Чтение онлайн

Тина всегда понимала момент, когда лучшим решением было не сопротивляться, потому послушно протянула руки, и Сухарь быстро замотал их веревкой. Потом, крепко взяв ее ручищей за шею сзади, подтолкнул к выходу:

– И не вздумай дернуться, шею сломаю.

В этом Тина не сомневалась – одну из убитых им проституток нашли как раз со сломанной шеей, так что не верить Сухарю у нее не имелось оснований.

Он вывел ее из сарая, провел через двор в большой гараж, где стояли две машины, заставил спуститься вниз по крутой металлической лестнице и открыл крышку подвала:

– Спускайся. Да не трусись, там свет есть. Мы ж не звери – в темноте крысы сожрут заживо. Давай-давай, аккуратно, не навернись только.

Тина оказалась в небольшом помещении, освещавшемся небольшой лампочкой под низким потолком. В одном углу стоял топчан, в другом – ведро.

«Спартанская обстановочка, – подумала Тина, присаживаясь на топчан. – Но хоть свет есть, уже неплохо. Гуманисты… Интересно, для каких целей у них этот подвал? Ломают особо упертых? Наказывают ослушавшихся? Надо подумать, что делать дальше».

И тут она вспомнила, что Сухарь не обыскал ее и не обнаружил телефон в кармане куртки.

С большим трудом она сумела вытряхнуть его на топчан и даже включить, но тут ее ждало огромное разочарование – сеть не ловила.

– Ну еще бы! Тут метров пять в глубину, какая сеть… – с досадой пробормотала Тина. – С этой стороны помощи ждать нечего… Остается надеяться, что кто-то в группе заметит мое отсутствие.

Сейчас Тина уже ругала себя за то, что не надела чего-то яркого, приметного – такого, что не могло не запомниться, а выбрала простую куртку и джинсы, чтобы выглядеть стандартно и не привлекать внимание. Очень бы пригодился в нынешней ситуации какой-то странный головной убор, яркая косынка, куртка с рисунком – люди запоминают такие подробности, глаз всегда цепляется за что-то необычное, вызывающее. Можно не запомнить лицо, но зато в памяти останется берет с ярким помпоном или кроссовки необычной расцветки, а это уже зацепка, Тина не раз убеждалась в этом еще во время оперативной работы.

«И надо ж было так опростоволоситься самой, чтобы, собираясь в незнакомое и потенциально опасное место, не подумать об особых приметах! – с отчаянием думала она, привалившись спиной к стене. – Теперь Вовка ни за что меня здесь не найдет, даже если прилетит».

Добрыня приехал в небольшой городок, от которого до Листвяково оставалось несколько десятков километров, рано утром.

Заселившись в гостиницу, он в очередной раз набрал номер Володиной, но снова выслушал механический ответ о недоступности абонента.

В том, что с Тинкой что-то случилось, Вовчик уже не сомневался, и информация, добытая для него Тимуром, только подкрепляла его уверенность.

«Раз я не могу дозвониться, то и Анна не смогла, значит, Тинка не знает о Сухаре, и это плохо. Он-то тоже ее вспомнит, понятное дело. И тогда… да кто знает, что тогда случится», – угрюмо думал Вовчик, запирая дверь номера и собираясь выйти и сориентироваться на местности.

Из буклета турагентства, в котором Тина покупала тур в Город Радости, он узнал, что группа возвращается из Листвяково на ночь сюда, в эту гостиницу, а выезд на второй день тура должен произойти в десять утра, сразу после завтрака.

Бросив взгляд на часы, он прикинул, что времени еще много – всего шесть, так что он успеет немного пройтись и вернуться, чтобы застать группу за завтраком. Если ничего не случилось, Тинка будет там. А вот если… но об этом он пока предпочитал не думать.

Городок оказался маленький, двухэтажные домики «сталинской» застройки, деревянные дома на два хозяина, узкие улочки, обложенные кирпичом клумбы, в которые уже высадили какие-то цветы.

Добрыня любил такие города, они казались ему спокойными, сонными, в них было хорошо отдыхать. Но сегодня он приехал сюда работать, а не восхищаться старой архитектурой, и настроение у него было соответствующее.

В гостиницу он вернулся к восьми, сел в холле у входа в ресторан и приготовился ждать.

К завтраку потянулись постояльцы, Вовчик всматривался в каждого, пытаясь определить, кто из них приехал в составе группы, отправляющейся в Город Радости.

Мимо прошли две девушки, и Вовчик услышал обрывок разговора:

– …сказала ни с кем не обсуждать.

– Ну, мы ж между собой. Как думаешь – отчего ей плохо стало? Обед нормальный был. Со всеми все в порядке…

Девушки вошли в ресторан, а у Кущина нехорошо защемило в груди. Получается, с кем-то что-то случилось, и это попросили ни с кем не обсуждать.

«Надо выхватить этих девок и попробовать развести на разговор», – решил он и переместился ближе к двери, чтобы не пропустить их, когда будут выходить.

В арсенале красивого и видного Добрыни имелось немало приемчиков, способных расположить к нему и разговорить любую женщину, но сегодня и настроение было не то, и состояние – он не выспался и чувствовал себя подавленным. Но получить информацию было необходимо, поэтому Вовчик украдкой пару раз врезал себе по лицу, потряс головой и почувствовал, что проснулся.

Когда девушки вышли из ресторана, он вскочил и кинулся им наперерез.

– Наташа?! – он схватил ту, что была ближе к нему, за руку. – Наташка, ну как так можно-то?! Уехала, ничего не сказала!

Девушка шарахнулась в сторону, пытаясь вырвать руку из его лапищи:

– Вы обознались! Отпустите, я не Наташа!

Открытое лицо Добрыни выразило раскаяние, огорчение и непонимание одновременно.

– Ой… ради бога, простите… но вы так похожи на мою невесту… как я мог… надеюсь, вы не испугались, нет? Веду себя как придурок…

Девушка, видя такое раскаяние, улыбнулась:

– Сейчас я даже жалею, что не Наташа. Я бы от вас не ушла.

– Представляете, рванула в какое-то Согласие, – пожаловался Добрыня, поняв, что контакт установлен. – Сказала, что должна спасать природу, жить в уединении…

– Мы как раз в Согласие едем через пару часов. А она уже там, точно?

– Скорее всего… а… как вы едете, туда же, говорят, не попасть, если ты к ним… как это… – Добрыня защелкал пальцами, словно вспоминая слово, и девушка помогла:

– Если не примкнул? Нет, мы на экскурсию, это не запрещается. Вчера вот были, весь день провели, а сегодня едем смотреть, как они свои товары производят. На пасеку поедем, в цех какой-то, еще куда-то.

– Ой! – загорелся энтузиазмом Добрыня. – А никак нельзя с вами поехать? Я бы заплатил…

Девушки переглянулись, и та, которую Вовчик взял за руку, нерешительно произнесла:

– Ну… может, попробовать поговорить с нашим экскурсоводом… в принципе, есть ведь место, у нас вчера девушка чем-то отравилась, ей стало плохо, ее в больницу отвезли. Так, может, на ее место…