Чтение онлайн

Закусив горящую губу, отрицательно мотаю головой. Александр внимательно смотрит в мое лицо. Я таю от того, что вижу в глубине его глаз. Желание, восхищение и что-то еще… нежность? Его эмоции втекают в меня одурманивающей патокой.

— Голову мне отрывает от тебя все также, — констатирует Швецов, будто сам себе. Подхватывает мое платье и тянет его вверх, настойчиво скользя сначала ладонями, а потом — губами в тех местах, где постепенно оголяется кожа. Бёдра, лобок под кружевом трусиков, живот, грудь… На ней он останавливается особенно, покусывая и играясь с сосками, пока я не начинаю чаще и судорожней дышать. Это слишком… Просто невыносимо хорошо.

— Саша… — срывается умоляющий стон с моих губ.

— Вот сейчас — правильно со мной говоришь, — удовлетворенно рычит Швецов. — Запомни интонацию и никогда не смей повышать голос…

Я даже не успеваю подумать о том, какая он самоуверенная сволочь, потому что Саша профессионально быстро освобождает меня от одежды, оставляя только трусики и заставляя меня дрожать от покрывших тело мурашек. Сдёргивает с себя футболку и возвращается к поцелуям. Снова губы, шея, плечи, грудь… К последней он явно неравнодушен. Кожа к коже. Моя — ледяная. Его — кипяток.

Соски ноют и пульсируют, остро реагируя на каждую ласку. Иногда совсем неласковую. Не помню, чтобы раньше было так чувствительно. Но сейчас… Сдерживать стоны получается только закусив губы. Пламя внутри меня разгорается все сильнее. Оно сшибает здрывый смысл, страхи и напрочь притупляет инстинкт самосохранения.

Выгибаюсь от нестерпимо приятных ощущений, как уличная, развратная кошка. Ооо… Да я — фанатка Швецова. Его рук, губ, голоса, одобрения, внимания, члена… Что он со мной делает? Как смеет? Только над своим телом люди должны иметь такую власть. Я — его собственность? Нет! Точнее — да. Но только на эту ночь. Потому что сама так захотела. Да! И никак иначе!

Прикрываю глаза, отдаваясь захлёстывающим тело, горячим волнам. Главное — сейчас не признаться ему в любви…

Глава 33. Почти признание.

Швец

Если бы я был животным, то нашёл бы эту женщину по запаху. Тонкому, уникальному, от которого вся мужская сущность во мне становится в стойку и требует немедленно присвоить.

Я не собираюсь делать ей ребёнка? Я вру, конечно. Но не буду. Это, к черту, уже совсем за гранью. Она попросила. Она доверилась. Она больше всего хотела бы уйти, мать ее!

Я понимаю, чувствую, что Варвара не соврала про то, что кроме меня ни с кем не спала. Слишком смущена, отзывчива, естественна. С количеством мужиков неизбежно нарастают сексуальные сценарии поведения, выгодные позы, предпочтения. На каком-то количестве женщины становятся так друг на друга а этом похожи, что теряют вкус.

У Вари он особенный. От него я схожу с ума и творю дичь. Задолбала неопределённость. Тошнит от постоянного ожидания двойного дна. Ещё больше тошнит от намеренной пустоты. Я стал больным параноиком. Но и впервые в жизни я не хочу доломать женщину. Мне хочется, чтобы она сама сдалась. Чтобы все беды свои ко мне бежала решать. Я же за неё порву. И секс этот совсем сейчас не к месту, но и облизываться не могу больше! Измучила меня совсем…

Ее фигура теперь другая. Не по-девичьи тонкая, а по-женски аппетитная. Да, я все помню. Грудь больше — теперь полностью заполняет ладонь, круче бёдра, мягкий, подрагивающий животик со шрамиками. Я понимаю, что их оставила наша дочь. Прижимаюсь к ним губами и соскальзываю поцелуями ниже. По ткани влажных трусиков к налитым от возбуждения губкам. Варвара со стоном выгибается и поощрительно вцепляется ноготками мне в загривок.

— Саша…

Ее бёдра взлетают вверх и вибрируют. Прижимаю их обратно к кровати. Окончательно теряя адекват, рывком привстаю на локти и нависаю над Варварой, заглядывая в расфокусированные глаза с поволокой. Коротко касаюсь губами губ. Наши дыхания смешиваются. Отвожу трусики в сторону и вдавливаюсь членом снизу. От ощушения пульсирующей, горячей влажности едва не кончаю. Ммм… Хочется врезаться одним толчком по самые яйца. Разрядиться, а потом уже с чувством, с толком, с извратами трахать эту повзрослевшую девочку всю ночь. Чтобы на утро не могла встать из постели.

— Саша, осторожно, — стонет Варя и истерично дышит.

Да я и сам уже чувствую, что врезаться не получится. Узенькая, как девочка. Порву ж. Капец…

— Расслабься, маленькая, это же я. Ты — моя… — нетерпеливо рычу ей на ушко. Впиваюсь легким укусом в мочку и ещё немного вхожу.

— Саша… — сжимается Варвара. — Больно… — панически. — Я отвыкла…

Едва сдерживаю стон разочарования. Не могу больше! Но…

— Будем снова «привыкать»… — шепчу в ответ.

Прижимаюсь к ее подрагивающим губам в глубоком поцелуе, и пока Варя отвлекается на наше долгое кружение языков, резко подаюсь бёдрами вперёд, наконец, заполняя ее полностью. Тихо вскрикивает и вспарывает ногтями мои плечи. Как первый раз, ей Богу!

— Все, все, — успокаивающе скольжу губами по ее скуле. — Больно?

— Нет… — все ещё испуганно выдыхает она и привстает, настороженно следя за тем, как я сжимаю ее лобок и начинаю выводить узоры пальцем по нежной плоти.

Даю осторожный толчок. Варя со стоном падает обратно на спину и выгибается, переставая судорожно сжимать мой перевозбужденный член своими мышцами. Ну наконец-то…

Теперь уже не щадя, я подхватываю ее под колено, раскрывая для себя ещё сильнее и разгоняюсь. Превращаюсь в инстинкты. В мужское, оголодавшие по своей женщине тело. Толчок, ещё, с оттяжкой ещё один. Да, хочу ее ещё глубже. Сильнее, ритмичнее. Выхожу и разворачиваю Варвару к себя спиной, ставя в «догги».

Моя девочка уже совсем обмякла и не сопротивляется. Покорно ложится щекой на подлокотник дивана и, постанывая, прогибается, раскрываясь для меня.

Врезаюсь и разгоняюсь. Так, как хотел. Глубоко и целиком. Это нереально круто. От остроты ощущений немеет затылок, а по телу прокатывается предоргазменная судорога. Прижимаю Варвару к себе спиной, стискиваю ее грудь и впиваюсь поцелуем в нежную кожу за ушком.

— Ааа… ммм… Саша… — звучит для меня эта девочка.

Хорошая. Моя. Только моя.

Кладу руку на ее горло и чуть придушиваю, чтобы быстрее кончила. Потому что сам уже больше не могу сдерживаться. Накрываю своими губами ее распахнутый в шоке ротик, даю ей несколько жестких подач и чувствую, как Варвару накрывает.

Смотреть, как она кончает — отдельное удовольствие, но это ещё сегодня будет. И не раз.

Отпускаю ее шею на свободу. Снова загибаю Варю лицом в диван и с трудом уговариваю себя не делать то, за что она уже через пол часа меня возненавидит. Выскальзываю в самый последний момент и заливаю спермой ее попку, губки и трусики. Мысленно кончаю второй раз от идеальности этой картинки. У всех свои фетиши.

Падаю рядом с Варей и укладываю ее к себе на грудь. Убираю с лица влажные волосы, целуя в висок.

— Жива, маленькая?

— Нет, — тихо хнычет она. — Ты — зверюга, Швецов.

Я напрягаюсь.

— Больно?

Не может быть же! Она была мокрой «насквозь». Или как?

— Много… — восторженным шепотом. — И синяки будут.

Выдыхаю… Губы сами удовлетворенно ухмыляются. Черт, но про синяки это точно.

— А мне мало… — отвечаю, прижимая Варю крепче. — Очень мало, маленькая. Как будем решать?