Чтение онлайн

– А что Спренгпортен этот? – поинтересовался Кузьмин.

– А…! – махнул рукой карел. – Снега зимой не допросишься! Ножищами затопал, покраснел, как индюк, заорал: «Знаю я вас. Все разворовать готовы! Зачем вы мне нужны все. Я и без вас прекрасно извещен обо всем происходящим в Финляндии». Плюнул я и ушел! Чья бы мычала… разворовать… - еще долго не мог успокоиться Сорвари.

– А что, твои за так работать не будут? – поинтересовался комендант.

– Нет! – покачал головой карел. – Кто за так, там – кивком показал на противоположный берег, - голову подставлять будет?

– А как же Петро наш? Как донесения передавать будет?

– Не знаю! – опустил голову Тимо.

– Ты, это… вот что… - заволновался вдруг маеор. – Мне тут орден дали за сиденье наше, да и тыщу золотых матушка от щедрот своих отсыпала. Так с меня и Георгия хватит. Солдатушкам нашим тоже по рублю серебряному пожаловала. А мне-то старому деньги ни к чему. Жалование и то не знаю куда девать-то. Ты… вот что, Тимо… возьми-ка деньги эти и употреби на известные нужды. Про Петра мне все докладывай. Понял?

– Чего ж не понять. – усмехнулся невесело карел, - только ли ваше это дело по служебной надобности свои деньги тратить?

– Ну это не тебе решать! – шутливо погрозил ему маеор. – Мои деньги, как хочу ныне так и трачу. А не то пропью все без остатку!

– Да уж… вы-то и пропьете. – рассмеялся Сорвари.

– Бери!

В мае через Петербург прошли две тысячи башкир, наводя ужас на население. Их поскорее отправили дальше к Фридрихсгаму. От греха подальше их тут же бросили в бой против тысячи шведов близ деревни Кюро. Это была первая крупная стычка в летнюю кампанию.

Для этого себя надо представить толпу отчаянно визжащих всадников в полосатых халатах, в мохнатых рысьих шапках, осыпающих противника тучами стрел. И так-то, еще с легкой руки Карла XII за русскими укрепилось прозвище «варвары», а тут башкиры, как наглядное подтверждение. Шведы приняли их за людоедов и в панике бежали.

Ободренный удачей Михельсон бросился вперед, рассчитывая так же легко разгромить и Стединка с его небольшой армией. Этому способствовал и состоявший при его отряде Спренгпортен.

– Ваше превосходительство! – генерал устрашающе вращал глазами и надувался от собственной важности. – Позвольте, я возглавлю штурмовую колонну. Я знаю, что перед нами Саволакская бригада, это мои бывшие солдаты. Я знаю каждого парня, что стоит в строю. Они не будут сражаться против меня.

– А откуда они узнают, что вы среди нашего войска? А, генерал? – хитро прищурившись, спросил Михельсон.

– А мы с Егерхурном мундиры старые финских полков наденем! – тут же придумал Спренгпортен. – Нас сразу и опознают. И поверьте, генерал, ни одного выстрела не прозвучит.

– Заманчиво. – подумал Иван Иванович, - в бой поведет их этот толстый финнляндец, а коль и правда викторию одержим, так мне все лавры достанутся! Давно в отличиях-то не бывали. При Кюро не в счет. Так мелочь. Попугали башкирами, а тут сам Стединк. Про него и императрица наслышана.

– Давай. Егор Максимович! Веди штурмовую колонну.

Глава 16. На всякого мудреца довольно простоты.

«Искусство войны состоит в том, чтобы так распределить

свои войска, чтобы они находились повсюду и без разрывов»

Наполеон.

Стединк понял эту мудрость еще до Бонапарта. Именно это ему и предстояло осуществить. Свои, от силы, 5000 человек распределить так, чтобы обезопасить себя со всех сторон. Король уже прибыл в Финляндию и торопил Стединка с началом действий. Чутьем барон определил, что главным противником сейчас для него будет корпус Михельсона. Стединк угадал его маневр, который не отличался изысками - лобовая атака при Поросальми. Стединк сам выбрал эту позицию и правильно рассчитал, что русские пойдут именно сюда. Мост, а за ним пересеченная местность не позволяла использовать ширину развернутого фронта, отсюда вывод – противник атакует колонной. Две замаскированные батареи встали на пути Михельсона. Основную позицию Стединк вручил полковнику Гриппенбергу:

– Выманить русскую колонну, встретить фланговым огнем и атакой уничтожить.

Это последнее, что успел передать на русскую сторону Веселов, вместе со Стединком они поскакали поторопить Эстерботнийский полк, который срочным порядком шел маршем, но преодолеть ему надо было 6 миль. Перед отъездом к полковнику неожиданно заявился Гусман. Как всегда недобро покосился на Веселова, но ничего не сказал, обратился прямо к полковнику:

– Прошу разрешить присутствовать на батареях, господин барон.

– Чем вызвана ваша просьба, капитан? – холодно поинтересовался Стединк.

– По моим сведениям штурмовую колонну русских возглавит некто Георг Магнус Спренгпортен, изменник и предатель. Я имею письменный приказ самого короля лично захватить его в плен или… или уничтожить!

– Не смею вам препятствовать в исполнении приказа его величества. – Стединк чуть дотронулся до краев шляпы, давая понять, что разговор окончен.

Капитан вышел также стремительно, как и вошел. И снова скользнул неприятно взглядом по Веселову.

– Едем, Пайво! – скомандовал Стединк. – Нас ждут эстерботнийцы.

– Чушь! – отозвался Спренгпортен, когда ему принесли записку о замаскированных шведских батареях. – Я знаю эту местность, как свои пять пальцев. Здесь негде разместить орудия.

– Может все-таки проведем рекогносцировку?
– предложил осторожный Егерхурн.

– Не зачем! – самоуверенно отрезал генерал.

Михельсон не вмешивался в спор двух финляндцев. В конце-концов им видней. Оба из этой местности.

Гусман вместе с артиллеристами внимательно наблюдал, как русская колонна, распушив флаги медленно, но, твердо чеканя шаг, втягивалась на относительно ровное пространство между слегка возвышающимися каменными грядами. Позиция шведов действительно была прекрасно выбрана и столь же хорошо оборудована и замаскирована. Для орудий выкопали заблаговременно отличные укрытия, так что теперь между камней выглядывали лишь их жерла, сливавшиеся с гранитом и абсолютно неразличимые невооруженным глазом.