Чтение онлайн

Да, я подумал об этом, когда Бруно взбирался на ворота, но никак не мог припомнить, чтобы я это говорил. Впрочем, как бы там ни было, Сильвия была права.

— Спускайся, Бруно, — проговорил я, — и открой нам ворота.

— Как здорово, что мы с вами, верно, господин сэр? — заметил Бруно, когда мы вышли в поле. Не будь нас, тот огромный пес вполне мог бы покусать вас! Не бойтесь! — прошептал он, взяв меня за руку, чтобы подбодрить. — Он не злой!

— Не злой… — как эхо повторила Сильвия, когда пес — огромный, величественного вида Ньюфаундленд — бросился к нам навстречу, закружился вокруг нас, учтиво приседая на задние лапы и приветствуя нас мягким веселым лаем. — Еще бы злой! Да он кроткий как ягненок! Ба, Бруно, узнаешь?! Да это же…

— Они самый! — воскликнул малыш и, бросившись к псу, обнял его за шею. — Ну, здравствуй, милый песик!

Мне показалось, что я любуюсь встречей двух беззаботных малышей.

— Но как же он здесь очутился? — удивился Бруно. — Спроси его, Сильвия. Я не умею…

И тут начался оживленный разговор на собачьем, который я, разумеется, не понял; я только догадался, что очаровательное создание, смущенно поглядывая на меня, шептало что-то на ухо Сильвии. Речь, как видно, шла обо мне. Сильвия, улыбаясь, отвечала ему.

— Он спрашивает, кто вы, — пояснила она. — А я ответила, что вы — наш друг. Он спросил: «Как его зовут?» Я сказала: «Господин сэр». А он в ответ: «Чушь!»

— А что означает чушь по-собачьи? — поинтересовался я.

— То же самое, что и по-английски, — отозвалась девочка. — Просто собака обычно произносит это полушепотом-полулаем. А ну, Нерон, скажи «чушь!»

И Нерон, радостно прыгая вокруг нас, веселым полушепотом-полулаем несколько раз повторил: «Чушь!» Да, я собственными ушами убедился, что Сильвия описала этот звук очень точно.

— А что же там, за этой длинной стеной? — спросил я.

— Фруктовый сад, — отвечала Сильвия, предварительно спросив Нерона. — Видите мальчика вон там, у дальнего угла забора? Вон он припустился наутек! Он, наверное, лазил в сад за яблоками!

Бруно бросился было за ним, но через несколько мгновений вернулся, поняв, что маленького воришку ему не догнать.

— Я не смог поймать его! — вздохнул малыш. — Просто я слишком поздно за ним погнался. У него все карманы набиты яблоками!

Король-Пес поглядел на Сильвию и что-то сказал по-собачьи.

— Конечно, можно! — отвечала девочка. — Как только нам это сразу не пришло в голову! Не огорчайся, Бруно, Нерон мигом догонит его! Но лучше я сперва сделаю его невидимым. — И она опять порывисто сняла свой Волшебный Медальон и принялась размахивать им над головой и спиной пса.

— Скорей, скорей! — нетерпеливо воскликнул Бруно. — Догоняй его, милый песик!

— Ах, Бруно! — укоризненно заметила девочка. — Зачем ты торопишь его! Я ведь еще не закончила хвостик!

А Нерон тем временем уже мчался по полю, словно борзая. Он и впрямь стал невидимкой, если не считать хвоста, стрелой летевшего по воздуху, словно метеор, и в считанные секунды настиг маленького воришку.

— Он схватил его за ногу! — испуганно воскликнула Сильвия, с напряженным вниманием наблюдавшая за погоней. — Ну вот, Бруно, теперь нам незачем спешить!

И мы не спеша направились через поле прямо к перепуганному мальчишке. Несмотря на все мои «феерические» приключения, мне никогда еще не приходилось видеть ничего более странного. Мальчишка отчаянно дергался и вырывался, и лишь его левая нога, казалось, намертво прилипла к земле. Ее вроде бы ничто не держало, но чуть позади нее в воздухе забавно помахивал неизвестно откуда взявшийся хвост — знак того, что Нерон воспринимал происходящее как увлекательную игру.

— Что с тобой? — строгим тоном спросил я.

— Наверно, свело судорогой ногу, — пробормотал воришка. — А мне давно пора идти спать! — И он громко заревел.

— А ну-ка, покажи! — решительным голосом проговорил Бруно, подходя к нему. — Откуда у тебя эти яблоки, а?

Мальчишка поглядел на меня, но, видно, посчитал, что на меня нечего обращать внимание. Затем он взглянул на Сильвию; с ней тоже можно было не церемониться. И тогда он расхрабрился: «Яблочки есть, да не про вашу честь!» — вызывающе отвечал он.

Сильвия удивилась и обратилась к невидимому Нерону:

— Прижми-ка самую капельку посильней! — прошептала она. Истошный вопль перепуганного воришки ясно показывал, что Нерон отлично понял ее.

— Что такое с тобой? — спросил я. — Может, ногу больно?

— И будет еще больней, — заметил Бруно, до тех пор, пока не отдашь яблоки!

Вор, по-видимому, понял, что деваться некуда, и начал грустно вытряхивать из карманов яблоки. Дети, стоя чуть поодаль, наблюдали за ним, а Бруно приплясывал, слыша вопли и всхлипывания беспомощного пленника Нерона.

— Ну вот, все, — проговорил он.

— Нет, не все! — воскликнул Бруно. — Вон еще три — в том кармане!

Сильвия опять сделала знак Нерону, и тотчас раздался новый вопль воришки, понявшего, что лгать бесполезно, — и три последних яблока упали в траву.

— А теперь отпусти его, пожалуйста, — попросила Сильвия Пса, и мальчишка поспешно зашагал прочь, то и дело оглядываясь и потирая ногу. Он, как видно, боялся, что «судорога» может повториться…

— Наверно, дерево перепутал! — засмеялась Сильвия. — А это вещь небезопасная! Деревья путать не надо!

— Да нет, деревья тут ни при чем! — крикнул Бруно. Сильвия только рукой махнула.

— Подождите минутку! — обратилась она ко мне. — Я должна вернуть Нерону прежний вид!

— Нет, не надо, подожди! — воскликнул Бруно. Он успел взобраться на спину Его Королевского Величества и теперь заплетал косички из монаршей шерсти. — Это ужасно весело — кататься на невидимке!

— Да, это впрямь выглядит забавно, — кивнула Сильвия, направляясь к дому, на пороге которого стояла жена фермера, донельзя удивленная странным шествием, представшим ее глазам.

— Наверно, с моими очками что-то стряслось! — пробормотала она, снимая ни в чем не повинные очки и начиная поспешно протирать их краешком передника.

Тем временем Сильвия наконец стащила Бруно с его странного «коня» и едва успела вернуть Его Величеству прежний вид, пока хозяйка протирала очки.

Теперь все было в порядке, но бедная женщина глядела на нас с явным недоверием.

— С моими глазами творится что-то неладное, — проговорила она, — тем не менее я очень рада вас видеть, дорогие мои. Можно вас поцеловать, а?