Чтение онлайн

— Вот так лучше, — сказала она, её голос стал бархатным. Она придвинулась вплотную, её тело прижалось к моему, пальцы скользнули по моей шее, медленно, дразняще. — Почему ты такой упрямый? Мы чуть не умерли. Забудь обо всём. Только на одну ночь.

Я сжал челюсть, пытаясь держать себя в руках.

— София, ты пьяна. И я…

— Пьяна? — она перебила, её глаза сверкнули. — Может. Но я знаю, чего хочу. — Её пальцы скользнули под мою рубашку, её губы почти коснулись моих. — А ты, Роман? Чего хочешь ты?

Я хотел оттолкнуть её, но её близость, её запах, её голос — всё это было слишком.

— У меня есть… человек, — выдавил я, голос хрипел. — Аня. Она мне близка.

Она замерла на секунду, её глаза сузились, но она не отступила.

— Аня? — её голос был тихим, но острым. — Твоя девушка? — Я отрицательно покачал головой и она прижалась ещё ближе, её рука скользнула по моей груди, пальцы обожгли кожу. — Отлично, выпей ещё. Расслабься. Ты же хочешь этого.

Она поднесла бутылку к моим губам, и я, чёрт возьми, сделал ещё глоток. Виски ударил в голову, её пальцы скользили по моей коже, и я понял, что проигрываю. Она была мастером — каждый её жест, каждый взгляд был рассчитан, чтобы сломить меня. Она наклонилась, её губы коснулись моей шеи, мягкие, но настойчивые, и я почувствовал, как моё самообладание рушится.

— София, — начал я, но она прижала палец к моим губам, её улыбка была дерзкой и нежной одновременно.

— Хватит говорить, — прошептала она, её губы нашли мои, и поцелуй был как удар тока — жаркий, требовательный, полный её дерзости. Я пытался сопротивляться, но виски и её напор сделали своё дело. Мои руки сами легли ей на талию, пальцы сжали её бёдра, и я ответил, углубляя поцелуй.

Она издала тихий стон, её руки запутались в моих волосах, притягивая меня ближе. Её тело прижималось ко мне, горячее, податливое, но с той же силой, что была в её взгляде. Она отстранилась на миг, её дыхание было прерывистым, глаза блестели триумфом.

— Вот так, телохранитель, — прошептала она, стягивая мою рубашку, её пальцы ловко обошли повязку на плече. — Расслабься.

Я подхватил её, прижимая к себе, и она рассмеялась — низко, гортанно, как будто знала, что победила. Мы рухнули на диван, стряшул с нее штаны, её кожа под моими пальцами была как шёлк, горячим и живым. Она потянула меня за собой, её губы снова нашли мои, поцелуй стал глубже, почти отчаянным. Её руки скользили по моей спине, ногти слегка царапали кожу, и каждый её жест был точным, уверенным, как будто она знала, как довести меня до края.

Я отстранился, чтобы вдохнуть, но она не дала мне времени, девушка прижалась ко мне грудью, её дыхание обжигало. — Не думай, — шепнула она, её губы скользнули по моей скуле, вниз к шее, а руки уже тянули ремень моих брюк. — Просто будь со мной.

Виски горел в венах, её запах — смесь духов и её собственной кожи — затягивал, как водоворот. Я сдался. Моя рука скользнула между ее ног, пальцы нашли мягкую нежную плоть. Её тело задрожло и она выгнулась навстречу, её губы снова нашли мои, и поцелуй стал медленнее, но глубже, как будто она хотела растворить меня в себе.

Она сняля рубашку, обнажая кожу, которая светилась в тусклом свете лампочки. Я провёл пальцами по её ключице, вниз, к изгибу талии, и она тихо выдохнула, её глаза не отрывались от моих, полные желания и вызова. Она толкнула меня на спину, оказавшись сверху, её волосы упали мне на лицо, и она улыбнулась — той самой улыбкой, которая обещала беду. Её движения были уверенными, ритмичными, как танец, в котором она вела. Я сжал её бёдра, позволяя ей задавать темп, и каждый её вздох, каждое движение её тела утягивало меня глубже в этот пожар..

Время растворилось в её тепле, в её ритме, в её дерзости. Она была мастером, а я был её добычей — на эту ночь, в этом заброшенном доме, где всё, что имело значение, было её кожей под моими руками, её дыханием на моей шее, её телом, которое двигалось в идеальном согласии с моим.

Я проснулась от слабого света, пробивавшегося сквозь щель в старых занавесках. Голова гудела, как после слишком долгой вечеринки, а тело казалось тяжёлым, будто я провела ночь на ринге, а не на продавленном диване в этой богом забытой халупе. Его грудь под моей щекой поднималась и опускалась ровно, тепло его кожи просачивалось сквозь мою рубашку, и я вдруг поняла, где я. И с кем. Чёрт. Роман.

Я замерла, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить его. Сердце стучало, как барабан, и в голове эхом отдавалась одна мысль: «Какая же я идиотка». Зачем я это сделала? Зачем напилась, зачем полезла к нему, зная, что он — ходячая проблема с секретами, которые могут нас обоих угробить? Вчера я была как ураган, сметающий всё на своём пути, — виски, его взгляд, моя злость и страх после стрельбы. Я хотела утопить это всё в нём, в его тепле, в его силе. И я добилась своего. Но сейчас, в холодном утреннем свете, я чувствовала себя так, будто переступила черту, которую сама же нарисовала. Это была ошибка. Огромная, дурацкая ошибка.

Я осторожно приподняла голову, стараясь не потревожить его. Его рука всё ещё лежала на моей талии, тяжёлая, но тёплая, как якорь, не дающий мне сбежать от собственных мыслей. Я посмотрела на него, и что-то внутри меня дрогнуло. Чёрт возьми, он был красив. Даже сейчас, с растрёпанной тёмной чёлкой, упавшей на лоб, с лёгкой щетиной, которая делала его лицо ещё резче, он выглядел как человек, который мог бы сломать мир голыми руками. Его скулы были острыми, как будто высеченными из камня, а губы — чуть приоткрытые, мягкие, несмотря на всю его суровость. Я вспомнила, как эти губы касались моих, как они горели, требовательные и жадные, и моё тело невольно отозвалось теплом, которое я тут же попыталась задавить.

Его грудь, на которой я лежала, была твёрдой, как будто выкованной из стали. Шрамы — старые, едва заметные, и свежая повязка на плече — напоминали о том, через что он прошёл. Я провела взглядом по его рукам, сильным, с выпирающими венами, которые я вчера сжимала, когда он притягивал меня к себе. Его кожа была тёплой, чуть шершавой, и я вдруг поймала себя на том, что хочу снова коснуться её, провести пальцами по этим линиям, узнать, какие ещё истории рассказывают его шрамы. Господи, София, возьми себя в руки.

Я медленно вдохнула, пытаясь прогнать это чувство. Он был телохранителем. Человеком с прошлым, которое он не хотел мне открывать. С Аней — кем бы она ни была, этой тенью, которая мелькала в его глазах, когда он думал, что я не смотрю. И всё же, глядя на него сейчас, спящего, уязвимого, я не могла не признать, что он зацепил меня. Не просто как мужчина, а как кто-то, кто, несмотря на все свои стены, видел меня. Не принцессу, не наследницу, не ту, что играет в клубах, а меня — настоящую, с моими страхами, с моей злостью, с моим огнём.