Сиэль. Следы на снегу
Шрифт:
«Нужно завтра сказать императору, чтобы замаскировался и испробовал свой прием соблазнения на ком-нибудь вне дворца, — подумала я, засыпая. — По-моему, это ерунда какая-то, а не метод».
18
Бывают такие дни, когда с самого утра хочется петь и танцевать безо всякой причины, и жизнь кажется прекрасной. А бывает и наоборот, и мне сегодня явно выпал второй случай.
Еще не открыв глаза, я поняла, что хочу умереть. А может, я уже умерла? По ощущениям очень похоже. Голова раскалывалась, во рту стоял противный привкус алкоголя, и еще меня ощутимо мутило.
— Сиэль? — это было сказано тихим, прохладным голосом, но по голове словно ударили тазом — так она затрещала.
С трудом разлепив глаза, я увидела перед собой светлое пятно. При ближайшем рассмотрении оно сложилось в лорда Каэла, и, вдруг вспомнив все, что было вчера, я рывком села на кровати — и сморщилась от пронзившей черепную коробку боли.
— Ай, — беззвучно произнесла я, прикладывая ладонь ко лбу. Рука тряслась, так что лоб нашелся не с первого раза.
И тут я заново влюбилась в господина Эттрейо, потому что этот великолепный человек, то есть, дракон, протянул мне высокий, запотевший, полный стакан воды!
— Да хранят вас боги, — прошептала я, хватая стакан, и осушила под пристальным взглядом. Наверное, это была не обычная вода, а какое-то антипохмельное снадобье, потому что я тут же почувствовала себя лучше. И наконец-то разглядела, что брови у стоящего рядом с кроватью дракона нахмурены, а вид достаточно строгий. Ой…
— Сиэль, что вчера произошло? Почему вы напились? — требовательно спросил он.
Я растерянно потёрла рукой лоб. Так, вчера император решил… решил обучить меня своим приемам соблазнения и напоил для храбрости. А я потом пыталась поцеловать лорда Каэла! Вот позорище!
— Император меня напоил, — наконец выдавила я. Свалю всю вину на правителя — не могла же я отказать ему, если он хотел компании для застолья?
— О чем вы разговаривали? — все так же требовательно вопросил дракон.
О том, как вас соблазнить.
— Так, о мелочах, — невинно отозвалась я и тут же, холодея, поняла, что вру лорду Каэлу чуть ли не в первый раз в жизни. Он же всегда требовал от меня честности! Ох, вдруг он догадается… Или, еще хуже — вдруг он заставит меня в подробностях пересказать нашу беседу с императором? Я же сгорю от стыда! — О налогах! — вдруг вспомнив, победно выкрикнула я. Мы же говорили о них, только в кабинете. — Министр Линдон предложил налоговую реформу.
— Хорошо, — лорд Каэл вдруг оставил щекотливую тему и присел на край кровати. Его пальцы обхватили мое запястье, а вторая ладонь легла на лоб, и я почувствовала, как по телу словно пробежала прохладная освежающая волна, смывая остатки дурноты. Я замерла от его прикосновения, боясь даже шелохнуться.
— Будь осторожна, — тихо попросил он, все еще не убирая руки. — Во дворце есть много тех, кто с радостью поставят тебе подножку. Или мне — через тебя.
— Тогда зачем мы тут? — вырвалось у меня прежде, чем я подумала, стоит ли задавать этот вопрос.
Серые глаза мужчины смерили меня долгим, изучающим взглядом, словно размышляя, насколько можно приоткрыть мне завесу над правдой.
— Потому что мы Эттрейо, — наконец отозвался он, убирая руку с моего лба. — Мы там, где можем послужить роду. Кроме нас, больше некому — никого не осталось.
— Никого? — тупо переспросила я. Как это — никого? Да, в поместье нас ни разу не навещали ни тетушки, ни двоюродные братья, которых у всякого уважающего себя аристократа должно быть видимо-невидимо. Но разве бывает так, что у человека совсем нет родственников? Он же не с луны свалился, а родился в чьей-то семье…
— Никого, — бесстрастно подтвердил мужчина, хотя его хватка на моем запястье при этих словах усилилась, а лицо словно бы заледенело. Поднявшись, он выпустил мою руку, и я еле заметно вздохнула. — Вставай, марш в купальню, а потом завтракать! А то сейчас ты похожа на пугало, а не на императорского секретаря, — строго добавил он.
— Да, господин Эттрейо, — быстро отозвалась я и, дождавшись, когда мужчина выйдет, направилась в небольшое помещение рядом с моей комнатой, где уже стояла исходящая паром ванна. Бедный господин Каэл… он остался совсем один. Мы с ним — последние Эттрейо, и то, только он настоящий, а я так, одно название. «Ничего, — подумала я, — у него когда-нибудь будут дети, и численность Эттрейо сразу увеличится. Или, может, это у нас будут дети…»
И только тут я внезапно вспомнила фразу, брошенную вчера императором: о том, что жениться господину Эттрейо не светит. Почему? Дела в поместье вроде бы шли неплохо, и прокормить жену с детьми он явно в состоянии… Тогда почему правитель сказал это?
19
— Какой кошмар! — мельком выхваченное в зеркале отражение мигом вернуло меня в реальность. — Это что, я?
Однако после того, как я потерла глаза, всклоченная кикимора из зеркала никуда не пропала. Волосы у нее были спутанными, как мочало, и почему-то сбились на одну сторону, а лицо — слегка зеленоватым. Ох… и в таком виде меня увидел лорд Каэл!
Спешно раздевшись, я залезла в ванну, и через полчаса уже была чуть больше похожа на человека и чуть меньше — на ожившую нечисть. Еще пятнадцать минут ушло на просушку волос заклинанием и одевание, и вскоре я вышла в общую гостиную и села за стол, уже накрытый к завтраку.
— По-моему, нужно уже подровнять длину, — озабочено пробормотала я и, зажав прядь волос, пропустила между пальцами. — Слишком отросли.
Я всегда носила стрижку до середины шеи. Многие мужчины в империи могли похвастаться волосами подлиннее, хотя бы тот же лорд Каэл — его гладкие темные волосы доходили до лопаток, и челку он не носил. Но меня подобная прическа выдала бы с головой, и поэтому, скрепя сердце, я каждый месяц постригалась.
Мужчина, как раз наливающий себе кофе, бросил на меня оценивающий взгляд — так, словно видел впервые. Его глаза обежали мое лицо, волосы, спустились на плечи. Я ощущала взгляд, словно реальные физические прикосновения, и в голове тут же всплыло воспоминание, как я, схватившись за лорда, обдумываю, как бы его поцеловать. Вот позор… Ох, надеюсь, у меня сейчас щеки не красные?
Наконец, с трудом переведя глаза с моего действительно заалевшего лица, дракон отозвался:
— Нет, не надо стричься. И так нормально.
— Хорошо, — сглотнув, отозвалась я и торопливо схватилась за кофейник. Нужно быстрее поесть и сбежать, а то сегодня утром мысли заводят меня куда-то совсем не туда!
В кабинет правителя я почти бежала — утренние сборы сегодня заняли дольше, чем обычно. Наверное, потому что сегодня мне нужно было превратиться не из девушки в парня, а из зеленого умертвия в обычного человека.
К счастью, я успела добежать раньше императора Арнела — ввалившись в комнату, я плюхнулась на свой стул, и почти сразу главные двери распахнулись, впуская дракона.