Сильвия и Бруно (худ. Г. Фарнисс)
Шрифт:
— О, не сомневаюсь! — отозвался я. — Весьма признателен вам за столь обстоятельный рассказ! — И я, думая, что он сказал мне уже все, что хотел, протянул Эрику руку и пожелал спокойной ночи. Он отвечал мне крепким пожатием, а затем, отвернувшись, добавил:
— Кстати, я хотел вам сказать еще вот что. Я думаю, вы и сами поняли, что я… я… ну, не слишком горячий приверженец христианских взглядов. По крайней мере, так было прежде. Но теперь все так странно изменилось. Знаете, она молилась! И я тоже. И… — Его голос опять дрогнул, и я смог разобрать только последние слова: «Бог слышит всякую молитву!»
— Теперь я убедился, что это правда. — С этими словами он опять пожал мою руку и, быстро отвернувшись, ушел. Мне никогда еще не доводилось видеть его таким взволнованным.
Я неспешно побрел домой в густых сумерках, охваченный целым роем радостных мыслей: мое сердце, переполненное счастьем и благодарностью, готово было вот-вот вырваться из груди… Все, о чем я так долго мечтал и просил в молитвах, кажется, наконец-то исполнилось. Правда, я горько упрекал себя за то несправедливое подозрение, которым так необдуманно оскорбил верное сердце леди Мюриэл, но потом успокоился: ведь это была всего лишь мимолетная мысль…
«…Нет, конечно же это не мог быть Бруно!» — подумал я, поднимаясь в темноте к себе наверх и не остановившись, чтобы зажечь свет, ибо я помнил, что оставил у себя на столе зажженную лампу.
Но, войдя в комнату, я понял, что оказался не в обычном свете лампы, а в каком-то волшебном, завораживающем сиянии. О, это был куда более яркий, золотистый и густой свет, чем мерцание лампы! Он струился в комнату из окна, которого я прежде не замечал, выделяя группу из трех неясных фигур. Они с каждым мгновением становились все более и более четкими, и я узнал пожилого мужчину в королевской мантии, откинувшегося назад на спинке стула, и двух детей — мальчика и девочку, — стоявших по обеим сторонам от него.
— Ну как, дитя мое, у тебя еще цел тот Медальон? — спросил мужчина.
— О, конечно! — взволнованно воскликнула Сильвия. — А ты подумал, что я могла потерять или забыть его? — С этими словами она сняла с шеи ленточку, на которой висел Медальон, и протянула его отцу.
Бруно восторженно поглядел на него.
— Как красиво сверкает! — проговорил он. — Словно маленькая красная звездочка! А можно мне взять его в руки?
Сильвия кивнула, и малыш, подойдя к окну, поднял Медальон, чтобы полюбоваться им на фоне темного неба, густая синева которого так и искрилась от звезд. А через мгновение Бруно в восторге подбежал к сестре.
— Сильвия! Ты только посмотри! — воскликнул он. — Если поднести его к окну, через него видно небо. И он ни капельки не красный: знаешь, он такой сказочно-синий! И слова на нем совсем другие! Погляди сама!
Сильвия тоже была заметно взволнована, и дети вдвоем с жадным любопытством поднесли Медальон к свету и хором прочли проступившие на нем слова: «ВСЕ БУДУТ ЛЮБИТЬ СИЛЬВИЮ».
— Да это совсем другой Медальон! — воскликнул Бруно. — Неужели ты не помнишь? Совсем не тот, который ты выбрала!
Сильвия растерянно взяла Медальон и опять поднесла его к свету.
— Верно, он синий с одной стороны, — проговорила она, — а с другой — красный! Папа, а я-то думала, что их два! — воскликнула она, опять протягивая ему Медальон. — А это, оказывается, один и тот же!
— Значит, ты выбрала свою сторону, вот и все, — задумчиво заметил Бруно. — Папа, а Сильвия могла выбрать свою сторону, а?
— Да, дитя мое, — обратился мужчина к Сильвии, не обратив внимания на вопрос малыша, — это был тот самый Медальон, но — ты сделала правильный выбор. — Сказав это, он опять надел Медальон на шею девочке.
— «СИЛЬВИЯ БУДЕТ ЛЮБИТЬ ВСЕХ — ВСЕ БУДУТ ЛЮБИТЬ СИЛЬВИЮ», — пробормотал Бруно, привставая на цыпочки, чтобы поцеловать «маленькую красную звездочку». — Если ты посмотришь на нее, она будет огненно-алой, словно солнце, а если посмотришь сквозь нее, она покажется нежной и синей, как небо!
— Божье небо, — мечтательно уточнила Сильвия.
— Божье небо, — послушно повторил малыш. Они стояли рядом, взявшись за руки и глядя в лицо ночи. — Сильвия, скажи, пожалуйста, какая сила делает это небо таким ласково-синим?
Губки Сильвии шевельнулись, словно отвечая что-то, но звук ее голоса донесся откуда-то издалека… Видение почти исчезло, но мне показалось, что в самый последний миг уже не Сильвия, а ангел поглядел на него ее карими глазками, и голос ангела, а не Сильвии, прошептал:
«ЛЮБОВЬ».
notes
Примечания
1
Кстати /между прочим/ (фр.)
2
Изгнание /ссылка/ (лат.)
3
Незнакомый друг (франц.)
4
Искусство — в умении скрыть природу /сущность/ — переиначенная поговорка: «Искусство — в умении скрыть искусство.» (лат.)
5
Обязательно (франц.)
6
De trop (франц.) — лишний.
7
Так сказать (франц.)
8
Прекращение прений (франц.)
9
Lucus (роща) от «non lucet» (не светит)
«Допустим ли мы, чтобы некоторые слова объяснялись „по противоположности“, например слово „lucus“ (роща) выводилось из того, что lucus, обладая густой тенью, мало „lucet“ (светит)» Квинтилиан, «Обучение оратора»
10
Гербарий (лат.)
11
Diminuendo (муз.) — по нисходящей.
12
Ярд — мера длины = 91,44 см. Таким образом, пол-ярда составляет 45,72 см.
13
Дюйм = 2,54 см, 5 дюймов — 12,7 см.
14
Crescendo (муз.) — по восходящей.