Сильная кровь
Шрифт:
— Т'aйга, не надо. Лормы слабы.
— Но и они теперь не настолько сильны! Они оставили у наших границ немало своих солдат. И наши добрые соседи не преминут этим воспользоваться! Вот увидишь, дядя!
Он знал, что она была права. Война оставалась вопросом времени. Когда дом твоего соседа безжалостно разносят по кускам, приложишь ли ты руку к тому, чтобы тоже чем-нибудь поживиться?
Когда рядом селятся хищники, недавно сожравшие твоего знакомого, что ты предпримешь? Особенно, если уверен, что звери сыты и спят в своем новом логове? Так говорили на всех приемах, где бывал лорд. Дауров чаще сравнивали со львами, расставляя правильные акценты. Сильные соседи жили в мире до поры до времени. Теперь же, когда новые хозяева потеряли часть своих армий перед стенами Скара, мирные соседи не могли не воспользоваться шансом, предоставленным судьбой. Чего таить, политика мира держится только на количестве возможной потери крови при начале войны. Чем меньше эта возможная кровавая струя, тем быстрее вокруг соберутся желающие поживиться.
— Т'aйга, мы можем говорить об этом бесконечно. Ни ты ни я не знаем, что случится завтра и кто еще возжелает эти земли, но пока все, что я знаю — завтра тебе нужно явиться на знакомство с будущим мужем. И насколько ты с ним поладишь — зависит только от тебя. Он всего лишь тринадцатилетний мальчишка, которому король приказал жениться. Продумай свои действия. И ты хотя бы получишь марионетку. Восемнадцатилетняя девушка сможет управлять желторотым юнцом! — лорд Дартмуд развернулся к выходу.
— Спасибо за дельный совет, — он прямо спиной видел ее искаженное лицо, — мне уже девятнадцать, дядя!
Когда лорд вышел, девушка забралась с ногами на окно и задумалась. Она может огрызаться сколько угодно. Ничего не изменится.
В словах дяди, конечно, была правда. Если некуда бежать, нужно искать максимально выгодное положение.
Сказанное, хотя и стало неприятной, но отнюдь не новостью. Т'aйга давно ждала, что рано или поздно, дядя выдаст ее за кого-нибудь, удачно для себя. Она даже была благодарна, что он не сделал этого гораздо раньше. Зачем заботиться о том, что не приносит прибыли? А сын советника короля обещал хорошие связи при дворе.
Ее огорошило другое: дауры старались связать браками самые известные и влиятельные семьи или то, что от них осталось со своими лордами. ЕЕ семья никогда не претендовала на первые роли в управлении страной, хотя и имела уважение. Дочь простого оружейника. Странно, что за нее вообще взялись. Что им даст этот союз? Отец не был богат. А дядя прибрал к рукам его мастерскую. Земель нет. Более странной придворной дамы, чем Т'aйга представить себе было сложно.
Она сложила руку с грязными, давно не чищенными обломанными ногтями в кулачок.
«Придворная дама!»
При дворе у короля — завоевателя. И каждый день находится с теми, кто виноват в смерти ее отца, виноват во всех ее несчастьях!
Теперь, спустя два года после окончания войны и победы дауров, после двух лет под новым королем, новыми богами и новыми правилами, многое кажется простым и естественным а тогда…
Пленники на собственной земле не могут свободно изъявлять свою волю. И завтра ей придется предстать перед будущим мужем. Т'aйга знала, что две девушки из знатных семей покончили с собой, лишь бы не быть «подстилками завоевателей». Это было в самом начале. Одна перед этим убила своего новоявленного супруга. Обе посмертно заслужили уважение остальных покоренных, но вряд ли вечную память. Народу все равно кому платить налоги. Он помнит лишь своих убитых и радуется, что война закончена. Наверное, это было правильно. Не дать себя сломать и уйти гордо, при этом еще и унеся в могилу с собой своего врага. Так думала Т'aйга, сидя на теплом, нагретом солнцем окне. Врага? Если бы отец не погиб на этой войне, если бы сама она не натерпелась, если бы брат… Был бы тогда новый король врагом? Или, как многие другие, она просто приняла бы новое в своей жизни и продолжала радоваться ей? Как она делает это сейчас? Даже после всего, что случилось.
Та девушка… что убила… какая была причина? Война унесла жизни ее близких? Или она любила другого? Сколько гнева и ненависти нужно, чтобы убить и умереть самой?
Но вот сама Т'aйга к смерти готова не была. Сможет ли она зарезать собственного супруга, которому тринадцать лет? Или его отца? Может, и сможет. Но потом так же прирежут ее. И все. И не будет тепла, света. Не будет больше ЕЕ. А про старых и новых богов-это очень щекотливый вариант. Кто знает, какие боги ее к себе возьмут? И возьмут ли вообще? Лично ей они новую жизнь не обещали. Ни старые, которым молился раньше ее народ, ни новый, которого принесли с собой дауры.
Она вздохнула. Так что, дядин вариант остается самым подходящим. Очаровать мальчишку, подружиться. Возможно, она действительно сможет впоследствии на что-то влиять. Только на что? Мертвых не поднимешь. И какая ей разница, кто и что будет решать?
Позже, у себя в комнате, когда Ти стелила новую постель и готовила платье ей на завтра, она тихо спросила у нее.
— А что бы ты сделала? На моем месте?
Ти остановилась. На ее милом конопатом лице отразилась глубокая мысль.
— Говорят, они такие все высокие и статные. И красивые. Может, вы его полюбите. При дворе жить будете. А со временем, разница совсем сотрется. Мы кто? Мы-женщины. Наше дело за детьми смотреть, да за домом. Да чтобы муж нас желал. В дела государственные нам хода нет. Пусть себе мужчины воюют. Я вам счастья желаю. — Ти заулыбалась. — Попривыкните.
Ночью Тайге снилось, как она становится главнее своего мужа, ведет государственные дела, мстит своим обидчикам. Во сне она сильная и храбрая. Она сражается и побеждает. Все знают о ее подвигах и слагают песни. Она славится тем, что уничтожает захватчиков, ведя свой народ к жизни без дауров…
Глава 2
В последнее время, он все чаще стоял у карты. Он жил у нее, словно впитывая в себя все эти линии, тусклые коричневые цвета, поневоле запоминая ее наизусть со всеми нарисованными кругами и отметинами. Тут играло его воображение, тут он видел будущее так, как хотел. И тут терзали сомнения.
Он слыл очень уверенным в себе человеком. Разве может тот, кто ведет за собой самую мощную армию и самый сильный народ, сомневаться? Он не мог показать свою слабость, свои сомнения. Да и приходили они крайне редко.
Но тогда, когда тусклые цвета полностью загораживали собой мир, сомнения посещали его все чаще. Даже страхи.
Страх провала того, к чему он так долго шел. Он продумывал все до мелочей. Но всегда оставались нюансы. Что-то могло пойти не так. Хотя, что уж говорить, ему сопутствовала удача. И какая!
Он добился всего, чего хотел на этом этапе. И в гораздо меньшие сроки. Многие из его солдат поплатились за это жизнью, но не так много, как он допускал в своих планах. Меньше, гораздо меньше. А добыча на оставшихся с лихвой покрывала все горести потерь. Много добычи. Гораздо больше, чем планировалось. Его сторона была довольна. Все были довольны.
Он снова взглянул на карту. На ней можно было нарисовать большой ров, путь, где он прошел со своими солдатами. Столько поселений и городов. Ни в одном он не задержался надолго. Ставя наместников и уходя прочь. И ни один из его народа не остался. Все шли дальше. Каким бы богатым не был город, какой бы теплой не была страна. Они знали, зачем идут.
Гордились бы им его предки? Откуда бы они не взирали сейчас, они могут гордиться им.
Его прадед — завоеватель, взявший себе трон силой. Потомок прославил себя много больше. Уже много больше.