Чтение онлайн

Впереди русской колонны ехали два офицера в форме финских поселенных полков. Среди них выделялся особо один – тучный и постоянно жестикулировавший, как будто к кому-то обращался. То он снимал шляпу и помахивал ей в воздухе, то, надев на голову, отпускал поводья и просто разводил руками в стороны. Будто знаки подавал.

– Спренгпортен! – безошибочно определил Гусман. – Хадсон! – подозвал к себе солдата. – Мы с тобой вдвоем целимся и стреляем в этого. Чтоб уж точно не промахнуться. А вы, Левинг, - он обернулся к фенрику, топтавшемуся у него за спиной, - целитесь и стреляете в того, кто с ним. Капитан! – теперь он позвал к себе артиллериста. – Откроете огонь, как только мы произведем выстрелы. И поставьте в известность другую батарею.

– А…? – капитану не нравилось, что этот незнакомый офицер распоряжается здесь, как у себя дома.

– Вас интересуют мои полномочия? – недобрая улыбка поползла по лицу Гусмана. – Извольте! – он вынул из-за пазухи приказ Густава и развернул его так, чтобы была видна королевская подпись и печать. Этого было достаточно.

– Будет исполнено. – капитан поклонился и отошел.

Когда колонна русских приблизилась на расстояние выстрела, Спренгпортен уже давно был на мушке у шведов.

– Пли! – тихо скомандовал Гусман и два выстрела почти слились в один. Третий - Левинга, прозвучал мгновение спустя.

Еще до того, как рявкнули пушки и все заволокло дымом и от выстрелов и от разрывов, до того, как Гусман был оглушен грохотом артиллерийской стрельбы, он успел разглядеть то, что его интересовало. Спренгпортен рухнул наземь вместе с конем, а сопровождавший его финский офицер, Егерхурн, схватился было за голову, с которой пулей сорвало шляпу, потом стремительно спрыгнул с коня на помощь своему командиру. И тут разорвались первые снаряды, выкашивая в глубину колонны по десятку солдат. Еще из клубов дыма выдвигались шеренги, пытаясь перейти на бег, но шведы быстро поменяли заряды и тогда в упор по наступающим с визгом ударила картечь.

Стараясь перекричать грохот орудий, Гусман проорал в ухо Хадсону и Левингу:

– Все! Нам тут делать больше нечего. Уходим. – и поманил за собой. Здесь неподалеку, в лесочке они спрятали своих коней. Добравшись до лошадей, они поднялись в седла и поехали прочь. Дело было сделано. Об этом следовало доложить самому королю.

Бой шел дальше уже без них. Русские, преодолев первый испуг от внезапного огня артиллерии, не считаясь с потерями, бросались все в новые и новые атаки. К ним подходили резервы. Они уже приблизились вплотную к батареям, и взобравшись на гряду, что с одно, что с другой стороны дороги, дрались с артиллеристами. Увлекая за собой финнов, бросился в атаку капитан Дёбельн. Началась рукопашная. С яростным скрежетом сцеплялась сталь штыков, ломалась, тогда бились прикладами или просто голыми руками, потеряв от сильного удара ружье. Финны дрались отчаянно, но русских было значительно больше. Часа весов все время колебалась.

Спренгпортен был тяжело ранен, ко всему его еще и контузило разрывом снаряда, когда рухнул на землю. Егерхурну, не получившему ни царапины, удалось с помощью четырех солдат вынести генерала с поля боя в безопасное место. Подоспевший лекарь сделал ему первую перевязку.

Между тем, Эстерботнийский полк изо всех сил спешил на помошь. За двадцать часов шведы преодолели шесть миль и были совершенно измотаны. Но Стединк сумел вдохнуть в них силы и мужество. Эстерботнийцы решили исход баталии. Михельсон отступил потеряв около тысячи человек.

Екатерина была скорее рассержена, чем опечалена случившимся:

– Двадцать семь лет такого известия не получала!

Стединк уже заканчивал писать донесение королю, как перед ним опять возникла фигура Гусмана:

– Дозвольте отъехать в ставку к его величеству. Я выполнил приказ и уничтожил изменника Спренгпортена.

– Вы видели его труп? – барон спокойно поднял на него глаза.

– Нет! – Гусман несколько смутился. – Но мы видели, как он рухнул вместе с лошадью после моих удачных выстрелов, а после их всех накрыла артиллерия.

– Я не возражаю против вашего отъезда. – безразлично произнес полковник. – Впрочем, если вы можете немного задержаться и не сочтете за труд, то заодно уж доставьте донесение о сражении его величеству.

– Как вам будет угодно. Я в вашем распоряжении. – Гусман дотронулся до шляпы.

– Тогда извольте немного обождать, я скоро закончу. – И Стединк углубился в письмо королю. Он сообщал Густаву о достигнутой победе, но вместе с тем, отмечал, что дух в шведском войске не может считаться удовлетворительным, а вот русскую пехоту он назвал превосходной, несмотря на потери в 900 человек. Своих он указал 40 убитыми и 130 раненными. Отметил мужество капитана Дёбельна, который также получил ранение в голову:

– Ах, ваше величество, - добавил Стединк, - я бы желал вам иметь много подобных ему, но увы, такие – редкость!

Гусман застал короля на марше. Батальон Крунубергского, три батальона Вестерботенского и батальон Остерботенского полков, гренадеры и егеря, всего около 6000 человек – вот корпус, который вел против русских генерал Филипп фон Платен от Куовалы на Вильманстранд. Король не командовал, король присутствовал, как волонтер. Это должно было послужить дополнительным стимулом для солдат.

У небольшой деревушки Уддис-Мальм был замечен передовой казачий разъезд, который тут же скрылся.

– Приготовиться к построению в боевой порядок! – последовал приказ фон Платена. Преодолев пригорок, шведам открылась небольшая равнина, слева ограниченная озером Валькиа, справа лесом, по центру, построившись, стояли русские войска.

В отличие от Михельсона, поддавшегося на яркие заверения Спренгпортена, Мусин-Пушкин как обычно осторожничал. Как и в прошлом году, он надеялся на подход галерного флота, чтобы соединившись, предпринять решительные действия против шведов. Посему он и не воспрепятствовал переходу границы неприятелем. Генералу Богдаму фон Кноррингу приказано было перенацелиться вместо корпуса Стединка на Кюмень. Ему на помощь выступил отряд генерала Река из четырех рот преображенцев, Ямбургского карабинерного полка и нескольких казаков Дьячкина.

Боевое охранение из казаков вовремя заметило приближение шведов, и Рек занял оборонительную позицию. Ее фланги слегка загибались по направлению к противнику, прикрытые с одной стороны болотистым берегом озера, с другой – густым лесом. Артиллерию генерал Рек разместил прямо на дороге. В тылу у него оставалась деревня Уддис-Мальм и, как путь к возможному отступлению, дорога на Кайниас. Как видно, генерал не собирался долго задерживаться на этой позиции.

Фон Платен с высоты холма, господствовавшего над местностью, внимательно осмотрел русские позиции и тут же составил диспозицию:

– Ваше величество! – обратился генерал к Густаву, с любопытством наблюдавшим за разворачивающимся «представлением». – Разрешите пояснить вам ордер-де-баталию. – король благосклонно кивнул головой. – Сейчас, я как Цезарь при покорении Галлии. – подумал Густав.

– Левый фланг у русских наиболее уязвим.
– Начал объяснения фон Платен. – Я использую ту небольшую лощину, на нашем правом фланге, чтобы максимально близко подойти к их позициям. Здесь я сосредоточу батальон своего Крунубергского полка. По центру встанут вестерботнийцы и егеря с гренадерами, левый фланг отдадим остерботнийцам. Артиллерию, поскольку она у нас мощнее, чем у русских, расположим строго напротив их батареи, тем самым мы подавим противника за считанные минуты.