Чтение онлайн

— Вы с нами, Несравненная Леди? — спросил Иржи, как только заметил её. — Моргана забирают на скорой.

Из проёма столовой показался Ванно и пригрозил кулаком в направлении Мурси.

— Я не могу, — промямлила капитан и тихо под нос добавила: — Очень хочу, но физически не справлюсь.

— Не волнуйтесь, я прослежу за всем. А как пройду профилактику и получу нейропозин, вернусь, чтобы плотней заняться вашими ранами. Видно, Ванно не слишком разбирается в медицине, раз вы всё еще в таком скверном состоянии.

— Не переживай за меня, проконтролируй лучше лечение нашего капрала. А что со связью? Могу позвонить Флинту?

— Да без проблем. На корабле только камеры фиктивные, — махнул Иржи на прощанье рукой и скрылся с глаз.

Мурси съехала вниз, оперевшись спиной о косяк. Разговор, такой незатейливый и быстрый, выпил остатки сил. И если с физическим недомоганием справиться невозможно, то нужно подавить хотя бы душевные терзания работой. Компенсировать провал на личном фронте достижением в сфере труда. Некогда расслабляться.

— Ну и чего вытурилась? Захотелось повыпендриваться? — заругался Ванно. — Лежать и лежать тебе.

— Нужно работать!

— А в глаз? — вакуй подошёл к капитану и бережно поднял её на руки.

— Хотя бы душ принять, я воняю, как логово кворчей. Должно взбодрить. Организуешь?

На это Ванно нечего было возразить. Он поместил Мурси в душевую кабину, включил воду, приготовил полотенце и сел на стул, ожидая пациентку для нового осмотра. Не раздевшись, — одежда всё равно пойдёт на выброс — капитан сидела на полу, позволяя тёплому напору струй смыть с себя засохшую и сковывающую движения грязь. Становилось действительно легче, хоть взору и открылась ещё прорва незамеченных напарником порезов и ран. Вот почему Мурси до сих пор чувствовала себя так отвратительно.

Наконец, она нашла в себе силы оголиться. Намылила дезинфицирующим раствором тело. На всякий случай поискала хвост. Нет, хвала Разуму, ничего лишнего не выросло. Зато, защипало почти во всех местах, но заодно придало импульс крови и желанную бодрость. Та буквально заискрилась в глазах. Мысли забегали быстрей, голова заработала на полную мощность, пришло необходимое сосредоточение на деле. Связаться с Френком, потом с Флинтом, потом с Шерифом и СМИ. Провернуть дело с Камнем Каасса по высшему разряду. Выставить Ванно как героя и блюстителя мирной жизни в Галактике; отряд — как высококлассных специалистов, раскрывших коррупцию в рядах верхушки власти; регулярные войска — как реальную силу против завравшихся канцлеров. А самой уйти в тень и не отсвечивать. Любой держатель Силы аннигилирует достижения смертных.

Но вместо того, чтобы тут же приступить к реализации задуманного, Мурси продолжала сидеть под струями воды и гасить разрастающуюся тревогу за судьбу Моргана. Она отдавала себе отчёт, что тот в надёжных руках, что самое страшное миновало, но мысли, одна мрачней другой, непрошено лезли в голову. А если бы Коди не успел? Если бы случай не помог им оказаться рядом в такой момент? Ведь капитан до последнего была уверена, что агент не изменит своим привычкам и будет сидеть до посинения на Марсе, как она и приказала. Возможно, Мурси бы успела набить лицо Лили до смерти Котика. Но что потом? Довезла бы она его до корабля? И где гарантия, что Дракон не захотела бы действительно с ним поэкспериментировать?

И это вина Мурси. Прямая! Только её! Беспечно бросилась в погоню, даже не расспросив Жана толком, куда увезли Моричку. Да и в принципе саму драку можно было предотвратить одним прикосновением руки. Ведь уже тогда, в церемониальной зале во время знакомства, Мурси показалось странным, с каким прямодушием поверила ей Лиля. Хотя, откуда капитан могла знать, что Императрица и Дракон устраивают подобную карнавальную вакханалию чуть ли не раз в пятьдесят лет ради развлечения? Кто мог вообще предположить, что всех Трёх Первородных связывала такая крепкая дружба? Даже любовь?

Мурси встряхнула головой, отгоняя эротическое видение о матери. Этого в своей голове она совсем видеть не хотела. В любом случае, всякие размышления о «если бы да кабы» всего лишь оправдания. Виновата она во всём, и точка. Это следовало просто принять. Прав Френсис: все, кто сближаются с ней, умирают. Может, наставник и сбежал, спасая свою жизнь. Глупая мысль, но она отчего-то рассмешила Мурси и заставила загоготать в истерическом припадке.

— Ты там кукухой поехала? — забарабанил Ванно в дверь. — Без меня?

— Халат принеси, — капитан взяла себя в руки, обмоталась полотенцем и, пошатываясь, вышла из душа. — И отвернись.

— Ванно никогда не интересовало твоё уродливое бледное тело, а после свадьбы так и подавно! — наигранно расхохотался вакуй.

— Это не для твоего комфорта, а для моего, — проворчала Мурси.

— С каких пор…

— Ой, замолчи! — устало бросила капитан.

Самым страшным ударом, на удивление, оказалась тайна личной жизнь матери. Почему-то знания, что Арик Джорган не единственный любовник Императрицы, выглядели непоправимой трагедией. Казалось бы, красивая, богатая и властная женщина увлекалась развлечениями на стороне. И довольно часто. Не брезговала даже армией любовников своей подруги. Но что с того? Это нормально, если без насилия. Оба, а в случае с Марго иногда трое или даже четверо, совершеннолетние и без претензий. Только вот Мурси становилось брезгливо от одной мысли об этом.

Может быть, всё дело в воспитании? Девочкам, предназначенным в невесты голубой крови, с самого детства вбивали в голову: с рождения и до родов идти рука об руку с единственным мужчиной, с наречённым тебе наставником. Можно прибегать к «утешению», но только по протекции и через собеседование мужа. Делить вместе и горести, и радости, и любовников. И поэтому такая установка, как и многие другие, засела глубоко на подкорке.

Но отчего-то было обидно за Арика и его семью. Он ведь по-настоящему любил мать, все эти годы ждал, надеялся на чудо. Наверняка, информация о неверности Императрицы окончательно добьёт старика, поэтому её похождения стоит сохранить в тайне. Только бы не проболтаться Моргану в порыве душевной муки, как стало заведено в последнее время. Если, конечно, он вообще станет с разговаривать с Мурси, когда очнётся, а не напишет рапорт, как обычно он делал при глубоком оскорблении.

А жена Арика? Она уж точно не заслужила всего, что выпало на её долю. Трагедия семьи Джорганов обесценилась, превратилась из надрывной драмы в злонамеренные козни похотливой Первородной. Может быть, и не было никакой опасности, а Арика Императрица упрятала подальше, чтобы не мешал ей ревностью? Ведь он наверняка не уступает в экспрессивности своему внуку.

И от всех этих умозаключений, вьющихся роем на переднем плане обыденности жизни, капитану становилось всё поскудней и поскудней, хотелось опять броситься под душ, отмыть с себя родовой позор. Ничего общего с матерью Мурси иметь больше не хотела.

— Ты чего застыла? — вывел капитана из оцепенения Ванно. — У тебя пальцы искрятся или показалось? Если что, давай зелень на всякпож! Не хватало, чтобы ты остатки команды покалечила. Ложись, включу ещё раз зонд да пойду, доем свой завтрак.

Мурси покорно умастилась на кровать. Да и фиг бы с ней, с этой Императрицей и её любовниками! Если бы только это всплывало в тёмной памяти после «небывалого прикосновения» с Лилей! Жестокость, высокомерие, ложь, лицемерие. Таких объёмов, каких Мурси не видела среди пиратов и наёмников. Даже в окружении сестры, состоящем из прожжённых жизнью йонгеев. Может быть, всего лишь вопрос времени и цинизм императорского масштаба придёт с возрастом?