Чтение онлайн

– Ну что ж, иди доченька, – разрешила Аминат. – Только, когда вернешься?

– Я думаю не раньше одиннадцати. Уроки сделаем, потом во дворе посидим, – ответила Лала.

– Постарайся придти пораньше, доченька. Дядя Шамиль сегодня заедет к нам часов в семь вечера и останется ночевать. Опять начнет рассуждать, что мы тебя не воспитываем, что ты совсем распустилась, – попросила мать.

– Мамочка, я, конечно, постараюсь быть пораньше, но только ради тебя. Видеть дядю Шамиля мне совсем не хочется, да и папе его визиты не по вкусу.

– Не тебе судить старших, Лала. Шамиль мой старший брат и он желает тебе только добра, – строже произнесла Аминат, но Лала уже не слышала её слов.

Светкина семья сидела за праздничным столом. Дядя Володя и тётя Люда, родители Светы, были уже немного навеселе, не отставали от хозяев и гости, два весёлых майора, сослуживцы дяди Володи и их такие же веселые раскрасневшиеся жёны. Они шумно чокались и смеялись. Лале всегда нравилась обстановка в семье подруги. Было просто, дружно и весело. Люди часто ужинали с рюмочкой, а потом хорошо поставленными голосами пели душевные застольные песни. Лалу вместе со Светой сразу усадили за стол.

– Ну что девочки, выпейте за мое здоровье по маленькой, – предложил радушный именинник.

– Я вам, девоньки, только шампусика налью, – засуетилась тётя Люда.

– Давай, Лала, немножко выпьем, на дискотеке будет веселее, – шепнула подруге Света.

– А почему бы и нет, – подумала Лала, потягивая холодное полусладкое шампанское, вкусное и немного пьянящее.

А потом было все так, как они спланировали: Лала переоделась в Светкино голубое платье и свои белые босоножки на высокой шпильке, которые она принесла к подружке заранее; чуть-чуть подкрасила ресницы и подвела губы блестящей розовой помадой. Светка тоже переоделась и подкрасилась.

– Ой, наши девочки совсем барышнями стали, а Лала вообще как артистка, – искренне восхитилась тётя Люда.

– Идите, гуляйте, вам с нами скучно, – добродушно добавил именинник.

А в это время Ваня Артемьев с другом Костей уже прохаживались по танцевальному залу дискотеки «Лавиния». Если внимательно посмотреть на Ваню, то можно заметить, что с некоторых пор в его душе поселилась радость. И у этой радости имя Лала, Лалочка. Впервые Ваня заметил эту девушку, когда она танцевала на новогоднем вечере. Это было потрясающее зрелище. Ни одно движение в её танце не было лишним. Был бы Ваня художником, он бы без сомнения запечатлел её на своем полотне. А весной он встретил эту же девушку на дискотеке. Она опять танцевала. Но это был совсем другой танец. Если тот, на новогоднем вечере, был прекрасен своей строгостью и гармоничностью, то этот был удивительно весёлым, раскованным, очень ритмичным и жизнерадостным. И вот вчера он в первый раз провожал её после дискотеки. И пойдет провожать сегодня. И будет сидеть с ней на скамейке, и держать в своей руке её маленькую ручку. А вот и она!

Короткое голубое платье красиво облегало ее юное тело и открывало длинные стройные ноги. Огни светомузыки отражались от неё. Она была в этой музыке, и музыка была в ней. После выпитого шампанского её глаза сияли особенным светом, и казалось, что весь зал подтанцовывал ей, настоящей королеве дискотеки. И Ваня, не колеблясь, направился в центр круга прямо к ней.

– Как прекрасна жизнь, – думала Лала. Она так любит танцевать, все любуются ею и, самое главное, рядом с ней Ваня. И смотрит он на неё с любовью, что видно невооружённым глазом. Тут и к цыганке не ходи. И хотя придется уйти с этого праздника пораньше, чтобы успеть переодеться у Светки и с Ваней не погуляешь, сколько хочется, и дома сидит противный дядя Шамиль, все равно нет на свете девушки счастливее её, и всякие мелочи не могут омрачить её радость.

Лала Бегоева родилась в Сибири. Её отец, Магомед, распределился в расположенный в Тюменской области авиационный полк сразу после окончания военного училища вместе со своим корешом Мишкой, с которым дружили все годы учебы. Сейчас, когда Магомед Бегоев был уже подполковником, и пересекался за время службы со многими людьми, так и не нашел он друга ближе Мишки Захарова, с которым в курсантские годы стоял в нарядах, бегал в самоволку, провожал девушек после танцев. Магомед помогал Мише по точным наукам, которые тому не очень давались, а Миша подтягивал его по русскому языку и другим гуманитарным предметам. А самое главное, они никому не давали друг друга в обиду, стояли один за другого горой, не раз бились до крови, если того требовали обстоятельства. Рано лишившись родителей, Магомед часто проводил каникулы у Мишиных родителей на Брянщине. И распределиться в свое первое место службы им тоже удалось вместе, и поселились они в одной комнате офицерского общежития для холостяков. Не удивительно, что и встречаться они начали с двумя подружками: Миша с медсестрой Ирочкой, Магомед с парикмахершей Галочкой. Галочка имела комнату с отдельным входом в частном доме своей бабки, и никто не мешал Магомеду проводить с ней там бурные страстные ночи. Галочка была хорошей хозяйкой, отлично готовила и не чаяла души в своем кавалере.

– Мага, какой ты у меня сильный, красивый, – шептала она, прижимаясь к нему своим горячим телом темными сибирскими ночами. Магомед таял от её ласк, и даже подумывал жениться. Но человек предполагает, а бог располагает.

Приближался его первый офицерский отпуск. Магомед собирался с Галочкой поехать на Черное море, которое ни он, ни она никогда не видели. Но тут пришло письмо от старшей сестры его рано умершего отца, тёти Патимат.

– Дорогой Магомед, – писала она. – Я уже совсем стала старая, сильно болею, боюсь, что умру, не увидев тебя. Молю Аллаха, чтобы дал нам возможность повидаться. Прошу тебя, приезжай сынок.

Магомед не мог отказать тёте Патимат. Она помогала ему, когда он учился в военном училище, и была самой близкой из всей его немногочисленной родни. На Кавказе не принято отказывать старшим. Пришлось Магомеду вместо Сочи ехать в Урус-Мартановский район, в горное чеченское село Комсомольское, которое он никогда не любил, от которого отвык.

– Придется мне, ребята, снова пожить в средневековье, – грустно пошутил Магомед, прощаясь на перроне Тюменского вокзала с Галочкой и Мишей. Галочка всхлипывала, словно чувствовала, что теряет своего Магу навсегда.

– Ты только приезжай поскорее, – как заведённая повторяла она.

Родное село встретило Магомеда сияющими белоснежными вершинами гор и отарами овец на выгоревших склонах. Тётя Патимат сильно постарела и за те два года, которые Магомед её не видел, здорово сдала, но ещё держалась на своих ногах и справлялась с нехитрым хозяйством. Она расцвела после приезда любимого племянника, с гордостью принимала гостей, приходивших к ней в дом, чтобы повидаться с земляком.

– Сын моего брата стал офицером. Он не опозорил наш род, – с достоинством говорила Патимат. В такие минуты Магомеду становилось стыдно за то, что он не хотел приезжать сюда.

И ещё он все никак не мог подобрать момент, чтобы рассказать тёте о Галочке. Рассказывать не пришлось. Все перевернулось в тот день, когда Магомед увидел сестру своего одноклассника хромого Шамиля, красавицу Аминат. Увидел и пропал, как только посмотрел в её глаза с длинными густыми ресницами под пушистыми темными бровями. И Магомед понял, что всё, что было у него с другими девушками – вовсе не было любовью. Его настоящая любовь грациозно шла ему навстречу по озаренной ярким весенним солнцем горной тропе. Восемнадцатилетняя девушка возвращалась из детского садика, в котором работала первый год воспитательницей. На ней было свободное желтое платье в алых тюльпанах, а блестящие черные волосы, заплетённые в тугие косы, покрывала красная газовая косынка. Аминат и Магомед поравнялись друг с другом. Девушка подняла глаза и посмотрела не него таким взглядом, каким во все времена и у всех народов девушки смотрят на понравившихся им парней.

С этой встречи всё и началось. Магомед встречал Аминат с работы и вечерами они тихо щебетали возле бьющейся в белых камнях горной речки Гойты, куда Аминат приходила украдкой. Когда Магомед посватался к ней, то встретился с крайним недовольством её брата Шамиля. Он спал и видел отдать сестру за брата первого секретаря района сорокалетнего вдовца, который положил глаз на девушку, но ещё не успел посвататься к ней.

– Отец, разве этот голодранец, Магомед, достойный жених нашей Аминат? – доказывал Шамиль отцу. – Вот Иса скоро посватается, а он один из самых уважаемых людей в районе. Он соблюдает наши традиции и сестра всегда будет рядом.