Чтение онлайн

Ну уж нет, этого не будет. Армин из Мьярны, первородный вершитель, пока еще в состоянии обуздать Огонь. Даже такой.

Он сосредоточился: творить нужно быстро. Защита библиотеки. Она неплоха, но почему бы ей не стать совершенной? Первый пояс защиты, второй, третий, четвертый... Кому нужен четвертый? И третий-то - пустое тщеславие. Арка перехода сжалась, превращаясь в жуткую узкую трубу, способную высосать из любого не только мужество и жажду новизны, но и самую душу. Сунуться в такую может разве что безумец... И, наконец, пятый - временной сдвиг. Только бы не ошибиться и не вынести все это чудо в никуда и никогда... Переход: препона сохраняющая, препона предупреждающая, препона уничтожающая. И личное клеймо на столь дивную работу. Магистр Армин, мастер порталов полюбовался результатом своих трудов, не без основания упрекнув себя в излишествах - башня стала походить на цитадель великого завоевателя, заподозрить за нерушимой стеной магической защиты обычную библиотеку никому бы и в голову не пришло.

Теперь сам Адалан. Если бы только он мог рассчитывать на помощь хранителя! Но хранителя не было, и Армин направил все силы на заживление ран и восстановление плоти - самое простое и надежное решение, если человек ничем не болен. Кажется, о болезнях Лана никто не упоминал.

Поток магии начал убывать, снова превращаясь в тонкий, едва приметный ручеек, как раз на бытовые мелочи: кровь с пола убрать и еще ужин подогреть... вот и все, конец.

Армин позволил безжизненным детским пальцам выскользнуть из своих ладоней и улегся, почти свалился на пол рядом с мальчишкой. Силы иссякли - и магические, и простые человеческие, - их не хватало даже на то, чтобы просто пошевелиться... Некоторое время он бездумно таращился в потолок, потом рывком сел и облизнулся - липкое тепло со вкусом крови его не очень удивляли.

– Ну и силен же мерзавец...
– прошептал он, глядя на еще не пришедшего в себя Лана.
– Силен и глуп. Да и я не лучше - связался с ребенком. Хотел на острова, и пусть бы его... возись теперь.

Армин устало направился к сундуку, служившему лежанкой, когда, не желая отрываться от чтения или просто ради уединения, он оставался ночевать тут, в своем тайном убежище. Сгреб тюфяки и одеяла, прихватил с порога корзину и вернулся к мальчику, который все еще не пришел в себя. Первым делом он решил устроить своему пленнику теплую постель - ни к чему на голом камне валяться. Потом снял с корзины полотенце, разбросил на полу, достал еду и вдруг понял, что страшно голоден. Усевшись на одеяло, которое оставил для себя, он принялся жевать мясо, заедая свежим хлебом и запивая вином прямо из кувшина. Он почти наелся, когда Адалан наконец открыл глаза.

– Очнулся, кара божья?
– Армин беззлобно усмехнулся.
– Сесть сможешь?

Мальчик неуверенно кивнул, осторожно приподнялся, потом вдруг скривился, сдернул завязку, стягивающую пучок волос на макушке, и принялся тереть глаза ладонями.

– Больно?
– Армин, не дожидаясь ответа, протянул кувшин - Пей. Не ночная невеста, конечно - обычное мьярнское красное, но все полегче будет. И поесть надо. Знаю, что противно, но станешь голодать - долго не восстановишься. Я ведь тебя до капли выцедил.

Решительно схватив кувшин, Лан запрокинул голову и начал пить. Он сделал не меньше десятка больших глотков, прежде чем смех Армина: «Хватит, хватит! Мне-то оставь хоть на донышке!» - заставил его остановиться.

– Мясо тебе сейчас незачем.... Вот: масло и яблочное варенье - Армин достал из корзины керамические горшочки, - хлеб еще не совсем остыл... давай, не стесняйся, - он отломил большой кусок, щедро намазал маслом и вареньем и сунул мальчишке в руки, - а заодно расскажи, как тебе, такому умному и хитрому, удалось выставить себя круглым дураком, да еще и покалечиться?

Адалан, словно звереныш, настороженно зыркнул исподлобья, но хлеб взял и принялся за еду. Армин с улыбкой наблюдал за ним. Густое золото нечесаных кудрей, бледная, перепачканная кровью физиономия с яркими пятнами на скулах - не иначе, от вина; заострившийся нос; рот, жадный и выразительный; упрямый подбородок... Ввалившиеся глаза, обведенные темными кругами, казались огромными, и в их глубине уже разгоралось пламя магической силы - восстанавливался он быстро, очень быстро... Орбинское чудовище ... непобедимый маг - щуплый нескладный подросток, сущее дитя.

– Так когда я узнаю, что тут произошло?
– повторил магистр.
– Про уборку разговор отдельный, но не она же тебя довела?

– Госпожа Жадиталь... уехала?
– наконец, отозвался Адалан.

– Да. Еще около полудня.

– Почему ты ее не остановил?!
– мальчик осекся, словно понял, что сует нос совсем не в свое дело, и если сейчас по носу получит, это будет только справедливо.

– А я мог?
– удивился Армин.
– Я пытался. Творящие видят, как я этого хотел, но последним с ней говорил ты - считаешь, я мог заставить ее передумать?

– Мог бы запереть. Как меня.

– Запереть и потребовать? Не смеши, ты давно уже не младенец: есть вещи, которых требовать нельзя. Их дают просто так или не дают вообще. Мне еще повезло - заметили! Когда-нибудь узнаешь...
– он еще раз оценивающе глянул на юного собеседника, - Хотя, кажется, этого ты не узнаешь никогда.

– Мы поссорились, - голос Лана упал до хриплого шепота, - я попросту выставил ее отсюда... Но что я мог сделать? Здесь... открыть твой портал, разгадав все секреты - невозможно, взломать - нельзя...

– И ты запер бездну в своем теле... конечно, все сопляки, возомнившие себя магами, так поступают.

Армин наклонился к Лану и строго пригрозил пальцем:

– Запомни раз и навсегда, юноша: ни при каких обстоятельствах нельзя обращать магию на себя. Тем более, тебе. Человеческая плоть слишком слаба перед огнем бездны, в противостоянии тебе не выжить. Поэтому, прежде чем будить силы, трижды подумай, куда ты их направишь и как от них избавишься...

Но на мальчишку увещевания не действовали, это Армин видел так же ясно, как и то, что Адалан восстанавливает силы куда быстрее, чем он сам, значит, следующий срыв он уже не остановит. Хочешь - не хочешь, а надо искать более убедительные доводы.

– В этот раз я тебя послушал, - подолжил он.
– Но ни сегодня, ни впредь не поверю, что благоразумие способно победить твое упрямство... Ты любишь брата, да? Так вот, если не будешь слушаться тех, кто старше и умнее, очень скоро его потеряешь.

– Вы все словно сговорились...
– Лан, бросил на полотенце недоеденный кусок, отвернулся и уткнулся носом в одеяло.
– Я ни за что не позволю Сабаару умереть. Лучше сто раз умру сам.

– Точно! Будет он тебя спрашивать. Знаешь, как говорят: хранителя, идущего убивать, остановят только боги, хранителя, идущего умирать, не остановит никто.

– Но это нечестно! Они не должны умирать вместо кого-то...вместо нас. В степь ушли две сотни наших стражей, вернулись едва ли пятьдесят - я потерял стольких друзей! Какое мне дело до того, кто из этих лошадников выжил, а кто нет? Да плевать я на них хотел!..

Армин пожал плечами:

– Наши стражи - хранители. Когда нужно, они умирают.

– И поэтому ты считаешь себя вправе жить вместо кого-то из них?!
– Лан вскинул взгляд, и Армину стало жутко от ненависти, горящей в глазах мальчишки.
– Да как... как ты смеешь... Да ни один человек на свете!..