Чтение онлайн

Дальше мир смазался снова, чтобы проявиться прямо под ним. Теперь Вайса повернули вниз лицом. Он видел выставленное вперёд острое девичье колено. Его ещё раз развернуло посредством какой-то просто животной силы, источником которой никак не могла быть хрупкая женщина. Он увидел грязный потолок. И тут же его ухнули вниз. Потом уже он понял, на что это могло быть похоже. На то, как ломают доску через колено. Только в данном случае роль доски играл его позвоночник.

В последний момент Миранда остановилась. И вместо того, чтобы услышать хруст ломающихся собственных костей, Ян увидел перед собой, очень близко, шершавую стену. Девушка просто отшвырнула его в угол, как надоедливого котёнка.

– Никогда, - почти прошипела она.
– Никогда, слышишь, не трогай меня, когда я... Не здесь!

И в этот самый момент Ян полностью, до мучительной спазматической боли, осознал, что она всё равно от него уйдёт и помешать этому не может ни одно живое существо в мире.

Камешки в руке закончились.

Ян глянул на таймер. Прошло двадцать две минуты сверх срока. Но в просторном помещении машинного зала, он, по-прежнему был единственным посетителем.

Вайс встал, помахал руками, разгоняя кровь: он и вправду промёрз до костей. Потом начал прохаживаться туда-сюда, заложив руки за спину.

Ян твёрдо решил, что отправится на Землю. И не станет никого уведомлять об этом. Если послание Миранды было ловушкой, он был готов поздравить мистификаторов, приманка сработала на все сто. Нельзя сказать, что он не боялся за свою жизнь. Инстинкт самосохранения и противная слизь страха были вполне различимы. Но слова Миранды, истиной или ложной - не важно, оказались приоритетнее. Это не могло кончиться просто так, там на Земле. Там должно было что-то произойти, то, что невозможно пропустить. То, что в случае позорного бегства, он себе уже точно никогда не простит. По сути, у Яна не было выхода, как не было дилеммы. Он скоро должен был быть там, в резиденции Холодок. Для того, чтобы продолжить свою жизнь.

Пискнул сигнальный зуммер. Операция сворачивалась. Безрезультатно прождав фигуранта один час и двенадцать минут, старший группы прикрытия дал знак агенту возвращаться.

Вайс, ещё раз поправил воротник, и, ссутулившись, будто предстояло идти сквозь штормовой ветер, побрёл к выходу со станции.

30.

Исследования могут расцениваться, как акт агрессии. В частных случаях. Вайса могли поднять на смех за настолько глубокомысленное допущение. Но те, кто мог бы посмеяться над этим заявлением, никогда не были на Марине. Люди не были совместимы с этой планетой. Вся станция выглядела не просто как инородное тело, а как внедрённый нарыв, рано или поздно предназначенный лопнуть. Антитело, вызвавшее отторжение организма. И, в конце концов, обезвреженное и застывшее на коже Марины как струп.

Теперь Ян знал, что Марина живая. Она только прикидывалась мёртвой. Мимикрировала, настороженно изучала незваных гостей, расцвечивая над их головами мириады иллюминаций, подсматривая ледяными кратерами, салютуя паровыми гейзерами. До поры до времени, она ждала. Но когда гости, отбросив приличия, стали залезать ей под кожу, чтобы взять образцы, облучать жёстким излучением, чтобы определить реакции, она стала защищаться. Она вынесла предупреждение, она послала призраков, но упрямые исследователи не обратили на это должного внимания. Тогда она продемонстрировала свои скрытые таланты. Свернула время на короткий миг. Показала глупцам прыг-скок. И снова Вайс спрашивал себя - было что-то похожее у Мак-Грегора? То, что тот никогда об этом не упоминал, ничего не доказывало. Ведь и Вайс тоже хранил эту особенность Марины в секрете. Предчувствовал? Нет. Рассказать об этом - это было бы... пожалуй, как рассказать о стыдном интимном эпизоде. И получить в ответ непонимание с долей брезгливости.

Во всей этой истории на Марине было очень много странного, того, что даже после долгих размышлений никак не укладывалось в приемлемую картину.

Вайс был уверен, что между тем неожиданным обнаружением своего напарника в главном энергетическом блоке незадолго до аварии и самой аварией была прямая связь. Был ли это призрак, как тот, у границы зоны, или это был настоящий Мак-Грегор, было, как ни странно, не так важно. Важно было другое - в руках напарника тогда был ящик. Вайс помнил это совершенно отчётливо.

Официальной причиной выхода из строя реактора было признано нештатное разрушение дефлектора силового поля вследствие заводского брака. Комиссия утверждала, что из-за дефекта незначительной детали разнесло половину станции. Естественно, что доказать с абсолютной точностью теперь это не представлялось возможным. Но это была основная версия расследования. Ян помнил, что когда он читал материалы дела в этом пункте, с его губ не сходила снисходительная усмешка. Ну да, конечно! Но ведь специалистам виднее.

Сам Вайс был уверен, что во всём виноват тот самый ящик, который человек, похожий на его напарника - оставим такую формулировку - оставил возле генератора. Что там было Ян не знал, но... Всё было подстроено. И вот тут скрывался первый подвох. Если это был реальный Эван, то организовывать взрыв генератора у него не было ни единого мотива. А учитывая то, чем всё это для него закончилось - такое действии и вовсе смахивало на самоубийство, осуществлённое каким-то крайне извращённым способом. Однако, человек, задумавший свести счёты с жизнью, так себя не ведёт. Все последние дни перед катастрофой Ян не заметил ни одного признака, показывающего на психическое расстройство Эвана. Хорошо, пусть это будет призрак. Но как тогда он мог физически перемещать предметы? Разумеется, вопрос казался смешным. Призраков ведь не бывает. Да. Но не на Марине. А если допустить сугубо фантастическую вещь возможности воспроизводить физического двойника, то доводить до такой сложной комбинации с выводом из строя генератора опять же не было никакого смысла.

Марина защищалась. Но делала она это по-своему, недоступно для простого понимания.

Был ещё один щекотливый момент, который, хоть и являлся очень большим допущением, но вытекал из логики процесса. Вайс спрашивал себя, почему Марина дала ему второй шанс? Но на этот вопрос был непротиворечивый, в данных условиях, ответ.

Планета сохранила жизнь Яну в исключительно утилитарных целях. Для того, чтобы он успел заглушить реактор. Не сделай он этого, ядерный взрыв разбросал бы радиацию на треть поверхности Марины. Она была необитаема в человеческом понимании этого слова, но если она сама была живым организмом, как представлял себе Ян, то это было вполне объяснимо. Серьёзное разрушение коры и радиоактивное заражение на несколько веков, видимо, не входило в её ближайшие планы.

В итоге Марина добилась своего. Она разрушила станцию, заставила непрошенных гостей убраться со своей территории, и сохранила свою природу.

Люди оказались не готовы к контакту.

Люди оказались слишком самоуверенными.

Но самое опасное заключалось в другом - люди даже не осознали этого. Люди не сделали выводов. Люди не усвоили урок.

Вайс никому не рассказывал о своих подозрениях. Видимо, это тоже явилось последствием пережитого стресса. Его версия стала для него навязчивой идеей, он дискутировал сам с собой, умозрительно оперируя доводами, разбивая их в пух и прах и снова убеждаясь в своей правоте.

Его не раз допрашивали, пытаясь добиться внятного объяснения: почему при первых признаках надвигающейся катастрофы, Ян вопреки всему двинулся прямо к эпицентру будущего взрыва? Здравый смысл, все инстинкты подсказывали обратное - как можно быстрее покинуть опасную зону. Но Вайс не рассказал, что на самом деле так и произошло. Он доверился своим инстинктам и погиб. Если бы не прыг-скок, допрашивать было бы некого. В конце концов, всё списали на психошок и счастливое стечение обстоятельств. То, что Ян выжил, объявили счастливым случаем! Вайс не спорил. Его продолжала мучить одна очень нехорошая мысль. Лёжа в капсуле перед иллюминатором, за которым радужно переливалось маринское небо, он раз за разом просматривал как бы со стороны все свои действия после начала критической ситуации. Прыг-скок. Он бросается к Эвану. Тот смотрит на него с опаской и удивлением. Вайс совсем рядом, можно протянуть руку и... Мак-Грегор, поворачивается и бежит в сторону перехода в техноотсек. Какое-то время он был совсем рядом. В его глазах читалась растерянность и испуг. А Ян уже знал, что потом случится. И он не протянул руку. Не схватил напарника и не поволок за собой. Хотя в этом случае, они бы неминуемо погибли оба. Но он мог бы как-то задержать его. Кто знает, если бы Мак-Грегор побежал бы двумя секундами позже, вдруг у него появился бы шанс не попасть под взрывную волну, которая бросила его на арматуру? Всё, что необходимо было сделать Вайсу, это разрушить первоначальную действительность в отношении не только себя, но и Эвана. Марина дала шанс ему, а он мог дать шанс Мак-Грегору. Мог. Но не дал. Почему? Может, потому что его напарник именно так вписывался в свежую философскую систему Вайса? В систему справедливости, где каждому должно воздаться по делам. Не дожидаясь гипотетических страшных судов. Это был очень короткий миг для принятия решения. И успеть что-то проанализировать было нереально. И Вайс пробежал мимо. На расстоянии вытянутой руки. И самое поганое заключалось в том, что Марина знала об этом заранее. О том, что Вайс сделает именно так.