Чтение онлайн

– Правда! – улыбался Веселов. – Ольга. Олюшка!

– Олюшка… сударыня… - повторяла за ним девушка, чуть нараспев. – Как красиво звучит. Будто ручеек…

Так и потянулись день за днем, в прогулках приятных, в беседах, в уроках. И все больше и больше, какое-то новое, незнакомое, чуть щемящее в груди чувство охватывало капитана. Да и Хельга, нет-нет, да замолчит, засмотрится на своего сопровождающего, потом вспыхнет вся вдруг, отвернется в сторону.

Прогулки прогулками, но внимательно и по сторонам оглядывался Веселов. Видел и капрала полка Саволакского, вечно с удочкой дремлющего посреди протоки пограничной.

– Караул называется… - подумал про себя недовольно. А раз утром как-то заприметил лодку, что на тот, русский, берег переправлялась. Люди в ней сидели. Человека три – четыре. В тумане густом не разглядеть поточнее. Капрал караульный в такую рань еще не выплывал. Кто это был – неизвестно. Петр сходил сперва к капралу, растолкал его с трудом. Видно выпил крепко служивый на сон грядущий, никак просыпаться не хотел. Наконец, разлепил глаза, уставился мутным взором:

– Чего тебе, Вессари? – буркнул недовольно Иохолайннен.

– Твои люди на тот берег отправились? – от перегара тяжелого уворачиваясь, спросил.

– С чего ты взял? – голову тер напряженно.

– Сам видел лодку сегодня.

Капрал с трудом, но начал соображать.

– Нет! Не мои.

– А чьи же? – допытывался Веселов.

– Не знаю! – отрезал капрал. Задумался. Потом спросил:

– В каком месте видел?

– Да почти там, где ты всегда сидишь. Ниже чуть по течению. Там мысок еще маленький такой. Вот из-за него и вышли они на лодке. И быстро-быстро на ту сторону.

– Не мои! – твердо заявил капрал, почти совсем проснувшись и очухавшись, – Мои по хуторам все сидят. А местным ловить рыбу в протоке пограничной воспрещено. И так мест полно.

– Может из Сен Михеля кого на ту сторону послали, а тебя не известили? – осторожно спросил Веселов.

– Такого быть не может. – Покачал головой капрал. – Я б и пристрелить мог бы.

– Много ты настреляешь… - подумал насмешливо. – Как сам порой из лодки не вываливаешься? – но вслух сказал другое:

– Ладно! Мое дело предупредить тебя.

– Угу! – кивнул старый служака. – Сейчас снедь соберу себе, да на пост заступлю. Сам все проверю! – заявил важно.

Посетив капрала, отправился Веселов в лавку. Куда надо весточку передать.

Днем опять гуляли с Хельгой. На берегу сидели. Посреди протоки маячила одинокая лодка с капралом.

– Проспался! – еще подумал про себя капитан.

Девушка старательно повторяла за Петром русские слова. Коряво иногда получалось. Смеялись вместе.

– Ничего, ничего! – ободрял ее Петр, - Тяжело в учении, легко в бою!

– В каком это бою? – не поняла Хельга.

– Да это я так, к слову, - смутился вдруг Петр. Спохватившись, пояснил. – Так командир один мой всегда говорил, когда мы одни и те же приемы воинские отрабатывали. Ну, там, на горку какую взобраться. Сперва тяжело бывает, с отдышкой, а потом все веселее и веселее.

– А зачем? – все не понимала девушка.

– Ну, в бою пригодиться. Увидишь врага и сразу в атаку! А затем и виктория.

– И давно ты служишь, Пайво? – вдруг грустно спросила Хельга.

– Давно! Почитай с шестнадцати лет. – Простодушно признался Петр.

– А сейчас тебе сколько?

– Тридцать пять.

– Почти двадцать лет! – даже руками всплеснула. – Целая жизнь. Я и на свете столько еще не живу. Мне еще семнадцать! И зачем столько служить в армии? Вон и батюшка мой служит и служит, и дедушка всю жизнь служил. Весь израненный теперь. Почему люди в мире не живут? Скажи, Пайво? Что ты думаешь?

Не знал сейчас Веселов, что ответить. Не мог же сказать он… Выстрел вдруг грянул совсем неподалеку. Петр непроизвольно шагнул вперед, к Хельге, схватил ее и прижал к себе, укрывая, а сам по сторонам, по сторонам. Заметил таки дымок на другой стороне. В леску. А капрала-то не было в лодке. Или на дно залег? Не видать.

Хельга испугалась сильно, на широкой груди у Веселова, как птенец спряталась. Лицо чуть повернула, спросила чуть слышно:

– Что это было?

– Не знаю, Хельга! – а сам глаз не отрывал от берега противоположного, и уводил, уводил девушку за ближайшие деревья. – Прочь, прочь отсюда. Теперь и по нам могут прицелиться. – Думал. Испугался сильно капитан. Не за себя, за Хельгу, конечно. Аж внутри все похолодело, как подумал, что ей могла пуля предназначаться. То что убили капрала, он даже и не сомневался. Пригибаясь и прячась за деревья он быстро вывел ее к усадьбе, строго настрого наказав дома сидеть. Не высовываться!

– А ты, Пайво? – побелевшими от испуга губами спросила.

– А мое дело солдатское! – усмехнулся. – Фу! – подумал, - обошлось!

– Куда ты? – вдруг за руку схватила.

– Не бойся, Хельга, ничего со мной не случиться. – Осторожно освободился, - я только посмотрю и вернусь.

– А вдруг это война?

– А кто ж вас с матушкой тогда защищать будет? – вопросом на вопрос ответил. Девушка опустила голову, молчала.

– Да не война это! – успокаивать начал ее. – Просто кто-то выстрелил. Может наш капрал караульный пьяный был и случайно курок нажал. Вот и громыхнуло.

– Пайво! – вдруг в глаза посмотрела, синевой так и обдала, - пообещай мне.

– Что Хельга? – сам взволновался.

– Ты будешь осторожен! – смотрела прямо, ответа ждала.

– Обещаю! Обязательно обещаю! – ответил твердо, взгляда не отводя.

– Ну иди тогда! – со вздохом отпустила.

К себе заскочил на мгновение – ружье, да зарядов прихватил. Затем на берег выбрался незаметно. За валуном большим прилег. Внимательно осмотрел противоположную сторону. На первый взгляд никого. Ни одна ветка не шелохнется, птица потревоженная не взлетит. Но что-то подсказывало – есть, есть кто-то на том берегу. За камнем притаившись, пока глазами выискивал, руки сами привычно заряд в ствол вогнали. Отвел курок аккуратненько. Лодка стояла неподвижно посередине протоки, якорем удерживаемая. Лишь струи воды поворачивали ее. То туда, то сюда. Капрала в ней так не было видно. Но шевельнулись ветки на том берегу. Выглядывал кто-то осторожненько. Лишь силуэт человеческий показался, как прицелился тут же Веселов и нажал курок. Грохот выстрела слился с криком раненного.

– Попал! – удовлетворенно подумал капитан. Вдруг мысль пронзила, - а если свои это? Да, нет! – отогнал тут же. Вспомнил, что маеор Кузьмин говорил ему:

– Никаких демонстраций с нашей стороны. Никаких диверсий. Не раздражать шведа! Приказ императорский.

Вдруг по камню, за которым лежал, ка-а-ак жахнуло! Осколки мелкие по лицу царапнули. Хорошо глаза прикрыть успел. За камень отодвинулся. Стреляли-то по нему, заметили знать – догадался. Ну дык правильно, не один же на тот берег переправлялся. За первым выстрелом другой грянул, вреда никакого не причинив. Веселов закричал громко, пусть думают, что попали.