Чтение онлайн

Совершенно необходимо всецело владеть материалом. Слушатели должны чувствовать, что вы делитесь лишь малой толикой от вашего изобилия. Это не значит, что надо делать вид, будто вы знаете все, а слушатели ничего. Но нельзя также обрушивать переизбыток знаний на слушателей – они будут подавлены и удручены, подумав с огорчением: «Это для нас слишком сложно, нам этого не понять».

Искусство оратора в том и состоит, чтобы разворачивать материал так, словно вы совместно со слушателями усваиваете его шаг за шагом, вместе поднимаясь все выше и выше. Успешный оратор никогда не обращается к слушателям с речью: он говорит с ними; он думает вместе с ними и доставляет им удовольствие из раскрытых им предпосылок самим делать выводы, которые он как бы подтверждает.

Новое, если вы хотите, чтобы слушатели с охотой его восприняли, должно быть пронизано чем-то уже известным, так или иначе связано с ним. Тогда слушатели будут чувствовать и думать вместе с вами, хотеть того же, чего и вы, вместе с вами воодушевляться. Теперь силовое поле ваших мыслей уже распространилось на весь круг слушателей.

Речи конец – всему делу венец: заключительная часть должна возвещать о вашем (дружелюбном) превосходстве над слушателями, уверенности и невозмутимости, а также быть призывом действовать в духе и смысле речи.

Призыв же всегда должен быть кратким, поэтому концовка речи не должна напоминать ручеек, медленно уходящий в песок. Ни в коем случае тут нельзя медлить. Концовка должна быть пронизана последним, высшим подъемом, заканчиваться ясно различимым восклицательным знаком, устремлять желания и чувства слушателей к радостной цели.

Хороший оратор заканчивает речь на самом интересном месте. Он делает все для того, чтобы в конце слушатели радостно согласились с ним: «Так оно и есть! Именно это и должно произойти!», сожалея про себя: «Ах, если бы он поговорил еще немного!».

Пусть взгляд в будущее или на некий высокий идеал сделает последнюю фразу живым призывом к сердцам слушателей внести свою лепту в осуществление идеала, пусть он укажет им радостную задачу и позволит почувствовать, как велико доверие к ним, сколь многого от них ожидают.

Подъем в конце означает, что мы говорим все проникновеннее, постепенно повышая или понижая голос, но не громче, чем обычно. Последние фразы должны быть проникнуты особой симпатией к слушателям, чтобы пробудить их чувства и волю. Последние слова должны быть своего рода итоговой чертой или звучать подобно выражению: «Тем самым я доказал то, что утверждал выше!». В конце слушатели должны внутренне сказать себе: «Оратор был прав. Мы поняли его. Мы с ним согласны!».

Произнеся последнее слово, еще раз окиньте взглядом всю аудиторию, помня о своей солнцеподобной позиции, поблагодарите слушателей, хотя бы просто поклоном, и покиньте сцену так же невозмутимо, как на нее вышли.

Во время дискуссии после выступления обычно выясняется, оказался ли оратор истинным «кузнецом душ». Здесь необходимо не только проявить основательное знание материала и играючи опровергнуть возражения противников, но и силой убеждения окончательно завоевать сердца слушателей, а в заключительном слове вновь дать им понять, сколько взаимной симпатии, было в вашем недолгом контакте.

Еще Гераклит называл риторику «подстрекательницей к щипкам и укусам». Чтобы успешно отбить попытки противников захватить вас врасплох, мы в следующей главе ознакомимся с правилами искусства вести переговоры, освоим дипломатию беседы.

Мастерами слова мы становимся, когда настойчиво исследуем силу слова и учимся тому, как вновь сделать его осознанным, живым, динамичным. Мы уже познакомились с тем, как отдавать приказы самому себе, узнали, что утверждение — это слова, которые произносят, желая, чтобы они стали реальностью. А теперь шагнем дальше – к одушевлению слова.

Одушевлять означает заодно и материализовать – так, чтобы слово стало зримым. В Школе жизни неоднократно предпринимались попытки сделать слово наглядным, высветить его смысл примером или игрой слов, сделать душу слова, скрывающуюся за его оболочкой, зримой.

Попробуйте сами по-настоящему осознать внутренний смысл слов, которые вы употребляете каждый день. Тем самым вы сделаете слово живым.

Столь удручающее многих одиночество становится, если взглянуть глубже, мостом к внутреннему единению со Вселенной, что в тысячи раз ценнее, чем компания с другими, когда ты зачастую дальше от мира, чем когда-либо.

Там, где заурядный человек, возмутившись неблагородным поступком по отношению к себе или другим, предается унынию, наше возмущение возносит нас вверх; мы – подобно триумфаторам – возвышаемся над всем недобрым и преодолеваем его. И тогда мы понимаем, что если мы хотим выстоять в какой-то жизненной буре, то сначала должны встать над ней.

Мы осознаем, что большинство людей «разочарованы» потому, что они не хотят быть «разочарованы», так как привязаны к очарованию, читай – самообману, мнимой стороне жизни. Они не осознают, что их «неупорядоченность» – результат того, что они никогда и ничего не «упорядочивали», и все это можно изменить правильным мышлением, раздумьем и делом.

Да, люди слабо ощущают, что каждое слово – форма выражения духа, интеллекта, что дух, интеллект рвется наружу, хочет стать видимым и явным в слове и в его звучании. Они мало знают о счастливой и роковой силе своих слов и не видят, что все, что они – слова – «выражают», все извлечено из мира внутреннего в мир внешний и подстегивает нас к их материализации.

Вследствие этого они не понимают, что кажущееся им «случайностью» происходит с ними совершенно закономерно в силу закона компенсации.

Только у мудрого человека осознание перерастает во внутреннее видение и единое видение: он видит во всей целостности то, что человеку с обычным восприятием кажется разделенным в пространстве, времени или в причинном отношении.

Для него сквозь всю «нужду» уже просвечивает ее перемена. Он знает, что все хорошее, кажущееся человеку непроснувшемуся само собой разумеющимся, должно быть утверждено и осуществлено собственным «я».

То, что мечтатели, фантазеры этого мира понимают с трудом, ему очевидно: «самосознание» еще далеко не все, гораздо важнее осознание собственного «я».

И лишь когда эти «слепые к жизни» «засыпают навеки», они, утратив свое чувственное тело, как правило, вырываются из земного сна.

Ученик Школы жизни будет стараться еще во время своего земного странствия пробиться от иллюзии к истинному бытию, за оболочкой слова ощутить свою душу и словами обозначить свое собственное мироощущение. И он, говоря с другими, даст душе слова проявить себя, так что другие с удовольствием будут слушать его и охотно следовать за его мыслями. И в самом деле: мы превращаем слово в оружие духа, интеллекта, когда, говоря осознанно, придаем ему динамизм, движение, силу действия, необоримое желание действовать, когда мы, осознавая нашу внутреннюю силу, именем Господа Бога все это говорим про себя, себе. И тогда мало что остается еще сказать, но как важно и мощно то малое, что должно быть сказано!