Чтение онлайн

Это несколько ослабило удручающее впечатление от картины за окном. На тротуарах не было ни души, улицы по-прежнему оставались погруженными в дремоту. Все окна в жилищах были распахнуты настежь. На углу млела в жарких оранжевых лучах очередь из негритянок, спасавшихся от солнца с помощью огромных черных зонтов. Женщины дожидались автобуса, чтобы ехать на работу. Солнце уже оторвалось от линии горизонта, но еще оставалось оранжевым благодаря утренней дымке. Скоро ему предстояло приобрести убийственную желтизну.

В Ричмонде состав пассажиров несколько поменялся: семейств стало меньше, моряков больше. Они читали газеты и комиксы и распространяли запах конфет.

Улицы Норфолка были запружены моряками. Некоторые прогуливались в обществе девушек. На пилотках кавалеров, красующихся на волосах девушек, были нацарапаны названия школ. Отель располагался в центре города, вокруг теснились лавки с побрякушками и сувенирами: пепельницами, коктейльными бокалами, светящимися в темноте платками с профилями американских президентов с одной стороны и боевыми кораблями — с другой. Такси, в котором Сиам и Барни добирались до своего людного, но обветшалого отеля, еле ползло в людской каше, состоявшей из моряков.

Коридорный привел их в номер на втором этаже, рядом с винтовой лестницей, ведущей в холл. Под потолком номера зияла дыра, в которой красовались водопроводные трубы.

— А другого номера у вас нет? — спросил Барни.

— Отель полон, — ответил коридорный, поглядывая на дыру. — Рабочие появятся только в девять. Мы устанавливаем кондиционеры.

Барни и измотанная автобусом Сиам спустились вниз.

— Мне бы хотелось номер без дыры в стене, — мирно попросил дежурного Барни.

— По этой цене все занято, — был ответ.

— Я доплачу, если в номере будет целая стена.

Дежурный оценил степень их усталости и сделал вид, что проверяет ячейки свободных номеров.

— Есть номер-люкс. — Он назвал цену, вдвое превышавшую стоимость заказанного для них номера.

— Пошли отсюда, — сказал Барни Сиам.

— Нет, давай согласимся, — сказала она.

— Это грабеж! Они специально посылают клиентов в номер с дырой, чтобы вытянуть потом лишние деньги.

— Наплюй на них и согласись ради меня.

В люксе гудел кондиционер, зато на полу лежал вытертый красный ковер с узором в виде бесчисленных треугольничков, видимо, украшавший прежде фойе кинотеатра.

— Сначала я подремлю, а потом мы найдем славное местечко и перекусим, — решила Сиам.

— А я объеду редакции газет, телестанции и диск-жокеев.

Она повалилась на кровать прямо в одежде.

— Господи, и как долго нам здесь торчать?

— Три дня: пятницу, субботу, воскресенье.

Она покосилась на задраенное окно.

— Вот, значит, чем нам заменили Бермуды? Ладно, мне надо уснуть, иначе у меня в ушах так и не смолкнет автобусный рев.

Когда он закрывал за собой дверь, она уже мерно дышала засыпая.

Спустя несколько часов, выйдя из редакции газеты, он увидел Сиам, дожидающуюся его в такси.

— Как ты узнала, где я?

— Я обзвонила весь город. Эта газета оказалась единственным местом, где ты еще не побывал. Голод превратил меня в сыщицу.

— Отвезите нас в самое лучшее, самое шикарное место, где можно поесть, — попросил Барни таксиста.

— Что в этом городе смогло так тебя оживить? — спросила она.

— Не знаю, что этот псих сможет предпринять против нас, если гастроли будут проходить успешно. Он у нас завертится, как черт на сковородке, если мы добьемся положительных откликов. Я говорил с самым известным в городе ди-джеем, который слышал о тебе самые восторженные похвалы. Сегодня вечером он вставит тебя в программу, а завтра вечером возьмет у тебя интервью.

Она удовлетворенно вздохнула.

— Слава распространяется быстро. Издатель этой газеты готов услужить. Он обещал послать на твое сегодняшнее выступление опытного репортера. Если ты будешь блистать, с тобой будут вынуждены обходиться с почтением.

Сиам заразилась его настроением.

— Обожаю быть оптимисткой! Если побеждать, то только так, делом!

Они поели в заведении под навесом в нескольких милях от города, в окружении флотских офицеров и их жен.

— Какое удовольствие — есть среди людей, которые гораздо чище самой кухни! — воскликнула Сиам.

Она умолкла и на протяжении нескольких минут не открывала рта.

— О чем ты задумалась? — спросил Барни.

— Да вот удивляюсь, что у меня есть что-то общее со всеми этими людьми.

— Только когда ты поешь, дорогая.

Клуб, в котором предстояло выступать Сиам, представлял собой, по существу, переоборудованный слегка бар. В витрине стояли морские сигнальные флажки с надписями «Коктейль» на древках. Весь бар был погружен в темноту, освещена только стена слева от входной двери. На этой стене красовался подсвеченный шелковый американский флаг с золотыми кистями. По обеим сторонам от флага висели бесчисленные фотографии матросов, снятых поодиночке и группами. Все они улыбались, но были взяты в черные траурные рамки. Сиам и Барни печально прочли названия рубрик, под которыми размещались фотографии: Пёрл-Харбор, Батаан, Гуадалканал, Омаха-Бич, Анцио. Темнота только подчеркивала скорбность этой доски почета. Выпивать, сидя к ней лицом, было бы немыслимо, поэтому клиенты сидели спиной к фотографиям, лицом к не освещенной пока еще сцене.

Помещение было устроено так, чтобы здесь вольготно чувствовали себя моряки и их подружки. Углы тонули в темноте, некоторые столики отделялись от зала ширмами. Над головами висела сеть с пробковыми поплавками. Над стойкой красовалась намалеванная огромная грудастая русалка. Даже бесплатные соленые крендельки к пиву имели здесь форму якорей. Вечер только начался, но бар уже до отказа был забит моряками. Некоторые сидели в компании женщин, которых накачивали выпивкой. Женщины, те, что помоложе, боялись напиваться. Кое-кто из моряков, наоборот, успел набраться, и теперь они еле удерживались на стульях.

Владелец заведения напоминал очертаниями фигуры пивной бочонок, на который натянули синий пиджак. На его мизинце посверкивало синим огнем кольцо, и он нервно разминал пальцы в предвкушении, когда настанет пора вышвыривать отсюда особо надравшихся.

— Музыканты сидят на кухне. Можете дать им ноты, — сказал владелец Барни. Внешность Сиам, по всей видимости, произвела на него сильное впечатление. — Вы сыты? Ступайте подкрепитесь за мой счет.

— Мы ели, спасибо, — ответил Барни. — Где кухня?