Чтение онлайн

– Петр! – тут же промелькнула мысль и девушка вздрогнула. – Это он! – но продолжала молчать. Ее движение не укрылось от Гусмана:

– Похоже, ты догадываешься, кто этот человек! – торжествующе произнес майор. Ольга отчаянно замотала головой. – И видно он тебе очень дорог! Да, да! И не отрицай этого, я же вижу!

– Я не знаю никого! – чуть слышно пролепетала Ольга, испугавшись сейчас больше всего не за себя, а за Петра, который находился у шведов.

– Я дал обет отомстить за брата и вынашивал разные способы мести, - майор откинулся на спинку кресла, небрежно бросив свою шляпу на стол. Сейчас он рассуждал, как бы сам с собой. – Сначала я был просто одержим жаждой отмщения. Всем русским, а заодно и финнам. Я ненавидел весь свет. Брат был для меня частицей моего сердца, моей второй половиной и, узнав о его гибели, я испытал такую боль, что не сравниться ни с одним ранением, пусть бы я лишился ноги или руки, и ни с какой пыткой. Все свидетели его гибели или не видели ничего или твердили одно и тоже – он был убит на поединке. Но кто-то помог спастись тебе, и видимо он убил моего брата.

– Это были финские солдаты! – быстро вставила Ольга.

– Ложь! – поморщился Гусман. – Я уже говорил тебе, что это невозможно. – Он продолжил свои рассуждения. – Я добился аудиенции у короля, я получил его приказ-индульгенцию, освобождавшие меня от всех грехов, что совершу. Я набрал отряд из отборных головорезов и налетел на русскую Финляндию, как стервятник. Я уничтожал их караулы, я отрезал им головы и выпускал кишки. Но я знал, что мне нужно добраться до тебя и задать вопрос, который меня так мучил. – Ольга с ужасом смотрела на Гусмана, а тот, развалившись в кресле, и прикрыв глаза, рассказывал дальше. – Это была моя ошибка, но я должен был выпустить свою ярость наружу. В своей мести я забыл об осторожности, и результате мы налетели на казачий отряд и были разгромлены.

– Слава Богу! – про себя подумала и перекрестилась Ольга.

– Но я не отказался от своего замысла. В этом году я все повторил. Только кипящая ярость уступила место холодной и продуманной расчетливости. Но, увидев тебя и завладев тобой, я вдруг почувствовал, что произошло что-то. – Гусман резко открыл глаза, выпрямился и посмотрел пристально на Ольгу. Девушка съежилась под его пронзительным взглядом.

– Я совсем не таков от природы, каким ты меня видишь – жестоким, беспощадным, себялюбивым. Таким меня сделала женщина! Она научила меня жестокосердию. Она была дочерью мелкопоместного барона, там, - он мотнул головой, - в Швеции. Все их достояние заключалось в полуразрушенной усадьбе, в бесплодных нивах и высохших яблонях. Но я поклялся быть верным ее слугой и отправился служить, стараясь как можно быстрее сделать карьеру. Я добился всего и скоро вместе с братом-близнецом мы были лучшими офицерами королевской гвардии. Тогда я вернулся к ней и обнаружил, что она замужем за каким-то мелким дворянином из Сконе, больше похожим на крестьянина, о котором никто ничего и не слышал за пределами его жалкого поместья. А я искренне любил ее и жестоко отомстил за свою поруганную верность.

– Что вы сделали? – тихо спросила Ольга.

Он усмехнулся:

– Мой брат вызвал её муженька на дуэль, и через мгновение отправил его к праотцам, чтоб на меня не пало подозрение. Мы вернулись в Стокгольм, где и получили известие о том, что через неделю после нашего отъезда, какие-то разбойники напали и сожгли всю усадьбу вместе с ее обитателями.

– Какой ужас! – Ольга опять закрыла лицо руками.

Гусман не обращал на нее внимания:

– С тех пор, нас с братом не интересовали никакие женщины, кроме шлюх. Мы ударились в такой разгул, что нас постарались поскорее сплавить в Финляндию, где столетиями наш род владел этим замком, тем более что все предвещало войну. И наши имена здесь наводили ужас! Потом погиб мой бедный Карл, и я искал успокоения в мщении, пока не увидел тебя! После долгих и мучительных раздумий, я пришел к умозаключению – вот та женщина, что нужна мне. Брата нет, я остался один и никогда не узнаю семейного очага и теплоты дома. Моя могила останется в одиночестве, и у нас не будет наследников, чтобы продолжить славный древний род.

– А разве ваши с братом деяния не бросили тень на славный древний род? – гневно спросила Ольга. – И если не боишься ты суда человеческого, то думал ли ты о суде Божьем?

– Разве древние ветхозаветные праведники беря на себя смелость судить и казнить, не превышали отпущенного человеку?

– Выходит, ты читаешь библию лишь для того, чтобы в ней найти оправдание своему беззаконию и распутству? А как же славный древний род? И нужно ли ему продолжение?

Глаза майора сверкнули гневом, когда он услышал этот упрек:

– Послушай, Хельга! Ты еще ничего не знаешь о моем роде и моих предках. Но обещаю, что тебе поведают нашу историю! До сих пор я обращался с тобой мягко, но я могу разговаривать и тоном победителя. Потому что сейчас ты – моя военная добыча, которую я привез из стана врагов. И ты обязана мне повиноваться. Хочешь или нет, но ты станешь моей женой! Не просьбами, так силой!

– Теперь мне все ясно! – Ольга смотрела на него с презрением. – Учтивые слова лишь прикрывают подлость, как и дворянское звание сущность плебея. Для чего ты сейчас одел мундир гвардейца, тебе бы больше подошла маска разбойника с большой дороги, прикрывшегося королевским приказом. А как быть с твоим обетом? С мщением?

Гусман вспыхнул весь и покраснел:

– А это и есть мщение! – торжествующе произнес он и приподнялся над столом, нависая всей своим громадным телом над беззащитной девушкой. – У меня отняли моего брата, а я отниму у того, кто это сделал самое дорогое – тебя. Не так ли, мудрая Хельга? Ты думаешь, я поверил тебе, что ты не знаешь, кто это сделал? Ты думаешь, что я не заметил, как ты вздрогнула? – Ольге пришлось откинуться, вжаться в спинку кресла, чтобы хоть как-то быть подальше от надвинувшегося на нее мучителя.

– Но! – Гусман внезапно выпрямился во весь рост, - Всегда должен быть выбор у человека. Не так ли? Тебе нужно подумать! – Он неторопливо принялся расхаживать по комнате. – Ты, или выходишь замуж, и из бедной сироты превращаешься в жену обеспеченного человека, ибо я обладаю не только этой усадьбой, но и значительными землевладениями в самой Швеции, а также достаточным количеством денег и семейных драгоценностей, что хранятся у нас еще со времен крестовых походов и могущества монашеских орденов, или… - Гусман задумался на мгновение, о чем-то размышляя, - или я силой сделаю тебя своей наложницей, а после того, как натешусь вдоволь… То, ты можешь почитать эту книгу, что лежит на столе перед тобой.

Ольга с ужасом покосилась на фолиант черного цвета.

– Это «Молот ведьм» известнейшее сочинение преосвященных Якоба Шпренгера и Генриха Инститориса. Когда-то мои предки были ревностными католиками и отправляли на тот свет множество еретиков при помощи этой книги. – Гусман говорил это все с такой улыбкой, что кровь леденела в жилах.
– Здесь описываются всевозможнейшие способы добиться признания. Особенно от женщины. Недаром всегда считалось, что женщина это сосуд зла и греха! Почитай ее, Хельга, когда будешь рассуждать о своей судьбе. Все приспособления, что описаны в этой удивительной книге, имеются в подвале моего дома. Мы никогда не были благочестивыми и лицемерными лютеранами! Сперва тебя разденут догола, затем палач внимательно осмотрит тебя, сожжет факелом все волосы на всем теле, потом нагую и изувеченную привяжут к скамье и перейдут к самим пыткам…

Несчастная девушка потеряла сознание. Гусман усмехнулся еще раз:

– Клер! – позвал. Неслышно появилась та самая ведьма.

– Не спускать с нее глаз! Ни днем, ни ночью. Чтоб ничего не посмела с собой сотворить. Отвечаешь за нее головой.

Старуха закивала в ответ.

– А теперь приведи ее в чувство, и растолкуй еще разок, подоходчивее, что ей лучше покориться. И покажи ей все достопримечательности этого дома! И расскажи ей о славном роде де Гусманов. Не забудь о territion – Ведьма снова кивнула, не проронив ни слова. Гусман вернулся к столу, забрал свою шляпу, еще раз взглянул на раскинувшуюся в беспамятстве девушку и стремительно вышел.

Глава 24. В заточении.

«А если и сам Бог тоже был инквизитором,

И к тому же таким жестоким,

почему бы и людям не подражать Ему?»

Св. Доминик

Теперь Ольга жила в доме Гусмана. После той ужасной беседы он больше не появлялся перед ней, лишь разок заглянул в комнату и прожег Ольгу таким взглядом, что она вся оцепенела в ожидании – сейчас начнется. Но Гусман исчез также стремительно, как и вошел. И лишь долго еще перед глазами девушки стояла та страшная улыбка, которую она могла наблюдать на его лице.