Сила страсти
Шрифт:
— Ты с ума сошла! Батька увидит нас…
— Не бойся, Силушка, он ушел с Назаром на рыбалку, мы все успеем. Возьми меня, хочешь ведь?
— Хочу, Акулина — он резко потянулся к ней, желание вспыхнуло моментально.
— Не спеши, Сила, не так — она отстранилась, перехватила его руки.
— А как? — удивился он, не понимая, что хочет от него Акулина.
Она же положила его ладонь на свою грудь.
— Не торопись, приласкай меня, погладь, вот так…
Она провела своей рукой по его груди, и нежно поцеловала правый сосок, потом левый. И Сила задрожал всем телом от ее прикосновений.
На сеновале Акулина уложила своего любовника под себя, предоставляя ему возможность ласкать ее грудь и гладить спину, сама же, усевшись сверху плавно покачивалась в такт движениям. Неземное наслаждение испытал в тот день Силантий с Акулиной.
— Хорошо ли тебе, Силушка? — проворковала она.
— Дюже добре… — глухо проговорил Сила.
— Наслаждайся, милый, Ганна тебя так не порадует — хмыкнула Акулина, проводя рукой по животу Силы, и легонько целуя его плечо. Он лежал расслабленный и довольный. Напоминание о невесте напрягло его, он повернулся к Акулине лицом и уставился в ее голубые глаза.
— Послушай, кто тебя научил этому? Неужели отец? Там, под старой ивой ты так не делала, не умела…
Она промолчала, усмехнувшись, не ответила на вопрос.
Ревность взыграла в Силантии, это что же получается, там, под ивой, он сорвал цветок ее невинности, а сейчас этой прелестью наслаждается другой мужчина. Лапает упругую грудь, гладит гибкую спину. Платок в порыве страсти сбился, она сняла его, косы распустились, и волна шелковистых волос рассыпалась по плечам, упала на грудь Силантию. Верно сказала Акулина: если любишь нужно хватать свою женщину в охапку и бежать с нею хоть на край света, хоть за край, за границу, к морю, в тайгу, да куда угодно, лишь бы вместе…
Остап вернулся домой с ведром рыбы.
— Эй! Жинка! Принимай улов. Порадуй нас ухой наваристой.
Муж радостно шлепнул жену по попе, пригладил усы. Акулина скромно улыбнулась, слегка покраснела. Взялась чистить рыбу. Остап сказал сыну:
— Завтра на пашню с утра поедем, жатву зачнем…
— Как скажешь, батька, — пробасил Силантий, отводя в сторону взгляд. Стыдно было перед отцом. И сам на себе злился, почему не настоял на своем тогда, зачем отказался от Акулины? Сам отдал, а теперь жалел, вспоминая, в каком экстазе бился с ней на сеновале…
Дел по дому у молодой жены много: двух мужиков накормить, обстирать, обиходить, коров подоить, свиней накормить… да и много всего. Фекла дочку наставляет:
— Как женится Сила на Ганне, приведет молодуху, ты старшая в дому будешь, спуску Ганне не давай, всю тяжелую работенку на нее скидывай, пусть поворачивается. А-то девка она вредная, бойкая без меры, будь с ней построже…
— Уж я постараюсь, мама, — кивнула головой Акулина и криво улыбнулась. «С этой заносчивой девчонкой я разберусь».
Ночью Акулина лежала в кровати с Остапом, и вспоминала тот день, когда доктор вручил ей пузырёк с настойкой.
— Твой любимый Силантий, землепашец, что он может? Закинул семя, и ушел другую осеменять. А ты ведь даже удовольствие не получила? Ведь так?
Она опустила голову.
— А сейчас ты страдаешь, думаешь, избавиться от плода — это грех… Не страдай, не мучай себя, пойми, любовь должна приносить наслаждение. Сними рубаху — приказал он.
— Зачем? — растерялась Акулина.
— Я хочу тебя осмотреть, прослушать. Я все-таки врач. Чего ты боишься? Тебе терять уже нечего.
Усмешка доктора показалась ей дьявольской, как у того монстра во сне.
Она послушно разделась, действительно, чего стесняться? Он все видел, и трогал ее.
— Оставь стыд в прошлом, он не приносит счастье, уж поверь мне, детка. Не бойся.
И тогда доктор проделал с ней такое, отчего у нее голова закружилась. Нет, он не проник внутрь, как это делал Сила под ивой, но ее обнаженное тело буквально горело от желания и страсти. Но на самом пике возбуждения, доктор внезапно прекратил свои ласки, Акулина застонала…
— И это только начало, крошка. А ты хотела убить себя, ничего в этой жизни, не испытав — назидательно произнес Герман — а теперь выпей настойку, и жди. Скоро нежеланный плод покинет тебя, и ты будешь свободна…
13. Свадьба
Ганна в свадебном венке, разноцветные ленты украшают его, платье нарядное, сапожки красные. Невеста сияет, жених мрачноват, он так и не нашел причину отказаться от женитьбы, и вот он за свадебным столом и вынужден целовать Ганну. Гостей полная хата, даже Юн из-за реки пришел со своим отцом, он же тоже друг Назара и Остапа. Пили-гуляли, песни пели, частушки.
— Меня сватать приезжали На хромой кобыле, Все приданное забрали, А меня забыли! У-у-у-х!— пела звонким голосом Любава.
А Микола плясал вкруг нее вприсядку.
Свекровь Акулина улыбается снисходительно. Сваты Назар и Оксана довольные — дочку с рук сбыли, хоть и видела теща, что жениху Ганна не очень нравится, но как говорится, стерпится-слюбится.
Гости напились, подрались, как водится. Чем ближе ночь, тем грустнее Сила. Но дело сделано, назад пути нет, только в койку. Ганна зарделась. Первая брачная ночь, такое событие для девушки. Конечно, мать и старшие подруги объяснили, что приятного будет мало, особенно, в первый раз. Не обманывали опытные женщины. Сила причинил ей боль и к стене отвернулся, уснул сном праведника. А Ганна лежала тихо, и слезы по щекам катились: кончилась беззаботная девичья жизнь. Внезапно она ощутила дикое одиночество и тоску, а еще предательство. С детства была она любимицей у отца, у матери, брат — защитник, его друг — жених. Оказывается, муж неласков, братец с Любкой отплясывает, не иначе жениться на ней хочет, знает ведь, что Ганна сестер Русаковых терпеть не может, как будто других девок на деревне нет. А родители? Отдали с рук на руки, и рады. Сундук с приданным перенесли, скотину со двора на двор перегнали. Теперь родители будут жить без нее, Ганны. Со временем приведет Микола молодую жену в дом и жизнь продолжится. А Ганна должна жить в чужом доме, раньше тетка Матрена, царство небесное, ее звала дочкой, хорошая была женщина, добрая, а сейчас там Акулина…
Отгремел свадебный пир, началась жизнь будничная семейная. Косы вокруг головы обмотаны, чтоб не мешали работу женскую выполнять. В придачу к мужу Ганна получила свекра и свекровь.
— Что нам сегодня сношенька наготовила? — говорит Остап.
— Борщ сварила — ответила Ганна, накрывая на стол.
Остап во главе стола, Сила и Акулина садятся по обе стороны от него, молодая свекровь смотрит на Ганну насмешливо, Силантий настороженно. Остап первый пробует еду, морщится.
— Ганна! Етить колотить! Опять пересолила, неумёха!
Бросил в раздражении ложку.
— Да як же так, я же не… — Ганна попробовала, покривилась. Посмотрела виновато на мужа, на свекра, заметила торжествующий взгляд Акулины.
— Это все она! Соль в чугунок подсыпала! — выкрикнула Ганна, указывая пальцем на свекровь.
— Цыц! Нече на зеркало пенять, коль рожа крива — стукнул свекор по столу кулаком, аж посуда подпрыгнула. Все притихли, у Ганны слезы на глазах заблестели.
— Пересолила, значит, влюбилась — пошутила Акулина — давайте сало с хлебом поедим сегодня.