Чтение онлайн

Между тем молоденький нукер испугался не на шутку:

– Я не знал! Не знал, что это молельный дом! Клянусь! Откуда мне знать? Церковь вон сразу видно – крест. Мечеть тоже легко отличить.

– Это способно лишь смягчить твою вину, но не снять ее.

Неожиданно за юношу вступился один из судей:

– Не всякое место, где люди молятся, можно считать храмом. В свое время хан Угедей не причислял к ним еврейские синагоги! Скажи, почтенный, можно вашу молельную считать храмом?

Соломон замялся. Но его неожиданно поддержал Бадр-ад Дин:

– Какая разница: храм – не храм! Людям помешали справлять их обряды, вторгшись на молитвенное собрание. А что он не знал, так это его вина. Мог бы и поинтересоваться.

Вмешательство мусульманского кади судьям было совсем не по душе. Он явно лез не в свои дела. Однако связываться с мусульманами тоже никому не хотелось. Как-никак сам Узбек объявил себя султаном, защитником их веры. Поди поперечь. На всякий случай спросили обвиняемого:

– Ты мусульманин?

Тот после недолгого колебания подтвердил. Тогда спросили Бадр-ад Дина:

– По вашей вере его поступок предосудителен?

Кади поскреб затылок и подтвердил:

– Если бы почтенный Соломон обратился с жалобой ко мне, я бы присудил этому юноше штраф.

– Юноше не повезло, что Соломон не поступил именно так, – прервал прения эмир. – Сейчас это дело слушает диван-яргу, который руководствуется Ясой.

В зале снова повисла тишина. Все посмотрели на нукера с жалостью.

– По Ясе приговор может быть только один, – подал голос старший яргучи.

– Похоже, этот юноша действительно совершил свой скверный поступок по неразумению, – неожиданно объявил Соломон. – Он так молод и усерден не в меру. Если он раскаивается, я готов отозвать жалобу и примириться.

– Мы ждем твоего слова, отрок! – Яргучи явно умышленно обратился к подсудимому как к совсем несмышленому мальчику. – Кстати, назови свое имя.

– Сулейман, – буркнул тот, покосившись на Бадр-ад Дина.

– Так мы с тобой, оказывается, тезки! – всплеснул руками иудей. И, не дожидаясь ответа, воскликнул: – Прощаю! Прощаю! Прошу суд прекратить дело по примирению сторон. Надеюсь, плату дивану за беспокойство Сулейман не откажется выплатить? Пусть яргучи назовут ее размер.

– Пять сумов.

– У тебя есть деньги? – участливо повернулся Соломон к растерявшемуся нукеру. – Я одолжу.

Эмир уже едва сдерживал смех. Всем было понятно, что незадачливый посланец Могул-Буги по меньшей мере лишился коня. Как говорится, «пошел за шерстью и сам вернулся стриженым».

Не успел Соломон отсчитать судейскому писцу серебро, как появился битакчи, посланный с Касриэлем за его бумагами. Он выглядел озабоченным:

– Контора ограблена сегодняшней ночью. Кто-то выломал дверь, перерыл все внутри и похитил ларец с бумагами.

Повисшую тишину прервал негромкий голос эмира:

– Похитил, значит. Выломал дверь и похитил. – Его глаза злобно сузились, потом он шумно вдохнул и вскочил с места. – Сначала вы хватаете без моего ведома, без ярлыка, почтенного менялу! Потом грабите его контору! Вы что?! В завоеванном городе, который взяли штурмом?! – Позабыв всякую важность, эмир бросился к Сулейману и ухватил его за ворот халата. – Стража! Связать их! Злат! Немедленно готовь письмо хану Узбеку! И чтобы никаких птичек – пошлите гонца!

– Что писать? – почтительно склонился Злат.

– Так все и пиши, как было. Святотатствовали в синагоге, оскорбляли людей на праздничной молитве. Схватили и силой увели почтенного человека, нанеся ему публичное бесчестье. Ограбили контору, выломав дверь и похитив ценности.

Он отшвырнул нукера так, что тот едва не упал, и вышел из суда. На лице Соломона было написано: «Пропали мои пять сумов».

Наиб знаком велел стражникам повременить и обратился к юноше:

– Ты даже не представляешь, парень, как тебе повезло, что эмир решил писать хану. Он ведь мог объявить вас простыми разбойниками и судить своей властью. Нукеры вы только в ставке Могул-Буги. Как же вы додумались ехать без ярлыка?

Огорошенный очередной превратностью судьбы, посланец только молча хлопал глазами.

– Контору вы ограбили? Только честно?

Сулейман покачал головой.

– Верю. На тебя и правда не похоже. Попробую помочь.

– Сделай милость, выручи бедного юношу! – бросился спасать свои пять сумов Соломон. – Он тебе отслужит. Ведь верно?

– Эх, молодо-зелено! – махнул рукой наиб и кинулся вслед за эмиром.

Тот переводил дух, стоя под дождем во дворе.

– Я вот что подумал… – начал Злат. – А не тот ли самый человек приходил к меняле с этим письмом, который с постоялого двора пропал? Все сходится. Надо бы расследование провести. Мы же не знаем, почему Могул-Буга в такой спешке людей прислал. Может, и впрямь дело серьезное? И потом… Не похож этот фазан на взломщика. В таком деле сноровка нужна.

– Что предлагаешь? – Эмир давно привык доверять проницательности своего помощника.

– Начать расследование. По закону так и было бы, если бы этот чижик, – разжаловал Сулеймана из фазанов наиб, – с самого начала к нам пришел, а не стал горячку пороть. – Помолчав, он добавил: – С Могул-Бугой ссориться не с руки. Не сегодня-завтра он сменит отца. И, сам знаешь, здесь женщина замешана. Ночная кукушка.

– С этим Сулейманом что делать будем?

– Его же прислали по этому делу. Пусть и расследует. Под нашей рукой.

Эмир рассмеялся:

– Это ты хорошо придумал! Если что откроется, сами хану доложим, а если не повезет – есть на кого свалить. Значит, говоришь, тот самый, что с постоялого двора исчез? Вот вечером и приходи ко мне домой с подробным докладом. И Бахрама не забудь.

Когда Злат, нарочито тяжело дыша и отирая рукавом со лба несуществующую испарину, вернулся в диван, все так и оставались на своих местах. Стражники по-прежнему обступали белого как мел посланца Могул-Буги, на которого Соломон с самым участливым видом нагонял шепотком страху.

– Мне удалось убедить эмира назначить следствие по этому делу, – объявил наиб, обращаясь к судьям. – Мы не смеем больше отвлекать ваше внимание. Стража тоже может идти.

После чего, схватив за рукав незадачливого юношу, успевшего за короткое время несколько раз побывать обвинителем и обвиняемым, потащил его к выходу. Когда они оказались на площади, Злат наставительно произнес:

– Запомни этот урок на всю жизнь. В следующий раз сто раз подумай, прежде чем обращаться в суд, где неловкому человеку так легко из охотника сделаться добычей. Мне еле-еле удалось спасти тебя. Ты должен продолжать расследование по этому делу, а я буду тебе помогать. Чтобы ты опять не наломал дров. Надеюсь впредь на твое благоразумие.