Чтение онлайн

Лале было очень грустно. Не было рядом её подруг Светы и Вики, далеко был самый дорогой для неё человек, Ваня, которого она не видела целый год. Правда письма полные любви и надежды, она получала регулярно. В ответ Лала отсылала такие же нежные и страстные письма. Ваня обещал приехать в начале августа, и Лала с нетерпением ждала его. Только с ним она связывала свое будущее. Именно поэтому она решила поступить в культпросветучилище на специальность «Организация художественной самодеятельности». В училище учиться всего два года и профессия ей пригодится в роли офицерской жены. Ведь художественная самодеятельность существует в любом гарнизоне. Да и нравится ей эта профессия. Ведь она так любит танцевать. А где теперь потанцуешь? Дискотека, на которой она зажигала в прошлом году, теперь закрыта, точно также как и другие подобные заведения. Ведь мусульманская молодежь не дожна посещать такие места. Зато мечети стали расти как грибы поле дождя. Но можно все пережить, лишь бы поскорее дождаться Ваню.

С таким же нетерпением ждала Ваню на летние каникулы и Елена Алексеевна.

– Юра, может, ты съездишь к Ване? И Петра заодно повидаешь. И вместе с Ванечкой домой приедешь. А то мало ли что с ним в дороге случится. И я спокойна буду, – уговаривала она мужа.

– Не выдумывай, Леночка. Ваня должен становиться самостоятельным мужиком, а не расти маменькиным сынком. Ему же было неудобно перед товарищами, когда я приезжал за ним перед зимними каникулами. Да и Петр удивится, если я опять появлюсь, – отстаивал свою позицию Юрий Анатольевич, считая себя абсолютно правым.

Но права оказалась Елена Алексеевна. Вместо долгожданного сына в начале августа они получили письмо, в котором он писал:

– Дорогие мама и папа! Не волнуйтесь за меня. Я съезжу на две недели в Грозный. Остановлюсь у тети Таи. Я очень соскучился по друзьям, а к вам я приеду позже. Поймите меня и не сердитесь. С любовью и уважением, Ваня.

У Елены Алексеевны началась настоящая истерика.

– Это всё из-за этой девки! Погубит она нашего Ванечку. Я же просила тебя Юра, поехать за ним. Ты же знаешь, что творится в Чечне. Не вернётся он оттуда живым, – рыдала она.

Тоже напуганный и чувствующий себя виноватым, Юрий Анатольевич всячески пытался успокоить и жену и самого себя:

– Леночка, не всё так страшно. Позвоним Таечке, всё узнаем. Парень молодой, глупый. Переживем как-нибудь эти две недели. Не думай о плохом, – уговаривал он.

– В церковь пойдем, Бога попросим уберечь нашего сыночка, – плача просила Елена Алексеевна.

– Конечно, Леночка дорогая, пойдем, не плачь. Всё будет хорошо, – покорно согласился Юрий Анатольевич.

Примерно, в тоже время, когда его родители сходили с ума от страха за него, довольный и счастливый Ваня сидел напротив Лалы за белым пластиковым столиком маленькой шашлычной, расположенной на берегу Терека. Они пили терпкое красное вино, ели вкусный шашлык из баранины и не могли наглядеться друг на друга.

Хозяин шашлычной, пятидесятилетний Хасан, двадцать лет отработал на Севере. Оттуда он привез русскую жену Марию и деньги, на которые и открыл эту шашлычную. За время, проведенное на Севере, Хасан пристрастился к русскому шансону и сейчас, наблюдая за сидящей в его шашлычной молодой, красивой и влюблённой парой, он захотел поставить для них душевную любовную песню. Порывшись среди кассет, хранящихся у него под стойкой бара, он, наконец, нашел, то, что искал. Хасан не помнил имя исполнителя этой песни, но именно её он сейчас захотел послушать сам, и чтобы её услышала молодая пара. Песня называлась «Голуби целуются на крыше».

Умаляю, ради бога тише

Голуби целуются на крыше

Вот она сама любовь ликует

Голубок с голубкою воркуют

Настроение Хасана передалось и помогавшей ему жене Марии.

– Много я бы отдал за то, чтобы женщина смотрела на меня такими глазами, как эта девушка смотрит на своего парня, – мечтательно обратился Хасан к Марии.

Да, Хасан, – прервала молчание Мария. – Пока молоды, то радуются друг другу, а куда всё потом исчезает? – грустно заметила она.

Я тебя целую, дорогую

Я не целовал ещё такую

Самую любимую на свете

Голуби, пожалуйста, поверьте…

Тихо лилась песня, а рядом, омывая большие белые камни, мирно журчал Терек, как бы повторяя слова песни. И оба, Хасан и Мария, искренне пожелали красивой молодой паре, чтобы их любовь не пропала, выдержала все испытания и преграды, которые готовили им и нелёгкое время и сама жизнь, суровая и прозаичная, совсем не похожая на эту красивую песню.

– Ой, Ваня, дай посмотреть на тебя! Настоящий летчик! Красавец! Как я рад тебя видеть, – восторженно встретил Семён Моисеевич любимого ученика.

Пришедшая вместе с Ваней Лала, скромно стояла рядом.

– Проходите ребята, Роза сейчас накроет на стол. У неё сегодня замечательные пирожки с вишней.

Жена Семёна Моисеевича, Роза Марковна, его верная подруга, знавшая многих его учеников, тоже обрадовалась приходу гостей. После охов, ахов и приветствий, она сразу пошла на кухню готовить угощение. Скоро хозяева и гости сидели в уютной гостинной за красиво накрытым столом.

– А мы, Ванечка, уже на чемоданах, – сообщила Роза Марковна. – К Мише в Штаты уезжаем. Уже и разрешение на воссоединение семьи получили. Хоть внуков увидим. Жду не дождусь.

– А я бы никуда не уезжал, – возразил жене Семён Моисеевич. – Как переехал в Грозный с родителями после войны, так и не знал лучшего места на Земле. С удовольствием прожил бы здесь всю жизнь. Но теперь, к сожалению, это стал совсем другой город и другая страна. На улицу страшно выйти. У нас билеты до Чикаго только на ноябрь, но сын настоял, чтобы мы перебрались в Москву прямо сейчас. Родственники нам уже и квартиру на это время сняли. – рассказал он.

– Сейчас все стараются уехать, кто только может, – поддержала разговор мужа Роза Марковна. – В государстве, которое строит Джохар Дудаев нечеченским национальностям места нет.

– Они утверждают, что мстят русским за сталинские репрессии, но ведь Сталин ставил свои жуткие эксперименты и над многими другими народами. Я был ещё школьником, но хорошо помню дело врачей – вредителей. Для евреев уже готовили столыпинские вагоны. Но моему народу тогда повезло больше. Наверное, Бог тогда вспомнил, что нужно защитить избранный им народ. Смерть Сталина поставила точку в этом деле, – грустно добавил Семён Моисеевич.

– А разрешение на свободное приобретение оружия? Куда это годится? Бандиты всех мастей чувствуют себя как рыба в воде, – распалилась Роза Марковна. – Ты, Ванечка, наверное, знаешь про Танечку Звягинцеву? – внезапно прервала общие рассуждения она.

– Да, знаю, – грустно ответил Ваня.

– Какая печальная жизнь, и, какая жуткая смерть, – воскликнула Роза Марковна.

Ваня, действительно, знал от тёти Таи, а потом и от самой Лалы, историю этой ужасной трагедии, вызвавшей потрясение в бывшем военном городке. Суть трагедии состояла в следующем. Обычным апрельским вечером Таня возвращалась домой из магазина, где после работы купила оставшиеся на бедных полках продукты, чтобы приготовить нехитрый ужин для отца и брата. Погружённая в свои мысли, она не заметила притормозившую рядом машину, из которой выскочили двое отморозков. Один из них загородил Тане дорогу, грубо приподнял её лицо.