Чтение онлайн

— Вычитал сегодня, — продолжил тему Владимир. — Главное отличие мужчин от женщин — мужчина видит основное, глобальное. Женщина — мелочи, детали. Но, как известно, именно на мелочах прокалываются все разведчики мира…

— Правильно, — согласился Михаил. — Женщина, даже самая умная, живет эмоциями: как сказано, каким тоном, почему и что это значит… Мужчина руководствуется жёсткой логикой, вычисляя причинно-следственные связи, которые лежат на поверхности или, реже, голым расчётом, если дурак. Скажу больше: ни одна женщина не влюбится в мужчину только потому, что у него очень стройные ноги, а мужчина, потому что у неё высшее образование, научная степень или просто умна… Последнее, кстати, многих даже оттолкнёт.

— Как говаривал Михаил Жванецкий, — кивнул Владимир, — женщин любят всяких: блондинок, брюнеток и рыженьких. Любят высоких, среднего роста и дюймовочек. Худых, толстых и не очень. Красивых, обычных и даже страшненьких — в этом тоже есть своя прелесть. И вообще, любят не за красоту или формы, а за то обаяние и притяжение, перед которыми невозможно устоять. Пусть говорят, что все женщины одинаковы, но ведь каждая неповторима. И с этим трудно поспорить. Одно слово — женщины…

— Знаешь… — Михаил немного задумался. — Говорят, что искать женщину без изъянов может только мужчина без извилин. И ведь такие иногда встречаются. Ничто так не украшает женщину, как удачно подобранный мужчина. Ведь любовь — это не когда с кем-то хорошо, а когда без кого-то плохо. Согласись, хочется всего, сразу и побольше… В реале же, как правило, выбираем то, что видим, можем получить и, конечно же, удержать…

— Вон наш лесник, — кивнул Владимир, подруливая к огороженной жердями заимке. — Приехали… Привет, Михеич! — опустив окно, крикнул он.

Одетый в тулуп, обутый в валенки, с двустволкой за спиной, широко улыбаясь сквозь густую чёрную бороду, к ним спешил огромный, ростом около двух метров, мужчина.

Убивает не длительное падение,

а внезапная остановка.

…К ним спешил огромный, ростом около двух метров, мужчина. Было ему где-то под пятьдесят. Но суровая таёжная обстановка и борода делали старше, а общение с природой обогатило эдакой неспешной философской мудростью.

— Здравствуй, Михал Петрович, здравствуй и ты, Володя! — слегка кивнул Михеич. — Полагал, забыли старика… Давненько не были…

— Скажешь тоже — старика. Ты у нас ещё о-го-го, какой шустрый! — выйдя из машины, Михаил пожал протянутую руку и приобнял хозяина заимки.

— Шустрый да не очень. Третьего дня на дальнюю вырубку ходил, так назад чуть по свету успел.

— А до вырубки, поди, километров двадцать будет? — усмехнулся Михаил.

— Может, и так, а может, и поболе того. Да чего мы тут стоим? Давайте в избу. Глафира! — крикнул Михеич. — Гости на дворе! Где ты там?

Из дверей крепкого сруба-пятистенка выскочила миниатюрная женщина в валенках и небрежно накинутой на плечи телогрейке.

«Прямо Дюймовочка против Голиафа, — отметил про себя Михаил. — Если есть на земле два совершенно неподходящих друг другу человека, то это именно они. Он — огромный, немногословный, рассудительно-спокойный. Она — эдакий живчик в юбке, маленькая, шустрая, словоохотливая…»

— Гости-то какие! — запричитала Глафира. — Милости просим. Как чувствовала, щей целый чугунок наварила да утку, фаршированную рисом с яблоками, в печь поставила. Уж извиняйте, чем богаты…

— Брось, Глаша, эту высокосветскую чушь нести, — остановил жену хозяин. — Михал Петрович не первый раз тут. Давай-ка на стол лучше собирай по-быстрому, и наш фирменный ликёр не забудь.

— Да уж не забуду. Проходьте, гости дорогие! — и Глафира юркнула в дом.

Избу эту Михеич срубил лет двадцать пять назад, когда его, молодого специалиста после окончания лесотехнического факультета технологического института направили хозяйничать сюда, в глухие по тем временам места. Точнее, сам сюда напросился, логично решив, что по-молодости всё равно, с чего начинать, а чтоб жизнь понять, лучшего места не найти. И начал со строительства избы… Построил, да так и остался, женившись через пару лет на миниатюрной и спорой в работе Глафире…

Вошли в дом. Женщина засуетилась по-хозяйству, а мужчины расположились за массивным и крепким, впрочем, как и всё в этом доме, столом.

— Михеич, всё хотел спросить, а как вы с Михаилом познакомились? Вроде бы и пересечься негде было…

— Всё-то тебе интересно, — попытался встрять Михаил. — Ничего в этом занятного нет.

— Не скромничай… — Михеич погладил бороду. — Учились мы в одном институте. Только я после армии и чуток раньше поступил, а он после школы. Там Мишаня мне и стал как брат. Это теперь он Михаил Петрович, а раньше-то ещё с института все его Шефом звали.

— Брось языком попусту молоть, — вновь встрял Михаил. — Давно это было. Уже забыть пора.

— Да об этом надо на каждом углу кричать…

— Скажешь тоже… — миролюбиво пробурчал Михаил, но больше спорить не стал.

Владимир слушал эту перебранку двух приятелей, не вмешиваясь. Знал, уж если Михеич решил, то никакие уговоры его не остановят.

— А пошло это вот откуда… — начал свой рассказ хозяин заимки.

Михаил с первого дня учёбы выделялся среди сокурсников завидной целеустремлённостью, серьёзным отношением к учёбе, общественной работе, да и к жизни вообще. Уже на первом курсе его выбрали секретарём комитета комсомола сначала курса, а вскоре и института. Общественная работа не мешала ему хорошо учиться, он прекрасно совмещал обязанности молодёжного лидера и успешного студента.

Однажды, когда проходило заседание актива, на котором обсуждалась помощь подшефному детскому садику — была тогда такая практика, к ним буквально ворвался Иван — широкоплечий сибиряк — и во всё своё лужёное горло заорал:

— Шеф, всё пропало, шеф! Чё делать будем? — глаза широко распахнуты, брови вздёрнуты, щёки так и пылают.

Поначалу все замерли от неожиданности и мощи такого напора. Потом кто-то первый хихикнул, а следом буквально заржали все, памятуя эту самую фразу Папанова из фильма «Брильянтовая рука».

Иван непонимающе, дико вращал зрачками, глядел на всех и по-прежнему, немного сбавив темп, автоматически повторил:

— Шеф, всё пропало, шеф… Чего делать-то будем?

— Ваня, успокойся. Что случилось? Говори толково, — первым, как и подобает, пришёл в себя Михаил.

— Да завхоз, зараза, куда-то слинял. Сказали, сегодня его уже не будет, а завтра выходной. Шеф, чем же мы будем в садике потолки белить? Обещали ведь помочь, а он… зараза!

— Зачем нужен завхоз, когда наши шефы нам целый мешок побелки выдали? Вон стоит, — кивнул в сторону двери Михаил. — Можешь забирать.

— Наши шефы для наших подшефных… Чего ж ты молчал, Шеф?

И вновь раздался заразительный смех. И долго не смолкал. Иван же удивлённо оглядел всех: чего это они? Подхватил мешок и вышел из комитета.

— С тех самых пор Михаил и стал Шефом, — Михеич no-привычке вновь пригладил бороду. — Но это так, вступление, присказка. Сказка ещё впереди…

Прежде всего, небольшой экскурс по, так сказать, местам нашей боевой славы. Мещера… Волшебный край. Страна озёр, болот и лесов простирается на многие километры по территориям трёх областей — Московской, Владимирской и Рязанской. Тёмно-коричневая вода озёр и рек, как и наполненный дурманящей хвоей воздух, обладают сильным бактерицидным действием, способствуют скорейшему заживанию ран, защищают от разнообразных инфекций, простуд и всяких респираторных заболеваний. Да и вообще Мещера, пожалуй, самое красивое и удивительное место средней полосы России.