Чтение онлайн

"- Доктор Веалия, в каком состоянии к вам поступила Великий мастер Суани?

– В состоянии уже прогрессирующей болезни. Человек более слабый давно бы лежал в постели с такими симптомами.

– Она получала врачебную помощь до этого?

– Возможно, да. Ей была наложена повязка и она сообщила, что были сделаны инъекции некоторых препаратов

– Это была не врачебная помощь... Простите, что перебиваю, доктор...

– Продолжайте, се Венки

– Это была не врачебная помощь. Повязки накладывал я, и уколы тоже я делал, какие она говорила. У неё была с собой аптечка, и пока не началась лихорадка, она ограничивалась этим лечением. Тогда шло наступление армии республики, она всё время этим занималась..."

Сама Гардеона, как и большинство Великих, скрывалась. На них всех слишком активно охотились. Именно поэтому единственной Великой ами, доступной прессе, теперь была мама - её убить нельзя.

Нашими стараниями дело приобрело очень громкий резонанс. Морок была народным героем. Сейчас то место среди ферм броули, где мы имитировании её кремацию, было завалено цветами и амулетами. Каждая веточка деревьев вокруг развивалась жёлтой ленточкой. Неолетанки приезжали туда, как в храм.

Впрочем, выкрутился госпиталь просто. Сказали, что препарат был экспериментальный, и именно поэтому было дано распоряжение применять его только в стенах клиники. Законодательство САП предусматривало некоторые правила использования экспериментальных лекарств, и клиника якобы действовала в соответствии с ними.

В результате всё решилось легко. Гардеона письменным распоряжением из своего убежища официально внесла несколько крупных клиник свободных земель в эксперимент. Открыв им тем самым доступ к препарату. Из маминых клиник в этот список попала, среди прочих, клиника в Клинках, по оборудованию она превосходила многие в свободных землях. Теперь дело оставалось за Дэни.

Дэни:

Я сидел и крутил в руках газету. Что же мне делать? На первой странице красовалась большая статья "Владыкам Ар даровано помилование". Венки всё-таки сделал, что обещал: несколько недель скандала с клиникой Ажюрдаи, вопросы, доказательства, снова вопросы, и вот результат. Госпиталь Клинков внесён в список тех, кто может запрашивать препарат. Теперь я его должен выкрасть... как?

Даккарский госпиталь имел очень чёткую организацию, отчётность. Да, доктор мог запросить лекарство, но ведь нужно будет объяснить, для кого. А если кто вздумает заглянуть в списки пациентов, я не лечу неолетанок. Я вообще занимаюсь только даккарскими мальчиками дошкольного возраста.

Адет подошла незаметно и обняла меня:

– О чем ты так задумался?

– Решаю вопрос с домом, в который мы поедем жить вместе с ребёнком

– Да?
– она быстро забралась ко мне на колени, - А какой он?

– Пока точно не определился.

– А какие есть варианты?

– Один большой, с множеством галерей и террас. Там есть озеро и огромный фруктовый сад, где можно гулять часами. Но там мы всегда будем чувствовать себя немного лишними. По крайней мере, я... А второй... во втором доме нас будут любить. Твой ребёнок там будет как никогда желанен и обласкан, а я на своём месте...

Она скривила губки:

– Я не хочу быть лишней. Давай поедем во второй, пусть даже там не будет парка.

Я улыбнулся ей. Я тоже очень хочу попасть в тот дом, только вот для этого нужно кое-что выкрасть. А мне ну совсем ничего на ум не приходит!

Адет прижалась щекой к моей груди:

– Ты ведь должен заботиться о нас с малышом. А нам будет плохо в доме, где нас совсем не любят. Ты ведь не допустишь, чтобы нам было плохо?

Дэни:

Я промаялся половину ночи. Нет, честное слово, я умею нарушать правила. В колледже мы с братьями часто хулиганили. Только вот, перебирая воспоминания, сейчас я понимал, что план придумывал Энки, а не я. Мне нужен был сообщник. Рискованно, конечно, но без этого просто совсем никаких идей нет. Подумав, на роль сообщника я выбрал Жанвана. Сейчас он казался мне самым надёжным человеком в Клинках. Можно даже сказать, что я считал его своим другом.

Мы сидели в ординаторской и пили пиво после дежурства:

– Жанван, я хотел бы просить твоей помощи в одном деликатном деле.

– Какой-то редкий случай у твоих младенцев?

– Нет, дело действительно в пациенте, но не из детского отделения. Диагноз поставлен. Лечение тоже известно, проблема в том, что пациент не может приехать в клинику...

Жанван повернулся ко мне, не понимая:

– У моей покойной жены была ученица. Молоденькая ами. В данный момент она объявлена в розыск всеми спецслужбами, и если хотя бы выйдет из дома, её поймают...

– И у неё та самая инфекция, из-за которой последние несколько недель трясли госпиталь Ажюрдаи?

Я уткнул глаза в пол и кивнул. Он обо всём догадался?

Жанван некоторое время молчал, потом тяжело вздохнул:

– А от меня тебе нужна пациентка, на которую этот препарат выписать?

Я ещё раз кивнул.

Он сильно задумался:

– Давай так, как только в реанимации появится подходящая неолетанка, я отошлю её к тебе на диагнезер. Ты напишешь мне заключение со всеми необходимыми симптомами. В комментариях укажешь, что, так как препарат экспериментальный, рекомендуешь делать инъекцию под сканером диагнезера. Препарат, получится, закажет лечащий врач пациентки, а делать инъекцию её притащат ко мне. Да, и о дальнейшей судьбе препарата мне сообщать не нужно. Чем меньше народу это знает, тем дольше твоя пациентка проживёт.

На этом наш разговор оборвался. В ординаторскую пришли хирурги со смены. И мы больше об этом не говорили.

Через неделю ко мне в детское отделение прибежала женщина и принесла направление из реанимации. Изначально направление было к Жанвану, но он отписал, что этот раздел Диагнезера ещё не освоил и рекомендует послать ко мне.

Неолетанке было около 40, всё её тело покрывало большое количество мелких и средних ран. И некоторые явно были сделаны неделю или больше назад. В её карте числилось, что она агент Владык и была недавно вырвана из плена у каких-то бандитов.

Я сначала сделал настоящее исследование, а потом набил заключение заново вручную, вставляя нужные для получения лекарства выводы, так как это выдала бы машина.

Ещё через неделю, когда мы с Жанваном отмечали рождение его очередного сына, он передал мне маленькую упаковку с ампулами, напомнив:

– И больше мне ничего рассказывать не надо.

Я сидел у себя в комнате в доме Архо и рассматривал упаковку. Маленькая коробочка, всего одна ампула, а сколько она несёт в себе. Дверь распахнулась, и в комнату шагнул Архо. Он никогда не стучался, а замка на двери не было. Но, с другой стороны, это ведь его дом.