Чтение онлайн

Но он никак не отреагировал, продолжая очень медленно вытряхивать содержимое мешка и ковыряться в нем.

«И не буду ему мешать.»

В отблесках огня, среди темных ветвей, ее незнакомец казался чудовищем из леса, какими пугают в сказках детей. Но складывалось впечатление, что Т'aйга интересовала его меньше всего на свете. Он никак не отреагировал на ее появление, не поднял головы, не посмотрел. Вряд ли он видел, кто вышел к нему на огонь. Если только он действительно не рассмотрел ее тогда, в первый раз, когда она пряталась в темноте. Или он настолько уверен с себе, что справиться с любым врагом? Или все же безумие?

Глядя, как он очень медленно перебирает грязными пальцами одежду и вещи насильника, словно впитывая их в себя, можно быть смело уверенной во втором. Но если этот безумец соображает, что и кому он должен, может, все-таки безопаснее с ним рядом, чем в лесу одной?

Так она гадала, следя глазами за медленными движениями незнакомца. Слишком медленными. Казалось, он засыпает, сидя над вещами. Этот огромный тюк в воняющих темных обносках, заросший волосами и облепленный мусором.

Девушке внезапно стало страшно. Липкая гадость страха расползлась по всему телу. Взявшись непонятно откуда, она неумолимо захватывала все больше и больше пространства. Костер уже не грел так сильно. А лес перестал казаться неудобным и холодным местом для ночлега. Фигура напротив, методично разбирающая одежду и припасы насильника, стала походить на мертвеца, чудом ожившего и молча продолжающего свой странный ритуал.

И когда она все же собралась сбежать с этой мертвой полянки, он поднялся. Медленно и молча. Без звука. Просто вырос внезапно вверх грудой тряпья.

Т'aйга обмерла от ужаса. В свете костра багровые тряпки и темные волосы до пояса совсем перестали быть человеком. Он направился к ней, застывшей на земле. Наклонился…

Перед ее расширенными зрачками мелькнуло на мгновение светлое бледное пятно лица. Повеяло холодом так, что захотелось кричать. Но крик не шел, застревая где-то внутри. Словно замораживаясь на полпути к глотке. Потом она ощутила легкость в руке. Он забрал нож и вернулся к себе на место.

Теперь у нее даже оружия нет — мелькнуло в голове. Она просто выпустила нож из рук, как только за него потянули. Но зато страх прошел. Так же, как и появился. Быстро и неосознанно.

Бродяга провел пальцем по лезвию, наклонил голову.

Т'aйга зажмурилась — ей показалось, что сейчас он перережет себе шею. Она долго сидела, боясь взглянуть на мертвеца перед собой. Потом приоткрыла один глаз.

Бродяга пилящими движениями срезал себе волосы, откидывая длинные ненужные пряди.

Она даже рот открыла от удивления. Под кучей волос оказалось бледное лицо, довольно молодое. С темными глубокими глазами, и кругами под ними, правильными чертами и высоким лбом, над которым непослушные волосы, отпиленные ножом, свисали клочьями, падая на глаза.

Он снова встал и вернул ей нож, швырнув рядом. Снова повеяло холодом, но теперь уже не так. Просто холод, не страх. Т'aйга едва успела зажмуриться, как тряпки полетели вниз.

Когда она открыла глаза снова, бродяга разительно преобразился: осунувшийся, жутко бледный, изможденный, бесконечно усталый человек. Облачившись в новую одежду, он собрал свое прежнее барахло и остриженные космы и побросал в огонь костра. И застыл перед ним, уставившись в огонь.

Т'aйга тоже застыла, раздумывая, стоит ли ей тут оставаться или лучше убраться подобру — поздорову. Она переводила взгляд то на темный, холодный лес вокруг, то на странного незнакомца.

«Если он до сих пор не свернул мне шею, захочет ли он это сделать в будущем? Безопаснее уйти.»

Но тепло костра так манило. Теперь, когда бродяга больше стал похож на человека, совсем молодого и измученного, страха уже не было, и девушка с трудом могла понять, откуда в этом обыкновенном теле могла скрываться та сила, с которой он швырнул от себя мужчину.

Он не сумасшедший. Безумцы так себя не ведут. И им наплевать, какой длины у них волосы и как воняет их одежда.

Долго, сжимая нож, девушка боролась со сном. И каждый раз, когда она приоткрывала глаз, он все еще сидел. В той же позе, глядя в огонь.

Наверное, прошло несколько часов. Она умудрилась заснуть.

И снова холод. И шум наверху. Она в полной темноте. Плачет от страха и жалости к себе и всем, кто остался там. Неслышно плачет. Громко нельзя.

Треск ветки заставил ее подскочить с холодной земли. Небольшой костер согрел один бок, оставляя ночи все остальное.

Бродяга неспешно собирал нехитрые пожитки в мешок.

— Ты уходишь? — Т'aйга забеспокоилась. Каким бы странным и неприятным не был ее сосед, оставаться одной в лесу уже опять не хотелось.

Тишина послужила ответом. Можно встать у него на пути. И он отодвинет ее в сторону. Или перешагнет. Или пройдет сквозь нее. Ему вообще наплевать на все вокруг. Может, такой спутник ей и нужен? Не будет спрашивать, не полезет под юбку. Если нужно — украдет еду. Еда!!!

— Куда ты идешь? — она сама вскочила на ноги. — Да обрати же на меня внимание!

Крик не возымел никакого действия.

— Послушай, я осталась одна. У меня нет ничего с собой. Ни еды, ни воды, ни одежды. Меня некому защитить. И мне нужно лишь добраться до деревни. Три, максимум четыре дня отсюда. Я видела, что ты можешь постоять за себя!

Она достала из за пазухи оставшуюся сережку и тонкую серебряную цепочку с крохотным медальоном.

— Я могу заплатить тебе. — она сунула ему свои драгоценности. — Я знаю, что это мелочи, но там, куда я приду, я смогу заплатить тебе больше. Гораздо больше. У меня есть драгоценности. Настоящие. Золото и камни. Я хорошо заплачу тебе. Собирать чужую одежду не так удобно, как купить себе новую. Да стой же ты!

Т'aйга в бессилии опустила руки. Бродяга собрался и пошел прочь от места своей недолгой ночевки.

— Я предлагаю тебе деньги. Всего лишь за помощь. — от злости даже в горле запершило. — А потом иди куда хочешь. Обрастай снова! Чудесно! — она орала ему вслед. — Ты чуть не придушил меня! А теперь бросаешь одну в лесу. А может, если бы не ты, я вернулась обратно! Я успела бы домой. Блах тебя побери! — она опустилась на колени перед усыхающим костром. — Похоже, милосердие и сострадание не являются твоими сильными сторонами!

Она опустила голову вниз. Что ж, придется питаться травой или грабить кого-нибудь на дороге. Или…

— У тебя нет денег. — негромкий четкий голос раздался у нее над головой. Темные глаза наконец посмотрели на нее из под свисающих клочьев волос.

— Есть, — она чему-то заулыбалась. И протянула ему серебро. — Если ты доведешь меня, деньги будут. Я заплачу. Не сомневайся.

Он долго пристально ее разглядывал. Так долго, что улыбка успела сойти с лица. И протянутая с серебром рука занемела в воздухе.

«Что заставило его вернуться?»

— Это ничего не стоит. Заплатишь, когда дойдем. Золотом.