Чтение онлайн

– Ну коли выхода нет… - понурил голову Петр.

– Есть! Почему нет. Могу заковать тебя в железо и по этапу отправить. С караулом строгим. И замотают тебя, капитан, по тюрьмам. Ибо каторга тебе светит, а то и смерть позорная. Что ты морду-то воротишь? – разозлился Кузьмин. – Ты что, сам не понимаешь, на тебе что висит-то. Убийство двоих, из них одного офицера, побег из-под ареста? Петля тебя ждет! Сначала шпагу над головой сломают, а после вздернут. И на наши головы позор падет. Для чего мы с отцом твоим учили тебя. Для чего я тебя по фасам крепостным гонял, вычерчивать профили полевые заставлял. Что б так отдать тебя в руки палаческие? – на крик сорвался комендант. – Не бывать этому! Ты – слуга государев, и мы – слуги государевы. Потому, неча тут барышней кисейной представляться. Сказано: пойдешь! И пойдешь! Я правильно излагаю, а, Алексей Иванович?

Веселовский сам опешил от бурной речи сухонького и маленького однорукого маеора. Закивал головой седой. Кузьмин успокоился и продолжил:

– Повезет тебя карел один, негоциант местный, по дороге все и расскажет. Лавки у его сродственников в Пуумале твоей, в Аньяле, в Ликале. Через него и письма передавать мне будешь, как освоишься. А мы тут, с батюшкой твоим, с делами нашими грешными разберемся. И еще, - подумав добавил, - коли будет случай, в армию их вступи. Людишек у них маловато ныне, да и зять с протекцией поможет. Сиди! – окрикнул, видя, что Петр возмущенно подниматься стал из-за стола. Толи просто, толи вовсе уйти хотел.

– То хитрость воинская. На пользу государства нашего. А коли мы слуги государевы, так и любая служба должна в радость быть. Карел, что с тобой поедет, давно уже в чины офицерские выведен, дворянство получил. Служит матушке Екатерине верой и правдой.

– Не обижайся на старика, - добавил миролюбиво, - что накричался тут. Посидишь, покудова здесь не уляжется, на той стороне. Дорог, ты нам старикам ветеранам покалеченным, Петька.

Через пару дней и ехать сподобились. Кузьмин вызвал к себе Тимо Сорвари, купца здешнего, пошептался с ним наедине. Карел слушал и кивал молча.

– Доставишь куда следоват, Тимофей. Остальное сам знаешь. Ступай, лошадей готовь, сани, товар.

Веселову же сказал:

– Тебя провожать не будем. Здесь, в горнице и попрощаемся. Неча всем видеть, что за гостя провожает комендант. Приехал дворянином, уедешь крестьянином карельским. И с отцом тож здесь прощайся. Все. С Богом!

Так и тронулись в путь. А Федот Ахромеев уже от бороды избавившийся, мундир одел гарнизонный и с радостью превеликой в службу окунулся. Соскучился.

Глава 21. Мы проучим Россию!

Достойную осуждения ошибку совершает тот,

кто не учитывает своих возможностей и стремиться

к завоеваниям любой ценой.

Никколо Макиавелли.

– Я загораюсь от мысли, об открывающемся предо мной блистательном поприще. Моя душа больше не может противиться соблазну славы – что я, это я – Густав III стану определять теперь судьбы Азии, и что Оттоманская империя будет, нет, ей просто придется благодарить Швецию за свое существование! – Такими словами король открыл заседание государственного совета. Спарре переглянулся с Кройтцем , старый фон Ферсен немигающим взглядом уставился на короля. Густав был сегодня явно в ударе:

– Я вижу себя достойным трона великих шведских конунгов. Международный престиж Швеции поднимется на не бывалую высоту. Мы станем определять судьбы не только Азии, но и Африки! И все потому, что Россия ввязалась в погубительнуюдля нее войну с Турцией. Мы забудем на время о Норвегии, - король пренебрежительно махнул рукой, - мы вернемся к ней. Потом. Сейчас главное – Россия. Наша победа раз и навсегда положит конец русскому вмешательству в наши внутренние дела. Я еду в Копенгаген! – объявил Густав свое решение совету. И отправился тут же в путь, оставив членов совета недоумевать.

Пребывая все в том же умонастроении, король-завоеватель ворвался на следующий же день в королевский дворец Копенгагена. Один, без всякой свиты, в сопровождении лишь своего любимца Густава Морица Армфельда. Как раз во время послеобеденного кофе. По-соседски, без церемоний:

– Не соблаговолите угостить? – и рассыпался в любезностях. Ошеломленные датчане промолчали, но подумали:

– Боже, какое нарушение церемоний. Разве может король так, запросто приехать с визитом в другую страну. Да еще в Данию? – но выдавили:

– А какова цель вашего визита, ваше величество?

Густав был в ударе:

– В чем наша цель? Терзать ваш слух и глаз мы никогда бы в жизни не посмели! Явить наш скромный гений напоказ – вот истинный прицел для нашей цели. Сюда пришли мы вовсе не затем, чтоб вы, глядя на нас, вконец измаялись. Наш первый помысел – угодить вам всем. Мы не хотим, что зрители раскаялись. Актеры здесь! – он ткнул пальцем себе в грудь, - Они сыграют знатно, и вы поймете все, что вам понятно!

Датчане ничего не поняли, но отнеслись благосклонно к шведскому королю. Но не далее чем до завтрашнего утра, ибо днем следующим Густав внезапно предложил заключить военный союз против России, самым безобразным образом переврав суть его переговоров с Екатериной во Фридрихсгамне. Там Густав предлагал обратное: России объединиться со Швецией и растоптать Данию. Король питал надежду, что кровные узы и его собственное природное обаяние склонят Екатерину к одобрению его плана.

Императрица хмыкнула и сухо сказала:

– Мы, мой брат, придерживаемся договоров ратифицированных ранее. – А Безбородко высказалась более откровенно:

– И что он трещит про наши кровные узы? Мы соответствуем друг другу, как круг в квадрате.

Теперь же, в Копенгагене, Густав излагал ошеломленным датчанам свою версию переговоров с Екатериной:

– Я с негодованием отверг предложение моей сестры напасть на дружественную нашему двору Данию с целью округления своих границ за счет Норвегии! – и замолк в ожидании, какого эффекта он добился. Не последовало. Король продолжил:

– Мы имеем достоверные сведения о том, что Россия готовиться к войне с нами. Вот-вот состоится нападение. Бесконечные вылазки русских на наши земли и бесконечные обстрелы наших пограничных постов это уже день сегодняшний. Завтра орды восточных варваров вторгнутся в наши пределы. Мой замечательный генерал Толь разработал великолепный план обороны Швеции, но неужели Дания останется в стороне? Русская армия слаба, русский флот плохо вооружен, в стране царят неурожаи и дороговизна, расстройство финансов полное, а на границах с нами стоят лишь незначительные гарнизоны. Лишь по мановению моей руки – король выкинул вперед свою длань, - шведский флот будет стоять возле Петебурга, десанты высадятся в Ораниенбауме, Екатерина будет побеждена, а с ней разбита и вся Россия!

Осторожные датчане не знали, как и отвязаться от нежданного гостя. Тем более, что через русского посланника они доподлинно знали суть переговоров Екатерины и Густава во Фридрихсгамне. Отделались тем, что решили вручить любимцу короля орден Слона – высшее отличие Дании, которым обычно награждались царственные особы.

– Проклятье! – кусая губы, на обратном пути, Густав откровенничал с Армфельдом, - Еще Аксель Оксеншерна знал хорошо, что Дания всегда готова изменить Швеции. Она так и не поменяла своего образа мыслей и поэтому потеряла Шонию. В этом отношении я думаю так же, как думал Ганнибал в отношении к римлянам!