Чтение онлайн

— Да у нее просто времени не было наговорить такую кучу чепухи! — недоверчиво оборвала его Сильвия.

— Но ты же не знаешь, как говорят Кошки! — тотчас возразил Бруно. — Они говорят просто уфасно быстро!

Глава двадцать третья

СКАЗКА О КАБАНЧИКЕ

Тем временем гости немного успокоили свой аппетит, и даже Бруно, когда Профессор предложил ему четвертый кусок сливового пудинга, с трудом переводя дух, заметил: «Я думаю, трех кусочков довольно!»

Внезапно Профессор вздрогнул, словно его током ударило.

— Надо же, я чуть было не забыл предложить вам гвоздь нашей программы! Другой Профессор прочтет вам Историю Кабанчика, то есть — я имел в виду — Сказку о Кабанчике, — поправился он. — В ней в начале и в конце есть Вводные Стихи, сами увидите.

— А разве Вводные Стихи могут быть в конце? — удивилась Сильвия.

— Подождите немного, и вы сами все услышите, — отвечал Профессор. — Я не помню точно, нет ли их еще и в середине. — Он поспешно поднялся, и в Банкетном Зале мгновенно воцарилась тишина. Всем хотелось услышать Профессора.

— Дамы и господа, — начал Профессор, — Другой Профессор любезно согласился прочесть нам эту поэму. Она называется «Сказка о Кабанчике». Знаете, он еще никогда никому не читал ее! (По аудитории прокатился шепот изумления.) Так вот, сегодня он прочтет ее нам! (В зале послышались возгласы одобрения, и сам Профессор, держа в одной руке очки, а в другой — ложку, чуть было не взобрался на стол, чтобы удобнее дирижировать хором общих восторгов.) Другой Профессор поднялся, запрокинул голову и начал:

Пташки любят кушать,

Я вам доложу.

Я по мху сужу.

Надевайте гетры:

Я под шелест ветра

Сказку расскажу.

Пташки любят лопать

Ветчину, друзья,

Радость не тая;

Любят устриц лопать

И по тине топать —

Так же, как и я.

Пташки улыбаться

Учат малышей

И тигрят, ей-ей —

Петь, забот не зная,

Ротик разевая

Прямо до ушей.

Птички дремлют сладко

Посреди болот,

Где удача ждет.

Открывайте ж глазки:

Будем слушать сказки

Старые. Так вот,

Жил-был Кабанчик. День и ночь

Над сломанной трубой

Он плакал и — ни шагу прочь:

Никто не мог ему помочь,

Он прыгать не умел — точь-в-точь

Обижен был судьбой.

Верблюд спросил, на берегу

Услышав плач и вой:

«А вдруг я горю помогу?

Ты, может, в плен попал к врагу?»

«Ах нет, я прыгать не могу:

Обижен я судьбой!»

Верблюд задумался слегка:

«Подумаешь, герой!

Ей-ей, такого толстяка

Я не видал еще пока.

Но хоть задача нелегка,

Давай поспорь с судьбой!

Вон — темный лес в двух милях, тень

Простерший над рекой.

Что ж ты весь день сидишь, как пень?

К нему раз десять сбегай в день —

И через год, осилив лень,

Подпрыгнешь над судьбой!»

Верблюд вздохнул — и зашагал

Над сломанной трубой.

О, как Кабанчик наш рыдал,

Как на себе щетинку рвал!

Еще бы: маленький нахал,

Обижен он судьбой!

Тут Лягушонок на него

Зрачок набычил свой:

«О чем ты плачешь? Ничего!

Есть горе хуже твоего!»

«Я толстый, только и всего:

Обижен я судьбой!»

Раздулся Лягушонок тут

И стал гора горой.

«Не плачь! Пусть слезы не текут!

Я научу, взяв грош за труд —

И через несколько минут

Поспоришь ты с судьбой!

Начни сначала, милый мой,

Ты с кочки небольшой,

Трудись упорно день-деньской —

А там, глядишь, и над стеной

В двенадцать футов вышиной

Махнешь, как над судьбой!»

Кабанчик так и подскочил:

«Ах, Лягушонок мой!

Меня ты просто окрылил!

Уж я не пожалею сил,

Нет! Лишь бы ты меня учил,

Как прыгать над судьбой!»

«Меня сначала угости

Бараньей отбивной,

Пониже хвостик опусти

И сосчитай до десяти,

Согни коленки — и лети,

Подпрыгнув над судьбой!»

Кабанчик бедный, как дурак,

Подпрыгнул над трубой —

Но дело вышло не пустяк:

О камень шлепнулся он — так,

Что кости затрещали: «Крак!»