Чтение онлайн

Он осторожно постучал в ответ, и удары снизу стали чаще, а сверху поторопил Игнатьич:

– Ты чего там застрял?

– Это не я застрял, а ведро. Боюсь разнести тут все, сейчас достану аккуратно, – как можно громче ответил Вовчик, с сожалением понимая, что сейчас нужно отсюда выбираться, чтобы не вызвать подозрений, а потом найти момент и более тщательно осмотреть замок и попробовать его вскрыть.

Он выволок тяжелое ведро вверх по ступенькам и даже донес его до бани, чем вызвал у Игнатьича приступ благодарности:

– А ты парень воспитанный, смотрю… не то что наши охломоны…

«Охломоны» сидели на крыльце дома охраны, курили и о чем-то спорили.

Подойдя ближе, Вовчик понял, что одного из них начинает ломать, второй же держится бодрее.

«Как они работают, если так плотно торчат? Странный подход к выбору охраны. А главное – где они берут дурь в этом царстве всеобщей любви и благочестия?»

К обеду вернулся Сухарь, и напарники заметно повеселели, но он проигнорировал их и сразу подошел к Вовчику, от нечего делать разминавшемуся у сарая:

– Ну как устроился?

– Нормально.

– Вопросы есть?

– Нет вопросов. Только… скучновато у вас, – улыбнулся Вовчик. – Так и разжиреть недолго – поел и на бок.

– А ты дров наколи для бани, вот и разомнешься, – хмыкнул Сухарь. – Гость наш любит в баньку сходить, да чтобы парок покруче.

– Понял, – коротко бросил Вовчик и отправился к аккуратно сложенным в углу двора чуркам.

Махать топором пришлось долго, задумавшись, Кущин не заметил, что куча дров слева от него уже превышает необходимое количество для растопки бани.

– Да куда ж ты столько намослал? – вывел его из раздумий голос Игнатьича, и, опомнившись, Вовчик воткнул топор в чурку:

– Ничего, пригодятся. В другой раз меньше колоть придется.

– Ну, помогай тогда стаскать.

Пока они перетаскивали дрова в баню и под навес, на крыльце показался таинственный гость. Он оказался красивым высоким мужчиной лет сорока пяти, поджарым, с хорошо накачанными плечами.

Увидев Вовчика, он уставился на него изучающим взглядом, и что-то в этом взгляде Добрыне не понравилось, показалось знакомым.

Так смотрели опера, когда пытались прощупать клиента, поймать его на «слабо». Профессиональный взгляд, прощупывающий до печенок.

«Интересное дело, – думал Вовчик, складывая дрова в поленницу под навесом. – Контора здесь оригинальная, если я не ошибся, – бывшая зэчка и опер. Если так, то где же они спелись?»

Без связи он чувствовал себя неуютно – никакой возможности позвонить кому-то из своих и пробить этого странного субъекта. Действовать же вслепую теперь становилось даже опасно, можно навредить Тинке.

На балконе появилась Прозревшая в длинном белом одеянии, перегнулась через перила:

– Игорь, ты в баню когда пойдешь, вечером? Или сказать Игнатьичу, чтобы немедленно затопил?

– Пусть через час затопит, я в лес прогуляюсь пока.

«Игорь, значит… ничего не даст, но запомню», – подумал Вовчик, отряхивая руки.

И все же ему удалось улучить момент, когда все уже разбрелись по комнатам, а двое напарников-торчков и вовсе куда-то пропали, и удалось проскользнуть в гараж и спуститься вниз, к подвальной крышке, по-прежнему запертой на замок.

Подергав ее, Вовчик понял, что в принципе можно сорвать петли, правда, это создаст лишний шум.

Он прислонился ухом к небольшой щели, сквозь которую еле пробивался электрический свет, и спросил негромко:

– Есть там кто живой?

Внизу заскрипели доски – видимо, по лестнице кто-то поднялся, а потом послышался сдавленный шепот:

– Да… кто вы?

– Добрыня.

– Вовка… – донеслось снизу, и сердце у Кущина забухало, как колокол.

– Тинка! Ты там?!

– Да…

– Потерпи, Тинка, я тебя вытащу… просто пока не знаю как… – И тут он осекся, потому что услышал, как в гараж кто-то вошел.

Ситуация стала угрожающей – как он объяснит свое присутствие в гараже?

«Хорошо еще, что додумался свет наверху не включать, а здесь датчик стоит, если не шевелиться, то не загорится», – распластавшись на полу, подумал Добрыня.

Наверху ничего не происходило – как будто кто-то вошел в гараж и там растворился.

Вовчик напряг слух, но ничего не услышал.

«Показалось мне, что ли? – подумал он, но вдруг шорох наверху повторился, и Добрыня крепче прижался к полу, думая, что станет делать, если человек, находящийся наверху, решит спуститься сюда.

Шевелиться нельзя – мгновенно включится свет, и Вовчик обнаружит себя, а лежать распластанным посреди мастерской и ждать неизвестно чего тоже не хотелось, нужно быть готовым отразить нападение.

«Вот я вляпался опять, – с досадой думал Кущин, чувствуя, как пылью забился нос, и боясь чихнуть. – Хорошо еще, что Тинка затихла, а то начала бы орать и стучать – тут-то нас бы и накрыли».

Гаражная дверь скрипнула, и Вовчик понадеялся, что тот, кто был наверху, вышел. Теперь нужно было выбраться самому.

Осторожно повернув голову на датчик под перекрытием, Вовчик попытался ползти и с радостью обнаружил, что на такое движение аппаратура не реагирует и свет не зажигается. Это придало ему энергии, и Кущин пополз к лестнице, понимая, что там этот трюк уже не сработает, но выбора у него не было, как не было второго выхода из гаража.

Осторожно приоткрыв дверь, он выглянул во двор и успел заметить, как в дверь дома Прозревшей проскальзывает высокий худощавый мужчина.

«Похоже, наш гость куда-то по ночи шастал, – ухмыльнулся Вовчик. – А в гараж зашел тачку проверить – или что-то в нее положить. Нет, стоп. К машине никто не прикасался, было бы слышно, как открывают и закрывают дверь. Да и черт с ним, с этим гостем, надо думать, как Тинку вытащить и свалить отсюда тихо-мирно».

Он пробрался в дом охраны и на цыпочках пошел по коридору к своей комнате.

Зотов приехал в Листвяково поздно ночью, бросил арендованную машину подальше от глаз, загнав ее в кусты и проверив, что с дороги не будет видно, и направился в поселок пешком, здраво рассудив, что так ему будет легче пробраться туда, не привлекая особого внимания.