Чтение онлайн

Да. Неолетанки, в этом смысле - раса, лишённая всякой чести и логики. Предательство часть их сущности. Обман - синоним мудрости. Единственные, кого они неспособны предать - это свою семью. Неолетанская философия считает семью частью ами, мужей продолжением её тела и души. А за себя-любимую неолетанки готовы драться. И жертвовать многим готовы. Даже быть жестокими и убивать. Великие потому и назывались Великими ами, что частью себя признавали ещё одного мужчину - весь Арнелет. Самого лживого и эгоистичного парня во вселенной. Огромный неолетанский род целиком. Морок была особенной в том, что, не объявляя себя Великой, сражалась за весь Арнелет сразу.

– Отец, я хотел бы увидеть Дэни. Он должен быть у дяди Архо. По крайней мере, я просил гиганта присмотреть за мальчишкой.

Отец усмехнулся:

– Да, он у Архо. И брат к нему даже меня со скрипом подпускает. А пауков наших вообще лесом послал.

– Правильно делает. На мальчишке тоже неизвестно сколько блоков наставлено. И вряд ли он сообразит, что говорить можно, а чего не стоит. Начнёт болтать и свернётся в конвульсиях. Что делать будете?

Мы уже собирались выходить, когда пришёл вызов по связи от Анжея. Я вышел в сад:

– Да, друг, я слушаю тебя.

– Что, совсем говорить не можешь?

– Я в Клинках, в доме отца.

– Ясно, тогда слушай. Приехал, наконец, Карл. Тот ещё тип, я тебе скажу, сразу видно: имперец. Привёз, наконец, докторов. У нас их, оказывается, два. Жутко увешанные регалиями бабы. Так вот, они осмотрели мастера.

Я замер.

– Короче, раны её решаемы. Карл заказал в Империи ещё какую-то технику. Под временными полями с копированием тканей и ещё какими-то наворотами, но зашьют.

Я облегчённо вздохнул:

– Рано радуешься. Кроме ран они нашли у мастера инфекцию. Очарование говорит, что о ней давно знали, и мастер даже ездила к доктору в Чашу судьбы по этому поводу. Доктора того Очарование тряханула, в результате выяснили вот что. Инфекция очень серьёзная. Лечат её только на Ажюрдае. Во все другие клиники препаратов не дают. Да и вот ещё, это не единственный случай, когда этой дрянью заражали мастеров Ар. Скорее всего, клиника Ажюрдаи плетёт свои интриги. Короче, мастер снова в безвременнике, пока не получим лекарство.

Юбля!

– Я тебя понял, друг. Постараюсь что-нибудь придумать, - юбля, проблемы просто каким-то нескончаемым потоком, - Да, друг, я сегодня одно странное письмо получил, от Сеги. Ты мальчишке мой телефон не давал?

– Нет, только свой. А что за письмо?

Письмо было короткое и совсем не связывалось в моём понимании с маленьким вампышем: "У меня есть важная информация для вас. Если можете, ответьте". Я переслал письмо Анжею.

– Знаешь что, командор, у меня есть способ выяснить местонахождение этого ангелочка и узнать, что к чему. Так что этот вопрос я возьму на себя, если не возражаешь.

Я согласился. По моим понятиям вампыш должен был сидеть в долине Атаквы, но если подумать, человек-кукла мог его вывести оттуда при каких-нибудь особых обстоятельствах, и тогда он может быть где угодно.

– Хорошо, друг, пусть будет так.

Дэни сильно изменился. Возмужал, что ли. Исчезла детская наивность в глазах. Появилась уверенность. Дядька хвастался, что парень вовсю работает в госпитале, а ещё сам попросился с приятелями Мэй заниматься фехтованием на мечах. А больше всего меня удивило то, что Дэни, парень которого Морок с таким трудом разводила на секс, завёл себе девушку. Миниатюрную такую, худенькую брюнеточку, лет 20 - 25. Не испуганная девственница, но и не развязная. К тому же на Дэни она поглядывала с каким-то особым женским собственничеством, очень занятно при этом краснея. Ну, совет им да любовь!

Мы сидели за столом. Архо разливал вино. Разговор был тяжёлый. Говорили о гибели Доминанты и Морок. Нужно было держать траур, не теряя присущего мне скептицизма:

– Отряду Доминанты просто не повезло. Я привык верить в мудрость богов. А в такие моменты волей неволей задумаешься об их желаниях. Не знаю... Доминанта была совсем молоденькая, и мужья очень браво ею манипулировали. Возможно, боги не пожелали оставлять силу Суани в таких руках.

Архо напротив меня был задумчив и мрачен. Я видел его рядом с Морок и понимал, что внутри его бушует боль.

– А Морок твоим богам чем не угодила?

Врать о смерти великой Суани, глядя в глаза, наполненные этой болью, было труднее всего. Но я врал. Потому что, чтобы Суани перестали искать, в этих глазах должна плескаться боль, или кто-нибудь обязательно догадается. Наверное, это во мне уже говорили Арнелетовские корни - Морок, при всех своих закидонах, уже была частью моего внутреннего понятия "дом и семья". Моего личного мира. Частью моего "я". А дядя Архо был просто родственником, хорошим парнем и старым другом отца.

– С Морок совсем другая история. Она готова была умереть очень давно. Её жизнь была даром для Арнелет. Но только в последних передрягах они потеряли право на этот дар.

А вот в этом не было лжи ни капли. Они предали её и потеряли право на её защиту. Я не злился на Арнелет, не потерял в него веру. Я всегда знал, что честь ему не знакома. Просто делить с ним Морок больше не хотел. Даккарцы вообще жуткие собственники в вопросе жён.

Сега:

Лорд снял для меня гостиницу в неприметном райончике порта. И пообещал, что через сутки за мной приедут его люди:

– А что ты хочешь, парень? Я предпочитаю жить подальше от официального Арнелет. Так безопасней. Не расстраивайся, отсыпайся.

Я и не расстроился. Это была красивая планета, и я, впервые с отъезда из дома, был свободен. Не принадлежал никому.

Я весь день сидел в номере, смотрел телевизор, играл на компьютере. Заказал себе на обед шоколад, кучу персиков и булочки с сахаром.

Ближе к вечеру в дверь постучали. Я спрыгнул с кровати и быстро открыл, ожидая увидеть уже знакомого мне официанта с ужином. На пороге стоял Анжей. Я обомлел:

– Ты? Ты жив!

Это абсолютно точно был он. Абсолютно живой и здоровый. Огромный, усатый, и с постоянной похотливой ухмылкой. Я сначала обнял его с разбегу, а потом сообразил, что, наверное, это лишнее, и отступил. Генерал смеялся:

– Я смотрю, ты волновался за меня, ангелочек.

Его манера говорить быстро поставила всё на места. Нет, он был не враг. Просто озабоченный очень, и моя аура на него сильно действовала. Он присел, взлохматив мне волосы:

– Почему ты здесь, а не в долине Атаквы?