Чтение онлайн

– Я целиком доверяю вашему опыту, генерал! – Густав церемонно наклонил голову.

Шведы выстроились в боевой порядок и начали атаку. Русские стойко оборонялись, особенно отличились преображенцы, но генерал Рек и не собирался стоять на этой позиции насмерть. Он прекрасно был извещен, что в тылу у него находится корпус Богдама фон Кнорринга, поэтому Рек принял решение отступить к Кайниасе. Сперва отошла артиллерия, затем ямбургские карабинеры, угрожая шведам обходом с флангов, прикрыли отход преображенцев, которые выстроились в каре и с распущенными знаменами, сохраняя полный порядок в рядах, медленно, с достоинством отошли назад.

Шведы преследовали их до развилки дорог на Уддис-Мальм и Кайниасу и здесь остановились, выслав вперед авангард из егерей.

Сразу после сражения при Удисс-Мальм к королю прибыл и Гусман с донесение о сражении при Поросальми. Успех был двойной, оттого и радость короля была не описуема. И прямо нектаром излилась на счастливого Густава весть о гибели или ранении Спренгпортена.

– Как, капитан, этот изменник посмел обнажить свой меч против своего же короля? – Густав даже сначала не поверил, что его бывший подданный вел самолично в атаку русские войска.

– Да, ваше величество! – утвердительно кивнул Гусман. – Он и второй, я думаю, это был Егерхурн, его племянник, шли во главе колонны неприятеля.

– И вы видели, как он погиб?

– Не уверен, - опять смутился капитан, - но то, что он тяжело ранен – да!

– Нет, какова подлость! Я всегда знал, что это persona suspecta turpis, но открыто выступить с оружием в руках… это сверх ожидания. Я слышал, что в прошлом году ваш поиск не увенчался успехом?

Гусман выругался про себя: - И про это знает!

– Да, ваше величество, мы удалось было окружить изменника Спренгпортена и, казалось, еще чуть-чуть и он будет в наших руках, чтобы предстать перед королевским правосудием за все свои злодеяния. Но, внезапно появились численно нас превосходящие казаки, и с незначительными потерями мой отряд был вынужден отступить. – Слукавил капитан.

– Да! – грустно кивнул король. – Их казаки, а особенно башкиры, это ужасные люди. Настоящие дикари, даже не имеющие ни малейшего понятия о правилах цивилизованного ведения войны!

– А что такие существуют? – усмехнулся про себя Гусман, но вслух произнес. – Вы правы, как всегда, ваше величество!

– Но, Божья кара, в вашем лице настигла таки подлого изменника. И вы заслуживаете награды капитан!

– Благодарю щедрость вашего величества. – Гусман низко поклонился королю.

– Не стоит мой друг! Мне ведь известно с каким рвением вы исполнили мой приказ об аресте остальных смутьянов. Вы достойны награды! Орден Меча будет вами получен заслуженно, вместе с чином майора в моем же гвардейском драгунском полку. Но, к сожалению, многие из заговорщиков сбежали и скрываются сейчас у наших неприятелей.

– Вот об этом я хотел поговорить с вашим величеством! – еще раз низко склонился Гусман.

– Ну-ну, выкладывайте, капитан, простите, майор. – король поерзал в кресле, явно заинтригованный.

– Я прошу вашего разрешения тайно проникнуть на русскую территорию в составе совсем маленькой партии и вывезти оттуда всех этих людей. – Гусман почтительно подал заранее приготовленный список. Король с интересом взял и развернул сложенный вчетверо листок бумаги:

– Так Спренгпортен, если жив, Егерхурн, Ладау, Клик, Глазенштерна, Эссен, фрекен фон Вальк… А кто это?

– Это дочь капитана фон Валька из бъернеборгского полка, правой руки изменника Хестеску. – пояснил Гусман.
– Помимо участия в мятеже против вашего величества, у меня есть все основания подозревать семейство фон Вальк в непосредственном сношении с неприятелем. Жена капитана фон Валька, некая Мария, к прискорбию нашему внезапно скончавшаяся, - майор не стал уточнять при каких обстоятельствах, - состояла в родстве с полковником русской армии Веселовским. После ареста отца, дочь его, фрекен Хельга фон Вальк таинственно исчезла и ныне проживает в имении своего деда полковника Веселовского, неподалеку от Выборга.

– Вот каково коварство моей кузины Екатерины! Как далеко она проникла при помощи изменников и предателей в души моих соотечественников. Бедная Швеция, если и женщины стали служить твоему врагу! O tempora! O mores! – король загрустил.

– Вы позволите, ваше величество, мне арестовать всех этих лиц?

– Да, майор, безусловно. Все необходимые бумаги вы получите тотчас же.

– И еще… - Гусман явно недоговаривал что-то.

– Что?

– Я бы хотел, чтобы вы наделили меня особыми полномочиями, когда я повезу арестованных. Ваше величество знает о том, каким разветвленным был заговор, и сколько еще сторонников осталось у тех, кого мы арестовали. Не исключены попытки поинтересоваться, кого я везу, и не исключены действия к освобождению. При том даже среди высших офицеров! – Это было очень важное уточнение для Гусмана.

– Конечно, мой друг. В моем приказе будет сказано, что никто, ни из военных, ни из государственных чинов, не смеет препятствовать и общаться с арестованными, равно интересоваться их личностями. Всем будем вменено в обязанность лишь способствовать вам во всем.

– Я восхищен, ваше величество, тем доверием, что получаю от вас. – Гусман искренне был рад услышанному.

– А как может король не ценить по достоинству тех, кто ему предан?

Уже вечером того же дня майор получил заветный приказ Густава и стал готовить к осуществлению своего коварного плана.

Въехать на русскую территорию он рассчитывал по одной из глухих лесных дорог, что в изобилии имелись в этой местности. Проводником и на это раз выступал фенрик Левинг. Кроме него Гусман брал с собой лишь Хадсона. Тут же в Удисс-Мальм майор раздобыл добротный экипаж и приказал весь его задрапировать темной материей, чтобы никому не было видно со стороны, кто в нем находиться. Левинга снабдили бумагами от попавшего в плен при Поросальми раненного русского прапорщика, поэтому в путь он отправлялся в русском мундире. Хадсон ехал за кучера, а сам Гусман должен был представляться одним из аньяльских заговорщиков, ищущих убежища в России. Нужных имен он мог назвать множество – сам же арестовывал!

А Густав праздновал победу. Он умел это делать! Во всех церквях пели «Te Deum laudamus» , знамена и трофеи (от Стединка!) торжественно пронесли по улицам Стокгольма, везде палили пушки. Весь народ должен был знать, как успешно идет война. Особых почестей удостоился и сам Стединк.

– Тысячу поздравлений вашим офицерам, мой дорогой Стединк, за их храбрость. И вас я обнимаю от всего сердца. Вы первым в армии получаете рыцарский знак креста ордена Меча. Лишь мой брат его удостоился до вас. Но это на флоте. А еще я вас порадую генеральским чином и пожизненной пенсией в 333 риксдалера ежегодно. Но это прошу сохранять в тайне. Я слышал у вас и так достаточно завистников. Я хочу, чтоб вы услышали от меня, мой дорогой барон, - это все сплошная чепуха!
–