напоминаю я ей. — Вся еда — завтра. Попьёшь и спать быстренько.

— Ох, — вздыхает она, — тогда просто водички, сказку и бы-стрень-ко.

Победно смотрю в глаза Александру. Съел? А теперь попробуй откажи!

Глава 32. Собственность.

Варя

Тихая идиллия первого дня нового года разрушается моими внутренними диалогами. Сейчас Саша перестанет играть роль доброго, любящего отца и придёт ко мне. Будет целовать, раздевать, ласкать… Я хочу? Глупо говорить, что нет, когда провела в ванне почти два часа, приводя себя в порядок. Зачем я согласилась на эти желания? В какую игру со мной снова сыграл Швецов? Видимо, в ту, где я при любом раскладе проиграла…

Щеки горят. Посуда валится из рук. Развешиваю полотенце и выключаю воду. Кухня давно в полном порядке, но мне просто необходимо что-то делать, чтобы не нервничать. Когда уже Марья там угомонится? Мне не терпится? Да — нет. Просто потряхивает… Как все будет? Боюсь быть глупой и неловкой. Восторженной тоже. Потому что сейчас между нами с Сашей нет тех глубины и связи, что были пять лет назад.

Прохожусь по гостиной, прислушиваясь к тихому бормотанию Александра на втором этаже, читающего сказку, и начинаю собирать игрушки. Во что только эта парочка беспредельщиков сегодня не играла. Домино, лего, посудка, химический набор с лизунами, фоломастеры… Весь диван и ковёр засыпаны блёстками, конфети, какими-то сладкими пятнами и крошками. Ооо… это уже я буду убирать завтра. Просто беспредел. Но Швецов позволил. Мне кажется, что он сегодня позволил Марье абсолютно все. Даже облизать сосульку на улице.

По итогу дня полной принцессной анархии Швецов прощен и снова наречён «папочкой». Да, цена за детскую благосклонность растёт непомерно. Но нужно принимать свои «гены и чебурашки». Наглость у дочери точно в отца.

Честно говоря, я думала, что Саша психанет и закончит эксперимент уже часа через два, но нет.

Почувствовав за спиной шорох, резко разворачиваюсь и вижу в дверях виновника своих переживаний. Такого уютного: в спортивных штанах и футболке. Немного лохматого, со следом чёрного маркера на щеке…

— Все, меня нет, — неожиданно объявляет Швецов и со стоном облегчения тяжелым таким кулем падает на диван. — Боже, я думал она никогда не уснёт… — блаженно прикрывает глаза.

— Да что ты? — не скрывая ехидства, хихикаю. — А как же ночь любви и страсти? Я ждала, надела красивое белье…

— Ты бесстрашная да? — приоткрывает он на меня один глаз и морщится, — черт, кажется ещё и мышцу потянул. Плечо…

Я начинаю смеяться в голос.

— Прости… — обмахиваюсь руками, пытаясь остановиться. Но поймав гневный взгляд Саши снова прыскаю от смеха.

— Лучше бы массаж сделала, — ворчит Швецов.

— Наверное, — назидательно отвечаю, подходя к дивану и становясь на него коленями, — ты хотел сказать: Варвара, теперь я понимаю, как это сложно — проводить время с ребёнком. И поэтому прошу у тебя прощения за все несправедливые обвинения в родительской непригодности…

— Да, прошу, — почти серьезно отвечает он, перебивая меня.

Я удовлетворенно киваю и поигрываю в воздухе пальцами, призывая продолжать, но вдруг вижу, как Саша хитро прищуривается, оскаливается и уже в следующее мгновение резким движением дергает меня за лодыжку. Прямо в воздухе подминает под себя и заваливает на диван.

От всплеска адреналина я взвизгиваю. Сердце начинает отбивать рёбра. И это он устал?

— Попалась, мстительная девочка, — плотоядно урчит и, естественно, не даёт мне высказать о его наглости ни слова. Сразу набрасывается на губы. Горячо, страстно, жадно…

В моей голове проскакивает совершено идиотская мысль о том, что двое детей этого героя-любовника точно бы ушатали. Но я тут же в панике обрываю ее и упираюсь ладонями в плечи Александра.

— Саша, — умудряюсь освободить свои губы и шепчу, — только мы будем предохраняться, пожалуйста, у меня опасные дни…

— Ммм… Нет, — отрезает он и снова пытается заткнуть мне рот поцелуем, но меня от его ответа конкретно так накрывает паникой.

— Швецов, нет, ты слышишь, — начинаю психовать и пытаться выкрутиться. — Так нельзя поступать! Я имею право не хотеть! И заботиться о своём здоровье…

— Тише… — рявкает он. — Все нормально… Я — здоров. И не собираюсь делать тебе ребёнка, — он все-таки добирается до моих губ. Заставляет ответить на долгий, чувственный поцелуй и отстраняется. — Это все вопросы? Или справку показать?