Чтение онлайн

– Это настоящее даккарское обещание? Тогда я спокойна.

У неё было потрясающее свойство заставлять меня чувствовать себя взрослым и сильным. Она ведь даже не говорила ничего, просто смотрела так, как будто я спасу её от всех неприятностей. Как будто, если у Венки что-нибудь пойдёт не так, я всё сам сделаю. Она просто верила мне.

Я пересадил Адет на кресло:

– Мне надо в душ.

Она кивнула и тут же растянулась на подушках. Впрочем, что спорить, я потный, аж течёт. Занятия на клинках - это не то занятие, после которого остаёшься сухим.

Я встал. Снял перевязь с мечами. Эти мечи мне привёз Архо. Сказал, что они принадлежали отцу. Мама выкрала его без них, и его друзья их сохранили. А теперь, когда узнали обо мне, передали через брата Архо, Навила.

Было что-то магическое в ощущении этого оружия. Когда я брал их в руки, мне казалось, что я начинал понимать Даккар, или хотя бы чувствовать его. И в нём, в Даккаре, была не только грубость. Грубость была как маска. А за ней он был открытым парнем с горящим сердцем, готовым дарить любовь. Просто эта любовь в нём была дикая, как степная лошадь. Она с удовольствием лизала ладони, но не терпела седла.

Когда я вышел из душа, Адет, кукся губки, сообщила, что ко мне приехал Венки.

Они сидели за столом с Архо. Гигант расспрашивал о делах ами Армариакки. Венки, казалось, с удовольствием рассказывал.

Я подсел к ним. Услышал ещё несколько рассказов о бедственной жизни неолетанок, большом количестве беженцев, обнаглевших бандитах. Потом Венки хлопнул генерала по плечу.

– А теперь позволь, мы с Дэни прогуляемся. Нам нужно некоторые финансовые дела решить. А как понимаешь, делёжка денег разговор непростой.

Архо кивнул, и Венки махнул мне следовать за ним на улицу. Мы прошлись по тропинке в саду, потом через заднюю калитку вышли к станциям связи. Здесь был красивый холм. Именно на этом холме Венки и улёгся на траву, приглашая меня последовать своему примеру:

– Её раны не смертельны. Доктора сказали, что справятся. Но есть проблема. Помнишь плечо, которое не заживало?
– я кивнул, - Там было заражение. Нужны некоторые препараты. Через пару дней я раздую большой скандал по этому поводу. Так что подробности узнаешь из прессы. Если всё получится, препарат будет доступен маминым клиникам, а значит, и Клинкам. Ты должен придумать, как его добыть. Я знаю, неолетанок здесь тоже иногда оперируют, так что фантазируй. Времени для подготовки много.

Я перевёл дыхание. Так махом на меня всё вывалил, и ещё и задание дал, которое непонятно как делать.

– А если я в чём-то ошибусь, и меня выследят с препаратом.

– Сознаешься, что одна из учениц Морок заражена, и тебе жалко бедного подростка. Что хотел провести исследование, что эта штука ещё отчего-нибудь помогает даккарским детям. Короче, придумаешь! Без этого препарата начинать её лечить бесполезно, так что фантазируй.

– Учениц? А кстати, что с Реткой, всё нормально? Она ведь жива?

– Да, это был манёвр, чтобы прекратить охоту за Суани.

Я улыбнулся. Всё не так уж плохо. Венки протянул мне бумагу:

– Подпиши.

– Что это?

– Доверенность. Ты полностью доверяешь мне в ведении наших с тобой финансовых вопросов. Мне нужны деньги для манёвра, я возьму их с её САПовских счетов.

Я подписал бумагу:

– Если надо... она оставляла мне немного денег, когда уходила последний раз. Я могу отдать.

– Вряд ли она оставила тебе крупную сумму. Кроме того, мне нужны деньги, происхождение которых всем известно.

Венки:

С прессой я встретился через три дня. Ровно столько понадобилось людям матери, чтобы поговорить с доктором в Чаше судьбы и собрать всю имеющуюся информацию об инфекции. Со своей стороны я подробнее расспросил Анжея и получил несколько имён неолетанок с этой заразой. Впрочем, почти все они были уже мертвы. И умерли не от инфекции. Болезнь была медленной. Как мы выяснили на семейном совете, её задача была не убить мастера, а ослабить. Сделать так, чтобы его было проще выследить и уничтожить более прямолинейными методами.

Из троих двое погибли от пули в голове. И ведь придраться не к чему. Доказать, что здоровые они бы никогда под эту пулю не попали, невозможно.

Удобно, если бы они не были вне закона, то инфекция не представляла бы для них опасности. Они бы приехали в клинику на Ажурдае, получили свой укол препарата, и проблема была бы решена. Но будучи вне закона, не имея доступ в официальный САП, они были обречены.

Перед самой прессконференцией отец лично привёз нам некоторые бумаги. Глядя на меня, он поморщился:

– Венки, ты в этом на шлюху похож.

Одежду для меня подбирал Элни. Впрочем, ничего развратного в ней не было. Обычная рубашка, просто по рукавам много кружева, и по штанинам внизу такое же.

Элни рыкнул:

– Кто бы говорил, Роджер! Это, между прочим, модный тренд этого лета. А вот твоя рубаха с разрезами уже года три, как из моды вышла. Сейчас такое только шлюхи в дешёвых борделях носят. Не лезь, если не понимаешь!

Элни тоже явно нервничал и поэтому был менее сдержан, чем обычно.

Отец такого обращения не терпел:

– Юбля, Элни, порву тебя как-нибудь. Разложу, где подвернётся, и оттрахаю так, что задницу по кусочкам собирать будешь.

Впрочем, такая перебранка была для них делом обычным:

– Конечно, здоровяк. Выходить будешь, не забудь сказать прессе у ворот, что обязательно поучаствовал бы в прессконференции, потому что тема просто сенсационная, но охрана планеты ждать не может.

С этими словами Элни присел в прощальном реверансе Роджеру, и, быстро схватив меня за руку, потащил в зал. Отец остался злой в холле.

– Не боишься, что он тебя как-нибудь действительно трахнет? Это его любимая рубашка.

Элни поднял на меня бровь:

– Он? Венки, он убежденный натурал. Только пугает. Поверь мне, я более тридцати лет живу с ним. У него просто не стоит на мужчин.

С прессой больше говорила мама. Я рассказал только душещипательную историю о том, как болезнь истощила истинную магию Арнелет, тем самым подставив её под пули.

Моя личная жизнь особо никого не интересовала. Немного спросили о Дэни. Я подтвердил, что парень решил остаться с даккарцами и не возвращаться к матери.