Симуляция
Шрифт:
Как и в других видениях, я был только наблюдателем. Смотрел все шоу, как в кино, а самого меня там, в отличие от обычных снов, не было. Зрелище не оставило меня равнодушным, но не сказать, чтобы возбудило. Я предпочитаю более мягкую порнуху.
Проснулся я крепко заполдень. Звуки с кухни вселили в меня тревогу, и я повлекся туда.
Чирок в одиночестве сидел на кухне. Перед ним стоял полный, под края, стакан, а посреди стола - бутылка водки.
– Чирок, ты что офигел? Ты ж, вроде, в завязке!
Он понюхал содержимое стакана, пригубил и опустил его:
– Она пропала. Линда Лу пропала. Иноэ нашел ее раньше нас. Это конец.
– Годи! Какой конец? При чем тут Иноэ? Расскажи толком!
– В сквере утром ее не было. Я справился на фабрике - ее не было со вчерашнего дня. Пропала и все.
– Берндт, страх застлал твои глаза! Это не Иноэ. Она в загул ударилась. Она в Блоке, с наркошами. У меня видение было. Ты бы его тоже увидел, если бы не вскочил спозаранку!
Чирок посмотрел на стакан, потом на меня. Глаза его сверкнули черным огнем:
– Рассказывай!
В конце моего рассказа Чирок запустил полным стаканом в стену и, не обращая внимания на брызнувшие осколки, начал собираться.
* * *
Блок уже не был респектабельным заведением, даже по меркам трущоб. Хозяина здесь больше не было, а облавы, напротив, стали регулярными. Между визитами полиции регулярно наведывались ребята с пустоши. Новые жильцы были беззащитны перед всеми. Но они возвращались сюда снова и снова, хотя их было несравненно меньше, чем при Цыганах. Город исправно выплескивал в Блок свою пену.
Мы обходили этаж за этажом, и не напрасно. Становище наркоманов оказалось двумя этажами ниже, чем я ожидал - какой смысл забираться высоко, если тебя все равно найдут? Теперь они большей частью лежали прямо на полу, никаких спальных мешков и ковриков. Кое-кто спал на сомнительных кучах тряпья.
Я уверенно нашел то место, которое видел во сне. Дюжина неподвижных тел в лужах мочи и рвоты и была целью нашего пути. Линда лежала тут же.
– Она?
– спросил я.
Вопрос был не праздным. Лицо ее было в таком состоянии, что мало годилось для идентификации.
– Она, - ответил Берндт, но все же поднял ее руку и глянул на штрихкод выше левого запястья, - точно она.
Он за руки оттащил ее волоком на более-менее чистое место, достал нож и срезал с тела остатки одежды. Потом вытряхнул из сумки плащ, в который мы ее общими усилиями одели. Она была жива, во всяком случае, зрачки на свет реагировали.
Чирок легко перекинул тело через плечо.
– Как бы она тебе спину не заблевала...
– Она б, может, и заблевала. Если б было чем.
Никто не пытался нас остановить. Никто вообще не обращал на нас внимания, если не считать нескольких настороженных взглядов.
Водитель такси уже слышал трогательную историю про сестричку-наркоманку, которую брат с другом время от времени разыскивают по всем притонам.
– Нашли, значит!
– только и сказал он, и дальше только качал головой.
Берндт не отрываясь, смотрел назад, а потом сказал мне достаточно громко:
– Не расслабляйся! У нас эскорт, - и опустил правую руку за пазуху.
– Э, командир, что за дела!
– занервничал водитель, - может, сразу в полицию?
– Никакой полиции, - отрезал Берндт, - вытягивая из-за пазухи свою карманную пушку, - Это дружки ее. Они на дороге к нам не сунутся.
Я тоже достал свой пистолет-пулемет. Шеф уже был не рад, что си нами связался. История про сестричку больше не казалась ему занятной. Я же терялся в догадках: кто мог ехать за нами? "Дружков" я уже видел. После вчерашнего они и проснутся не все, а уж вести машину... Это была версия для водителя.
– Друг, - обратился Чирок ко мне (имен мы избегали), - зайдешь с девочкой в квартиру и готовься встречать гостей. Я прикрою тебя из подъезда.
На шефа эта тирада произвела такое впечатление, что тачка вильнула. Впрочем, я не уверен. Но до дома он нас домчал мухой. Тем более что Чирок бросил на переднее сиденье крупную купюру и крикнул:
– Гони!
У подъезда, когда мы высадились, он бросил шефу:
– Исчезни, чтоб они тебя не взяли.
И машина исчезла, как призрак.
Мы поволокли Линду на наш четвертый этаж. Я еще раз убедился, что мой идеал - миниатюрные женщины.
Открыв дверь, Чирок бросил мне:
– Не подставляйся. Ты у нас один. И скажи им, что у нас нет денег, золота и драгоценностей.
Дверь захлопнулась, и я остался один, если не считать безжизненного тела Линды Лу.
* * *
Я запер дверь на все, что только можно, и укрылся в комнате, за дверным косяком. Шагов я не слышал. Они поднялись бесшумно, и узнал я об их присутствии только по скрежету отмычки в замке. Я крикнул:
– У нас нет денег, золота и драгоценностей! Уходите!
Скрежет прекратился, но через мгновение раздалось несколько выстрелов. Я выглянул в проем и ответил длинной очередью поперек двери. Прежде чем мои пули ударили в нее, я заметил, что замок окружен дымящимися дырами. В кого-то я попал, судя по крикам и грохоту. Потом из-за двери ударил такой шквал огня, что я просто не мог высунуться. Все, что было возможно стрелять вслепую, высунув руку в проем.
Патроны кончились так неожиданно, что я еще долго жал на курок, не понимая, почему пушка не стреляет. А гости уже шли на штурм. Дверь затрещала, и в этот момент на лестнице захлопали выстрелы мощного оружия Берндта. Я как раз поменял магазин и, уже не таясь, выскочил в проем, стреляя в дыму наугад. Меня крутануло и отбросило обратно в комнату, но боли я поначалу не почувствовал. Лишь мгновением позже левое бедро пронзила молния, и в глазах потемнело. Я лежал у стены и не ждал от жизни ничего хорошего.
В комнату ввалился громила с коротким автоматом на перевес. Мой пистолет он пинком забросил в угол - я и не заметил, когда его выронил. Громила сильно хромал, он тоже был ранен в ногу, но, в отличие от меня, неплохо держался на ногах. Возможно, он просто лучше себя контролировал. На лестнице хлопнул одинокий выстрел, и стало тихо. Только теперь я понял, что все это время там кричал раненный.
Вошел еще один мордоворот. У этого правая рука была вся в крови и висела плетью. Он был без оружия и смотрел на меня с бешенством. Вслед за ним еще двое внесли Чирка, сильно помятого, но, на первый взгляд, целого. И только затем появился главный виновник вечеринки. Это не был Герберт, я вообще видел его в первый раз. Он был полный, небритый и почти на голову ниже любого из своих бойцов. Это был явный шеф. Он оглядел комнату: меня, теряющего сознание на полу, Линду в другом углу и Чирка, все еще висящего на руках у двух "торпед". Сняв шляпу, шеф вытер платком лысину и сказал: