Чтение онлайн

Очень много вопросов. Из-за этого каша в голове.

Он не верит этому существу с трубочками.

У того какие-то свои резоны, но лень копаться, да, господин дознаватель?

Гадко на душе. Беспокойство.

Хотя к чему волноваться? Его дело маленькое. Всего лишь передать информацию. Решать будут другие. А он человек маленький. Забавно. Как это будет по латыни? Есть человек разумный, а есть человек маленький.

Никому не стоит верить. И доверять. Любовь давно выродилась и превратилась в раздражающий атавизм.

А может это и неплохо - встретить раскалённое безумие? Раствориться в этой болезненной беспомощности и неведении. И смотреть, как во сне, непрерывный жуткий кошмар. И оскалы чертей, варящих тебя на медленном огне. Когда ты выглянешь над краем котла.

Может всё наоборот? Может, это некроны грезят о мировом господстве? И единственное, что способно их остановить - военный щит? Но к чему эти сомнения? Поступай, как должно. А Миранда скоро будет лежать в ванне с киселём, скрюченная и похожая на кикимору.

Почему эта мразь с трубочками не сказала мне про Марину? Что ему стоило подтвердить очевидное? Вместо того, чтобы искать чёрных кошек в чёрном космосе и предрекать грядущий апокалипсис?

Я там был, я прочувствовал на своей шкуре присутствие чего-то могучего, враждебного, дикого. Оно убило моего напарника. Оно играла со мной в русскую рулетку. И после этого у этой сволочи нет данных о воздействии?

Сволочь.

Всё. Всё. Хватит.

Все материалы с моей пояснительной запиской готовы.

Я иду к президенту.

Моё дело маленькое. И тут не Марина.

Я иду.

И пусть хоть кто-нибудь спасёт наши души.

34.

Ян решил приоткрыть глаза. Но разожмурился почему-то только левый. На стену падал отсвет рекламной вывески, висевшей на торце примыкающего здания. Мигающий неоновый голубой и оранжевый свет.

Ян понял, что находится в горизонтальном положении. Он пошевелили пальцами. Потом вытащил правую руку из-под себя. Ниже локтя она затекла и через несколько секунд стала отходить, больно впиваясь подкожными иголками. От всех этих телодвижений в голове заработал паровой молот. Что-то вязкое пыталось толкаться изнутри в виски. Вайс замер, ожидая, когда эта вакханалия прекратится. В горле возник рвотный позыв. С трудом, но Яну удалось с ним справиться.

Он лежал на потрёпанной кушетке очень дешёвого гостиничного номера и смотрел на возникающий на стене узор от иллюминации за окном. Когда реклама на улице загоралась, комнату на треть заполнял нежный голубоватый цвет. Потом цвет на стене сменялся на ядовито оранжевый. Потом на какое-то время всё гасло, загоняя пространство в темноту.

Вайс сделал усилие и пошарил левой рукой под кушеткой. Пальцы нащупали горлышко бутылки, но не смогли её обхватить, бутылка с характерным звуком пустой посуды упала, попутно задевая своих собратьев.

Запищал вызов видеофона. Не глядя на него, Ян отключил сигнал. Он не давал доступ уже больше двух недель.

Потом с трудом сел, и какое-то время ожидал, пока головная боль если не пройдёт, то хотя бы установится на одном уровне.

Судя по темноте, был поздний вечер, а значит, необходимо было найти китель и поспешить вниз. Иначе его бедная голова могла бы просто расколоться.

Через четверть часа, ему удалось, наконец, застегнуться. Чёртовы пуговицы, как живые, то и дело выскальзывали из трясущихся рук.

На лестнице, что вела с его этажа в цоколь, Вайсу стало получше. То ли сказался относительно свежий воздух, то ли душу грели мысли о предстоящей выпивке.

Внизу располагался ретро-бар Бригантина. С допотопным барменом за стойкой, сигаретным дымом, голографическим антуражем вдоль стен и большим общественным визором на стене. Но самое главное, что здесь подавали настоящий старый добрый алкоголь, торговать которым давно уже перестали даже в сомнительных забегаловках в центре. Яну тут очень нравилось.

Он распахнул стеклянную створку двери и, пошатываясь, вошёл внутрь. В этот час в баре было уже довольно шумно. Основную часть посетителей составляли вахтовики с пересадочного пункта, находившегося в двух кварталах и рабочие с мраморной каменоломни. Но была тут и местная шушера, неминуемо присутствующая в любом приличном злачном заведении.

Распорядок вечера и части ночи у Яна был нехитрым. Начинал он свой алкогольный марафон часов в восемь с двойного скотча безо льда. Захмелев, цедил пару-тройку бутылок тёмного пива, а уже после полуночи, часов до трёх-четырёх утра надирался русской водкой, закусывая лимоном и вареной стерлядью.

Бармен, заметив Вайса, приветственно помахал ему рукой.

Среди посетителей, за две недели ежедневного пребывания тут, у Яна завелось даже пара приятелей.

Одним из них был щербатый тип с бегающими глазками и веснушчатым лицом по прозвищу Шнурок. Вторым - упитанный толстячок Билли, якобы бывший коллега Вайса по штурманскому цеху. Он всё время одевался в мятый костюм двойку и выделялся большим подвижным носом на бледном лице.

Ян двинулся к стойке, попутно выискивая незанятые столики.

Билли, окликнувший его, когда Ян проходил мимо, был уже слегка на взводе. Перед ним на столике стояла громадная кружка с тёмным пенящимся напитком.

Вайс облегчённо свалился на стул напротив.

Толстяк понимающе замигал глазами, сбегал к автомату и принёс приятелю две рюмки скотча. Ян, отчаянно стремясь не расплескать содержимое, тут же опрокинул их внутрь, не ощущая, впрочем, никакого вкуса.

Через некоторое время алкоголь подействовал, и мир вокруг обрёл более чёткие очертания. Стала слышна музыка, на визоре мелькали кадры хроники, голографические девушки вдоль стен призывно покачивали своими прелестями.

Хорошо, подумал Ян, блаженно расслабляясь. Он вытянул вперёд ноги, откинулся на спинку.

Однако, довольно быстро, эйфория сменилась унынием. С внезапно нахлынувшей внутренней паникой Ян лихорадочно достал таймер, чтобы посмотреть какое сегодня число. Ему вдруг показалось, что его отпуск уже кончился, и ему завтра уже надо лететь в управление. С гигантским облегчением он увидел, что это не так, и впереди ещё целая неделя.

Управление, Рессинг, некроны - всё это сейчас казалось выдуманной, параллельной жизнью.