Чтение онлайн

Соломки в месте падения или других демпфирующих многотонный удар материалов - досок, бревен - подкладывать не стали. "Че тут мудохаться!"

Дом аж присел от такой оплеухи и зашатался как пьяный. Грохот на всю округу раздался. И все бы рассосалось, да накануне в Москве дом рухнул от взрыва. Телевидение с утра до вечера с этой темы не соскакивало. Все двери подъездов были заклеены инструкциями по самовыживанию.

И вдруг шум, гром, сотрясения... Забегаешь тут в трусах и с зонтиком от предполагаемых камней. Жители начали хвататься за детей, деньги и другие личные вещи.

У соседей Чуднова, что под полом, в посудном шкафу от удара сорвало полки: богемский хрусталь, саксонский фарфор - весь трофейный антиквариат вмиг обратился в сор. С люстр градом посыпались подвески. Моль роем вылетела из ковров. Хозяйка упала на четвереньки. Хозяин, в прошлом фронтовой полковник, последовал трусливому примеру. Выскочили они по-собачьи на лестничную площадку, где оказались не одни в столь перепуганной позе.

Чуднов не смог найти замену богемским и саксонским раритетам, откупился деньгами. С полковником выпили мировую, полковничихе вручил цветы.

После чего продолжил строить свое гнездо силами "Гражданпроекта", как-никак договор с ним, а не с мужичками со стройки. Подрядчик, согласно собственным расчетам, должен был швеллером укрепить проем. Чем и занялся при помощи электросварки.

"Ну, варить не ломать", - подумал Чуднов, оставляя специалистов на объекте.

Не прошло получаса, секретный сотовый завибрировал, как ужаленный. В нем опять непечатно кричал старший по дому. В переводе шумел так: "Ты, хвать тебя наперекосяк, 200 телевизоров и 200 холодильников хочешь покупать?! А лифт?!"

С чего бы Чуднов хотел?

Когда с одного края швеллер начали приваривать к стене, телевизоры в доме, хором настроенные на популярный сериал, разом покрылись болотной рябью, а потом, будто спохватившись, стали прокручивать предыдущие серии в бешеном темпе. Жильцы высыпали на площадки, что за конец света? Пока бегали, сварка на первом этапе завершилась, сериал двинулся в нужном ритме.

Приваривание второго конца швеллера не повлияло на фильм, зато вспыхнули кабели лифта, в котором угораздило спешить к злополучному сериалу боевому полковнику с супругой.

Оба выжили, но мировую соседка отказалась пить, хотя полковник был за.

Чуднов не расстроился - детей с ветеранами не крестить. Закончил перестройку.

И теперь долгими зимними вечерами расслабляется от предпринимательства с бокалом вина у камина, кайфует с тем же бокалом в джакузи и мечтает...

В это время у соседей тошнотворно сосет под ложечкой, екает сердце, они тревожно поворачивают головы в сторону чудновского "гнезда", будто чувствуют, что мечтает новосел ни больше ни меньше, как расширить европейский простор вверх - прорубить окно на крышу и пристроить себе еще один этаж. К примеру, для зимнего сада...

МЫШИНЫЕ ДОЙЧМАРКИ

Яша Шишкин жил в сильно северном районе, но не из тех был, кто на деревенской улице герой, чуть в город попал - тише воды, ниже любого газона. Яшу хоть в Кремль помести, хоть к американцам в Белый дом забрось - не забьется в дальний угол известку тылом обтирать. Через пять минут он, как всю жизнь там обретался. Через десять - душа компании. Такой Яша экземпляр. Обожает быструю езду, чтобы спидометр дымился, хоть верхом на лошади, хоть на мотоцикле. В последнее время на машине. Возраст - сорок пять - требует соответствия. Еще Яша любит пареную калину.

Но не об этом речь.

Рост у Яши, прямо скажем, ниже скромного, зато плечи со скамейку, грудь как стол, ручищи - такими медведей душить.

Но не об этом речь.

Должность у Яши неслабая. Главный человек в районе по березам, соснам, кедрам и другой флоре. Лесничий.

Но не об этом речь.

Огород в огород с Яшей живет тетка Амалья с нерусской фамилией Штырц. Теткой Яша ее по-соседски зовет, а так бабуля семидесяти пяти годков. Объеденье, какие окорока коптит. Что уж в дрова подмешивает, когда в огороде коптильню, из железной бочки сооруженную, кочегарит? Ветчина получается исключительно знатная. По национальности тетка, как поняли догадливые, немка. Сын с семьей перебрался пятнадцать лет назад в палестины, из которых предки при Екатерине-II в Россию сквозанули. В Германию. Звал мать с собой, наотрез не согласилась. Тут дочь, тут внуки, могилка мужа... Сын на исторической родине умер, а дочь Фридка в Сибири вела беспутный образ существования.

С некоторых пор тетку Амалью стал навещать внук германский Зигфрид. Заскочит на день-другой, конфет, печенья привезет, марок немецких чуток отщипнет - "купи, бабуля, что-нибудь из одежды", спросит "не продает ли кто иконы?" и опять "пока-пока".

Зигфрид - парень хваткий, в Россию не со слезой по родственникам ездил. В Германии надыбал нишу на рынке. Немцы, с их разлинованной до миллиметра страной, уважают полотна художников на темы вольных русских просторов. У кого-то ностальгия о прошлом, а кто-то, глядючи на луга и березки, о будущем России под протекторатом Германии бредит. Как бы там ни было, бюргерские стены украшают картины нашей природной действительности, с реками, полями, соснами, цветами.

В тонкостях искусства бюргеры не больно разбираются, на этом Зигфрид и организовал прибыль. Да еще на слабом денежном содержании русского рисовального населения.

Познакомился Зигфрид в Омске с восторженной любительницей живописи Людой, которая, добрая душа, вовсю бросилась помогать немецкому другу. Фроендшафт у них международный образовался. Где сама рисовала, но большей частью носила коллегам с кистью каталоги, по которым те делали нужные копии. Кто лучше, кто хуже, но для немецких "чайников" сойдет. Контингент копировальщиков постоянно менялся, так как Зигфрид вечно тянул с выдачей гонораров. Платил, надо сказать, слезы, и страсть как не обожал расставаться с дойчмарками. То придумает историю "обокрали" или другую легенду найдет потянуть с расчетом.

В Германии русские полотна, само собой, по другой цене впихивал бюргерам. Бизнес был выгоднее, чем в народной мудрости: за морем полушка, да рубль перевоз. Товар такой, что в ручной клади умещался. Себе на билет потратил, вот тебе и все расходы на перевоз. Первое время, с месяц, у Зигфрида с Людой были чисто деловые отношения на почве любви к искусству, а потом неудержимо открылся зов плоти. Месяцами Зигфрид жил в Омске у Людмилы, точнее - с Людмилой на жилплощади ее родителей, собирая очередную партию картин. Кроме березок, сюрреализм возил в фатерлянд, некоторые продвинутые немцы слюни пускали от полотен, когда без шнапса не разберешь, то ли черт с копытом, то ли ведьма с метлой, то ли почище аллегория закручена. Зигфрид систематически окучивал в Омске честолюбивый молодняк от живописи, который без ума был, что шедевры из-под его кисти в Европу отбывают, да еще на пиво перепадает.

Как-то тетка Амалья в огороде завидела Яшу Шишкина:

– Яшенька, в Омск не собираешься?

– Жениха, тетка Амалья, привезти городского?

– Мои женихи давно райские яблочки кушают.

– С рогатыми?

– Да ну тебя! Игорь мне деньги немецкие привозил. В нашем магазине не берут. Я в мешочек собирала, в кладовке прятала. Фридке дай - пропьет. Думала, может, когда сама в город соберусь. А все никак. Позавчера глядь деньги мыши погрызли.

– Даешь ты, тетка Амалья! Мышей марками кормить! Много в чулок набила?