Чтение онлайн

— Он что, еврей? — удивился Зубков. — Я слышал, что в Афган евреев не разрешали посылать.

— Он такой же еврей, как мы с тобою. Просто женат на еврейке, а жена—еврейка, как известно, не роскошь, а средство передвижения. Он там живет уже года три и ему тоже нужны деньги, как и нам.

— Понятно. А каковы, всё—таки, наши задачи? Ни я, ни Миша не владеем арабским языком, на арабов не смахиваем. Непонятно, чем можем быть полезны?

— Наша тройка будет задействована, как ударная сила, поэтому арабским языком владеть не обязательно. Главное владеть стрелковым и холодным оружием. Планируется, что операция продлится не более десяти дней. Загранпаспорта и визы в Египет и Израиль будут получены в течение недели. Наша ближайшая задача купить путевки в Египет в различных турагентствах, с тем, чтобы не привлекать внимание. Одинокие путешествующие мужчины не так бросаются в глаза, как группа из трех спортивных мужиков. Насчет этого турагентства "Russ—travel". Заказчик нанял частное детективное бюро, которое выяснило, что "Russ—travel" поставляет Абд аль—Кадиру "живой товар", а контролирует его одна из криминальных группировок. Элина сообщила, что в этом агентстве их буквально уговорили купить путевки. Ей сразу показались эти уговоры подозрительными, но подруга решила, что они так стараются, чтобы завоевать клиентов.

— Элина это кто? — спросил Зубков.

— Ну, я же говорил, это подруга внучки заказчика, которой удалось сбежать. Что скажете, господа?

Круглов обвел взглядом Зубкова и Грачева, но те не выражали ни своего согласия, хотя и не отвергали предложение.

— Так что, мужики? — не выдержав паузу, спросил, наконец, Круглов приятелей. — Согласны на предложение?

— Мне, Ваня, надо поразмыслить. Предложение, вроде бы, неплохое, но уж очень авантюрное, — произнес Зубков, запустив руку в буйную шевелюру. — Я не прочь побывать на Земле Обетованной, но надо всё взвесить.

— А ты? — посмотрел Круглов на Грачева.

— А мне пятьдесят процентов сразу, а остальное можно потом, после операции. Только с условием: если я не вернусь, всё равно баксы переводятся на указанный мною счет.

Грачев решил, что надо сегодня же открыть валютный счет на Надю. Только вряд ли это можно сделать без неё. Может вызвать в Москву и пусть срочно летит сюда? Только следует придумать какой—нибудь предлог, а то её не отпустят родители.

— Лады! — обрадовался Круглов. — И никакого пессимизма! Все вернёмся целыми и невредимыми!

— Если ты это гарантируешь, то я тоже с вами, — не удержался Зубков. — Всё равно в отпуске и может в Израиле шеф меня не отыщет, чтобы сбить очередным грузовиком.

— Я рекомендовал бы, Володя, решить проблему грузовиков до отъезда. Тем более, что твой шеф мне очень задолжал, — сказал Грачев.

— Согласен. Как трудно в наше время быть человеколюбом! Но, как гласит народная пословица: сделал дело, гуляй смело, — согласился Зубков.

Договорившись передать сегодня же вечером Круглову свои общегражданские паспорта, они разошлись, и Грачев поехал домой звонить Наде. По дороге он попытался придумать легенду, которой обоснует Наде необходимость её срочного прилета в Москву, но ничего не получалось. И только заходя в квартиру, понял, что следует её вызвать под предлогом знакомства с родителями. Только неясно, как обосновать срочность знакомства.

Мельникова беспокоила мысль о том, что во время свадебных торжеств люди Дёмина могут вновь попытаться ликвидировать Галину Афонину. Первая попытка закончилась неудачей, поэтому следует ожидать ещё одну, подготовленную уже более тщательнее, чем в прошлый раз.

Совершить нападение во время следования кортежа нереально. Конечно, можно расстрелять из гранатомета, но это мало вероятно. Когда же кортеж остановится у вечного огня, и все выйдут из машин, охрана возьмёт Афонину в плотное кольцо и достать её будет тоже непросто. А вот снайпер возле кафе, в котором будут отмечать свадьбу — вполне реально.

Исходя из этих соображений, Мельников тщательно осмотрел подходы к месту, где должны проходить торжества, а также позиции, удобные для расположения снайпера. Кафе примыкало к девятиэтажному дому, напротив которого через улицу стоял трехэтажный дом старой постройки. На его покатой крыше снайпер не смог бы оборудовать позицию, а вот из окна чердака удобно вести огонь.

Ещё одно удобное место располагалась на стыке трёхэтажного и примыкающего к нему двухэтажного дома — оттуда можно вести огонь с лестничной площадки между вторым и первым этажом. То есть, фактически требовалось перекрыть два места, не больше.

Правда, снайпер мог засесть и в какой—либо квартире, поэтому Самохин составил список всех жильцов обоих домов, и планировал поставить у входа в эти дома охранников, которые за день до свадьбы с позднего вечера до окончания торжеств должны будут контролировать входящих в дом людей. Криков и скандалов из—за этого ожидалось много, поэтому для жильцов предусмотрена денежная компенсация за временные неудобства, что должно было снизить уровень их агрессивности.

Между тем, при продумывании схемы охраны Афониной во время свадьбы, Мельникова резанула мысль — а почему только Афонина? Коль скоро сыр бор из—за завода "Импульс", то убрать Афонину мало, логичнее обоих: и Афонину, и Данилину. И он уже в который раз просматривал варианты защиты, опасаясь, что может что—то не заметить, в чём—то ошибиться. А ведь на карту поставлена жизнь его любимой!

Он решил, что самая лучшая защита — это ликвидация самого Дёмина. Как раз в эти дни Дёмин прилетел из Москвы на ежегодное собрание акционеров, и люди Мельникова начали тщательно изучать слабые места в организации его охраны. Но казалось, что слабых мест не существовало. Единственно, где можно достать Дёмина — это возле его дома, когда он, выйдя из машины, заходил в подъезд.

Расстояние между машиной и подъездом около семи метров, причем это место просматривалось телекамерами. Не исключено, что со второго этажа, который полностью занимал Дёмин, подходы к подъезду контролировали снайперы из комнаты охраны. Там же должны быть установлены мониторы, по которым охрана отслеживала всё, что делается вокруг подъезда. Не только отслеживала, но и прослушивала, потому что вместе с телекамерами были установлены чуткие микрофоны.

В этом чувствовалась рука покойного Смолина, которого Мельников никогда терпеть не мог. Недавно Илюша Кузнецов, работающий в Управлении старшим следователем, хитрыми вопросами пытался выяснить у Мельникова его причастность к покушению на Смолина, думая связать это дело с взрывом Афонина и покушением на его жену Галину.

— Афонина взорвали и после этого убили Смолина. Затем двух твоих людей убили при попытке устранить Галину Афонину. Я думаю, что это месть за Володю, — аргументировал Кузнецов свой интерес к делам Мельникова.

— Странная логика, основанная на очередности событий. Так можно меня обвинить в чём угодно.

— Логика, возможно, и странная, но я, Витя, хорошо зная тебя, не думаю, что ты в последние годы вдруг стал мягким и податливым. Так что у меня к тебе есть вопросы.

— То, что ты не думаешь — это правильно делаешь, — безмятежно пожал плечами Мельников, рассматривая книжные полки в его кабинете. — От мыслей морщины на лбу появляются, поэтому необходимо время от времени расслабляться. А в том, что я не вдруг стал мягким и податливым, ты прав. Для этого мне потребовалось много времени и духовное озарение.

Ничего интересного на полках не было, и он, провожаемый тяжелым взглядом Кузнецова, прошёл к большому мягкому креслу в углу комнаты.

— Ты, Илюша, не там ищешь, — удобно устраиваясь в кресле, начал Мельников. — Неясно, кто заказал Смолина, и кто его уничтожил. Возможно, заказал его московский пенсионер и добропорядочный гражданин Шарыгин, известный нам как Гриня Шарый. Хотя в этом я не уверен, так как пенсионерам обычно не до разборок, они с трудом сводят концы с концами. Конечно, не исключена возможность, что Володя Смолин попал под это сведение концов с концами. А может Вовик пал жертвой своих коммерческих дел? Ты ведь знаешь, у нас сейчас первобытная фаза накопления капитала, поэтому всё возможно.