Чтение онлайн

И я, черт возьми, тоже не могла не смотреть на них, широко распахнув глаза, будто боялась упустить что-то важное.

— Джемма? — прошипела я испуганно, не смея оторвать от них взгляда. — Кто у меня в доме?

Она обошла меня и встала за спинкой кресла. Положив ладони мне на плечи, мягко привлекла мое внимание к дивану, куда пересели трое из четырех незваных гостей.

— Эти мужчины пришли помочь.

Я резко отстранилась от Джеммы и метнула на нее нервный взгляд.

— Каз Синклер, — первым заговорил один из них, голос его был легким и певучим. Каз оказался самым высоким из троицы: худощавый, с блестящими черными волосами и карими, с зеленоватым отливом глазами. Я прикинула, что он старше других, кроме того, кто спас меня. Он изогнулся в театральном, игривом поклоне. — А это мой брат Финн, — добавил он, указывая на мужчину рядом.

Тот был моложе на год-два, но с почти теми же чертами лица и глазами. Чуть ниже ростом, но что терял в сантиметрах — а это было не так уж много, — восполнял шириной плеч и силой.

— Для нас это большая честь, — Финн поклонился куда сдержаннее брата. — Мы давно ждали этой встречи.

Третий — светловолосый юноша с веснушками — застенчиво мне улыбнулся и кивнул.

— Да, честь, — повторил он за Финном. — Я — Эзра.

Я метнула настороженный взгляд в сторону Джеммы.

— Да… — голос осекся, щеки запылали от смущения. — Для меня… тоже, — пробормотала я неловко.

— Что такая тихая? — Каз рассмеялся, глаза его сверкнули весельем. Финн метнул в него предостерегающий взгляд. — Мы здесь, чтобы защищать тебя и составить компанию. Не больше.

— И зачем мне защита? — я уставилась на Джемму.

Она не ответила, только скривилась и перевела взгляд на остальных. Я нахмурилась и сложила руки на груди, стараясь не задеть раненую. Что еще она от меня скрывала?

Тревога тяжелым грузом придавила грудь. Мой загадочный спаситель стоял у камина, сняв куртку, и при тусклом свете выглядел еще более внушительным. Руки на груди, ростом выше всех на голову, он казался огромным. Лицо суровое, напряженное, челюсти сжаты. Он выглядел… жестоко.

Губы его плотно сомкнуты, волосы — темно-каштановые, частично собранные черным кожаным ремешком, борода густая, ухоженная. Дикий, но сдержанный. Весь в черном: рубашка с закатанными до локтей рукавами, верхняя пуговица расстегнута. Оба предплечья покрывали татуировки — ровные зарубки, спиралью уходящие под ткань. Мышцы натянуты под кожей, вены вздулись, словно канаты.

И все же сквозь это напряжение в его глазах — теплых, как мед, как древесина гикори — сиял свет.

Он был так свирепо прекрасен и пугающе притягателен, что я вынуждена была напоминать себе дышать.

Когда дыхание сбилось, он заметил это. Лицо, суровое до того, стало мучительно напряженным, брови сошлись на переносице.

Он молчал, наблюдая, пока трое у дивана обсуждали дорогу, выпивку, ужин и погоду. Напряжение, исходящее от него, должно было раздражать, но его взгляд, неотступный и всепоглощающий, странным образом словно держал меня в равновесии… во благо это или во вред.

— Мне сказали, что будет трое, а не четверо, — голос Джеммы прозвучал нарочито высоко, всегда таким становился, когда она нервничала. Она принесла поднос с чаем, кофе и кружками и поставила на стол. — Я ждала братьев Синклеров и Эзру. Так договорились Симеон, Элоуэн и Уинтерсоны5. Трое. Ни больше, ни меньше, — она метнула злой взгляд на моего убийцу волка в углу. — Так кто же ты?

Вопрос, который мучил и меня, но я упрямо продолжала смотреть только на Джемму.

— Это Смит. Приказ Симеона, в последний момент, — вмешался Каз, потом кивнул в мою сторону. — Держу пари, моя девочка рада, что он с нами.

Щеки вспыхнули жаром. Слова застряли в горле, как камень. В отчаянии я посмотрела на Джемму, ища поддержки. Я не должна была быть взволнованной, должна была быть в ярости…

Но в доме сейчас было шестеро человек — с Джеммой и этим… Смитом. Больше людей, больше, чем я когда-либо помнила в этих стенах. И вопреки здравому смыслу, несмотря на тревогу и неспособность говорить, я не спешила прогонять это внезапное тепло компании.

Одиночество сделало меня иррациональной.

— Не твоя она, придурок, — Эзра сверкнул ярко-голубыми глазами на Каза, его голос прозвучал недовольным стоном.

— Ох, да не делай вид, что всю последнюю неделю говорил хоть о чем-то, кроме встречи с ней, Эз, — Каз сделал небрежный глоток кофе и вскинул бровь на Эзру.

— Да, но она же моя… — Эзра осекся, бросив на Каза яростный взгляд, а потом повернулся ко мне. Со светлыми, песочного оттенка волосами и ямочками на щеках он до ужаса походил на Оливера. А глаза… эти глубокие голубые глаза… это были глаза Филипппа и Оливера. — Ты моя кузина, — его неуверенность, хоть и не помогала моим нервам, оказалась трогательной. По крайней мере, я была не единственной, кто замялся. — По отчиму, если точнее. Моя мать была старшей сестрой Филипппа, — быстро добавил он.

— Что? — у меня вырвался рваный вдох. Я понятия не имела, что у Филипппа была сестра. Или вообще какая-то родня, если уж на то пошло. — Джемма?

— Эзра, — произнесла Джемма медленно, будто боялась, что я не в состоянии все осознать. Она положила длинные пальцы на предплечье Эзры. — Он твой кузен, Ари. Он твоя семья.

— У меня уже была семья.

Слова сорвались с губ, как непослушные клинки. И я возненавидела себя за них.

Финн и Каз одновременно сложили руки на коленях, губы их плотно сжались. Они терпеливо ждали, когда кто-нибудь разрядит тишину.

Эзра тяжело вздохнул. Я ждала злости, но в его глазах плескалось лишь сочувствие, и я надеялась, что он не станет винить меня за это.

Я украдкой взглянула на мужчину, которого теперь знала под именем Смит, и увидела, что его непроницаемые глаза были устремлены в пол, а мышцы на челюсти ходили от напряжения.

— Прости, — выдохнула я, снова обернувшись к Эзре. — Извини, это было лишним.

Эзра отмахнулся и пожал плечами.

— Ты многое пережила, — он посмотрел на меня, потом на остальных и вдруг усмехнулся. — Будь я на твоем месте… Если бы мне внезапно сообщили, что мне суждено спасти мир, я бы тоже не слишком обрадовался.

Джемма зажала глаза ладонями и тяжело выдохнула, скривившись.

— Что? — в горле у меня застрял ком. Злость на нее не утихла, но теперь ее перекрыло тошнотворное чувство, глубоко осевшее в животе.

— Ты ей не сказала? — почти выкрикнул Финн, на лице его отразилась смесь тревоги и ехидства. — Ну, заебись.

— Сейчас все веселье начнется, — Каз откинулся назад, закинув крепкие руки за голову. Его карие, с зеленоватым отливом глаза блеснули из-под темных прядей, куда более растрепанных, чем у брата.

— Я собиралась, — проворчала Джемма, глядя на них обоих исподлобья. — Элоуэн оставила Ариэллу, которая ни черта мне не доверяла. Я только сказала, что Симеон ее настоящий отец, и ей нужно время, чтобы все переварить, — она заломила пальцы, а потом взмахнула ими в отчаянии. — Все это блядский бардак!

Я сглотнула и обвела всех взглядом, пытаясь найти хоть крупицу уверенности или поддержки, что-то, что не заставляло бы чувствовать себя окончательно потерянной. И взгляд мой остановился на высокой, массивной фигуре у стены. Смит встретил меня глазами мгновенно. Будто ждал, когда я посмотрю на него.