Чтение онлайн

Всё! Остальную часть конференции я просто сидел и слушал, как говорила мама, или выслушивал соболезнования очередного журналиста.

Я уже и забыл, как это - чувствовать жалость кожей. Какое противное слизкое чувство, когда тебя считают неудачником, неполноценным. Парень, который женился в 26, и это при всём богатстве матери, а месяц спустя уже вдовец... что может быть жальче?

Я когда-то уже не выдержал этих взглядов. В 21, когда мой возраст уже вышел за грань нормального для женитьбы. Когда на свадебных приёмах на меня смотрели как на уродца. А что ещё может помешать сыну богатой матери найти жену?! Когда приятели, не спрашивая необходимости, начинали давать советы, как понравиться...

Юбля, но сейчас-то всё было по-другому! Где-то там, далеко... чёрт знает где, есть одна ненормальная неолетанка... хотя почему ненормальная? Как раз она и есть эталон нормальности. Неолетанка, которая считает меня юным мальчиком, жутко сексуальным и умненьким. Которая одним махом простила мне загул с Реткой, старалась, чтобы мне было интересно с ней, рассказывала мне всё, с собой таскала.

Я опять поймал жалостливый взгляд молоденькой эми репортёрши. Казалось, что сейчас в её мозгах рождался текст вроде "Се Венки Ар Лиания, одинокий мальчик на холодном полу малого зала совещаний правительства Банбы, лишённый богами последней надежды быть счастливым... богами ли? Факты говорят, что в этом деле полно далеко не божественных отпечатков!"

Мне самому себя от таких мыслей жалко стало. Пытаясь унять эмоции, я закусил губы. Защёлкали фотоаппараты. Я горько усмехнулся. Вот таким, готовым заплакать, меня увидит Арнелет.

Юбля! Мамино присутствие расслабляло. Я знал, что она, Элни и вертящаяся вокруг Димуана всё сами сделают, как задумано. Что они, в принципе, и не ждут от меня действий. Я для них ребёнок. Меня нужно жалеть и защищать. А что-то серьёзное делать мне пока рано. Так было всегда. Счёт в банке, пополняемый мамой, база, выделенная отцом, где нужно было лишь присутствие, рубашки, выбранные Элни, ответы для прессы, написанные Димуаной, бутерброды, которые заботливо засунула в пакет фати.

И ведь я как-то жил с этим! Много лет. Неужели хватило нескольких дней, чтобы отвыкнуть от этого? Через пару часов после свадьбы: "Найди мне молодого Ан Тойра, не поднимая шума". И не заботясь, как. Не спрашивая, каким методом. "Возьмёшься за координирование армий...". Тут вообще без комментариев. "Старшим в хайме будет Дэни, но в военное время и пока добираемся, ты будешь слушаться Венки". А ведь мой военный опыт ей неизвестен! А тот совет Великих... Она ругала меня не за слова, а за нарушение приказа командира. Капитан, рванувший в бой вперёд приказа командора!

Мне снова стало чертовски стыдно за те юбки. Юбля, она ведь относилась ко мне, как к взрослому, рассчитывала на мою поддержку, а я даже не попытался толком разобраться, на что ей эти юбки сдались. Может, это одеяние смертницы или неисполнившей обещание защитить...

Наверное, моё лицо в этот момент опять стало очень жалким. Снова защёлкали фотокамеры. Я молча поднял на них глаза. Тени! Суетные тени совсем чужой жизни. Моя настоящая жизнь сейчас где-то далеко, но чтобы вернуться к ней мне нужно, чтобы вы разнесли госпиталь Ажюрдаи по кирпичикам, чтобы вырвали у них для меня этот препарат, сделали его доступным многим, чтобы я смог его по-тихому изъять. Сразитесь за меня!

По щеке покатилась горячая слеза. Камеры защёлкали с удвоенной силой. Давайте, фотографируйте. Вам нужны громкие заголовки и скандальные фотографии, а мне нужно, чтобы у вас получилось.

Венки:

В кармане запиликал телефон. Мама:

– Я в цветочной гостиной, поднимись ко мне.

В цветочной гостиной мама обычно принимала посетителей. Поэтому, прежде чем подняться, я потрудился натянуть рубашку.

В гостях на этот раз была одна из помощниц Мидеи, советница на Селене, Руладия.

– Добрый день, советница. Рад видеть вас в здравии.

Руладия сидела напряжённая, да и вообще весь её вид говорил о расшатанных нервах и трауре:

– Венки, верни мне сына! Ты не можешь держать его в этом жутком месте. Хочешь, забери все деньги, но отдай мне моего мальчика!

Я вздохнул и уселся на широкую подушку на полу, готовясь к долгому разговору.

– Боюсь, если он вернётся к вам, то погибнет! Морок была вынуждена поставить на нас некоторые блоки. Если я начну болтать лишнее, в первый раз меня скрутит судорогой, во-второй наказание будет сильнее. Сейчас Дэни живёт среди даккарцев, которые это знают. Они не задают ему вопросов и одёргивают, когда он начинает говорить лишнее. А он плохо себя в этом контролирует. Советница, вы можете обеспечить ему такую безопасность в своём доме? Ваши женщины не набросятся на него с вопросами? Сколько вы сможете их сдерживать? Или полагаете держать его взаперти?

Советница опустила руки:

– Но там такое страшное место...

Мама поспешила её успокоить:

– Руладия, твой мальчик живёт в доме вдовца одной из Суани. Это очень опытный мужчина, и он позаботится о безопасности Дэни.

Советница замолчала, и по щекам её потекли слёзы:

– Я две ночи не спала, когда узнала, что Агатея отдала его Морок. Она сама ко мне пришла. Как только о смерти великой Суани поползли слухи, прибежала и в ноги мне кинулась... У меня ведь их трое. Я такая счастливая была, что всем им хорошую партию подобрала. А теперь... Дэни вдовец и вернуться ко мне не может, а остальные... обе ами, которым я собиралась отдать моих мальчиков, погибли с разницей в сутки. Сейчас такое твориться, одни жёлтые ленты кругом! По детям, по сёстрам, по матерям...

Мама обняла плачущую:

– Ну, Руладия, не падай духом. Зато твои дети живы! И с Дэни всё не так плохо будет. Он приспособился к даккарцам, в госпитале работает, детишек лечит. Девочку себе завёл. Так что хоть одна внучка у тебя будет.

Советница вытерла слёзы:

– Девочку? Он не бьет её?

Мама посмотрела на неё удивленно:

– Он показался мне очень тихим и крайне воспитанным мальчиком.

Советница вздохнула:

– Они все были такими воспитанными мальчиками, а теперь.... Их отец был просто зверем с женщинами. Я так боялась, что они унаследуют это, старалась их как можно дальше от всего этого держать. А неделю назад в колледже потребовали забрать старшего - Энки. Он жестоко изнасиловал мальчика-сокурсника... а теперь гоняет по моему дому женщин... иногда злится и просто перестаёт себя контролировать.

Мама ещё раз обняла советницу, поглаживая её по волосам. А мне незаметно махнула уйти.

Я спускался по лестнице пешком. Самый сложный для неолетанок вопрос - как приручить даккарца. Как приручить дикого волка? Как прикормить гордого ястреба? Мама практически единственная, кому это удалось. Хотя иногда мне кажется, что это отец её приручил и катается на ней по своему усмотрению.

Сега:

Дом лорда представлял собой огромный особняк с резными красными колоннами, далеко за городом. Можно даже сказать, замок. Здесь всюду суетились люди: неолетанки, женщины, крылатые вампы. Ласциву приветствовали очень вежливо. Женщина в чёрной форменной одежде проводила нас в гостиную, предложила кофе и пообещала, что лорд будет с минуты на минуту.

Я с удивлением озирался вокруг. Да, тут было красиво, как во дворце. Хрустальная люстра, диванчики такие резные, высокие окна. Но мне не нравилось, что тут так много народу, и все куда-то спешат.

– Не пугайся так, малыш, просто сейчас напряжённое время, война. А Вэрва работает только у себя в замке.

Ласцива неторопливо пил кофе. Он усмехнулся:

– Хотя тишины в его доме я никогда не видел. Когда никто не воюет с нами, воюем мы. Когда не воюем, поглощаем чей-нибудь бизнес или меняем чьё-нибудь правительство. Вэрва поднял наш род из пепла, и то, чем он сейчас является, полностью его заслуга.