Чтение онлайн

Однажды вечером Айлинь поклонилась хозяйке.

— Госпожа, разреши на реку идти. Праздник.

— Праздник? — растерялась Роксана — иди.

Айлинь опять поклонилась и убежала. Пришла Галина, молока принесла.

— Куда Линь китайская рванула? Тоже на реку побежала. Эх, молодежь.

— Говорит, праздник какой-то, я не поняла.

— Как стемнеет, так по реке фонарики поплывут. Девушки с китайской стороны их запускают в реку.

— Зачем?

— Желания загадывают. Видно, и Айлинь чего-то загадала…

— Интересно. Вот бы посмотреть.

— Ой! Да чего там смотреть, каждый год одно и тоже… Праздник «Ткачихи».

— Кто она такая Ткачиха?

— Сказка такая китайская… Жил был бедный Пастух — юноша сирота, увидел он девушку прекрасную, она в реке купалась. Пастух ее одежду спрятал и отдал, когда она согласилась замуж за него выйти. А девушка та непростая — младшая дочь Царя небесного и звали ее Ткачиха, потому как очень красивую небесную ткань она на своем ткацком станке ткала. Полюбила Ткачиха Пастуха и вышла за него замуж. Жили они счастливо семь лет, пока Царь не спохватился, а где же дочь моя любимая?!

— Что же он семь лет не замечал, что дочери нет?

— Видимо, не замечал. Говорят, на небе время медленно движется. А у Царя еще шесть дочерей было. Ну слуги царские на Землю спустились, Ткачиху забрали на небо, а у нее на Земле уж двое деток народились: мальчик и девочка. Пастух на волшебной корове хотел было догнать жену свою, да не тут-то было. Царь на небе реку из звезд провел, как черту, которую перейти невозможно, млечный путь, та река зовется. И остался Пастух на Земле с детьми, а Ткачиха на небе ткет туман из звездной пыли и плачет по детям и мужу. Тогда дожди идут.

— Печальная история.

— Но потом Царь сжалился над ними, и разрешил им встречаться один раз в году. Тогда они приходят к реке, к ним на помощь сороки прилетают, чтобы построить «сорочий мост», на том мосту и встречаются Ткачиха и Пастух.

— Интересная сказка.

— Вот и бегают в этот день девушки к реке, с фигурками птичьими, свечки поджигают, по воде пускают, песни поют… Такой у них праздник Ткачихе посвященный, чтобы она счастье женское дала.

Галина рассказала китайскую легенду и посмотрела на Роксану.

— А тебе, если дюже любопытно, сходи на реку-то, посмотри. Я с мальчонкой посижу, поиграю со Стефаном, глядишь, он и уснет.

— Правда? Я ненадолго. С пригорка посмотрю и вернусь — обрадовалась Роксана, платок накинула, кофту теплую.

— Сходи, проветрись… — сказала ей Галина и вслед добавила тихо — совсем еще девчонка. Впору в куклы играть, да кораблики по реке пускать.

Деревенские девушки стайкой к реке пробежали, а Роксана, прислонившись к березе, на пригорке стояла, смотрела на реку. Один за другим загорались огоньки и неровными рядами плыли по течению под протяжную песню, что исполняли девичьи голоса на том берегу. И Роксана загадала: «Пусть вернется Силантий и заберет меня с сыном, увезет ко мне домой». А внутренний голос говорил: «Как не стыдно тебе, Сана, мечтать о чужом муже?»

***

Приготовились к зиме, как могли: дров заготовили, сена для коровы запасли, накопали картошки.

— Как-нибудь перезимуем — проговорила Галина — надо нам с вами в один дом перебираться, так экономнее будет с дровами. Пока мужики наши не вернулись.

Роксане эта идея жить одним домом с Галиной не понравилась, вдруг, Сила вернется, а она у Галины живет, но умом понимала: так и теплей и безопасней.

— А где наша Айлинь? Куда ускакала?

— Отпросилась родню навестить — ответила Роксана.

— Как это родню навестить?! Ты что, Роксана, отпустила ее на ту сторону? — заволновалась Галина.

— Да. А что такого? Думаете, не вернется?

— Вернется, кому она там нужна. Лишний рот.

— Тогда в чем дело?

— Так ведь на той стороне сегодня с утра в гонг били, мужики шумели, Духа смерти отгоняли.

— Дух смерти?

— Да, кто-то умер там… Боятся эпидемию, это неспроста. Так же два года назад шумели, когда холера у них свирепствовала. А Дух смерти, он такой, его с одного места прогонят, он в другое летит, а куда ж ему податься? К нам в деревню и приходит. Недаром муж твой Герман Иванович не одобрял, когда народ на ту сторону бегает.

— Сам же ездил туда — возразила Роксана.

— Так ему, как доктору не положено больным в помощи отказывать. Клятву давал — рассудила Галина…

Разведка донесла, где расположился отряд ненавистного японского офицера. Партизаны «Красного Беркута» напали внезапно. Офицер только успел проснуться, попытался схватить свой кинжал, но Сила был проворнее, резко ударил штыком в грудь, вынул и снова пришпилил офицера, кровавые пятна расползлись по нательному белью, офицер хрипел, дергался в конвульсиях, а Сила продолжал наносить штыковые удары.

— Вот так тебе, самурай хренов, не будет тебе воинского рая, подыхай, как бешенная собака.

Знал Силантий, что воин, погибший с оружием в руках, прямиком в японский рай направляется, потому и не позволил до кинжала дотронуться.

Силантий прекратил наносить удары и взял самурайский кинжал, покрутил в руке, запихнул за голенище сапога.

— Хорошая вещь, дорогая. Где-то и наган должен быть — осмотрелся Сила, нашел оружие, прихватил. Плюнул в сторону поверженного врага и вышел из комнаты.

В соседнем помещении Тимофей допрашивал переводчика.

— Господин командир! Прошу не убивайте, я ничего не сделал, я всего лишь переводчик — бормотал тот. Увидев вошедшего Силу, высокого здорового окровавленного, испугался не на шутку.

— Командир, разреши вопрос задать… этому? — кивнул в сторону переводчика Сила.

Тимофей кивнул.

— Доктор с вами был, где он? — спросил Сила.

— Доктор Герман… умер.

— Точно, умер?

— На похоронах не был, не видел. Но в списках умерших он числился. В лазарете села Покровка много солдат с тифом лежали, и доктор тоже — объяснил переводчик.

Тимоха усмехнулся.

— Везет тебе, Сила. Зазноба твоя овдовела, путь свободен…

За окном раздавались выстрелы. Прибежал Лешка-гармонист.

— Миколу убили!

— Как убили?! — у Силы дыхание перехватило — где он?

Выбежал на улицу. В дорожной пыли лежал друг закадычный Микола. Мужики вокруг, шапки сняли, головы опустили. Сила упал на колени, склонился над Миколой.

— Микола, друг, не умирай…

Казалось, Микола так шутит, прикинулся мертвым, и сейчас как вскочит и заржет, как конь. Но не шутка то была, потерял Сила друга и заплакал.