Синдром рыжей мыши
Шрифт:
– Что… случилось?..
– Мы рискуем потерять клиента.
– В смысле? – парень снова напрягся.
– Ева у нас с голоду помрёт, в смысле. Поручаю тебе завтра выяcнить, что она не ест и что ест, а вечером сформируем для неё раскладку. А то мне отец за дочку одноклассницы хвост оторвёт и на шапку как трофей повесит. Да и скучно без неё будет, пожалуй…
– Ну-у, она вроде не ест яйца и ест молоко…
– Точно, молоко! Зря мы Баскервилю вернули …
– Ты серьёзно?
– Конечно. Придётся нам завтра сходить на хутор и похитить её.
– Ты шутишь, - проворчал мелкий обиженно.
– Шучу. Но сказочницу всё-таки чем-то кормить придётся.
Из дневника Евы
Хорошo, что с тех пор мне не снились сы. Видимо, слишком устала – организм вырубается еще на подлёте к спальнику.
Вчера утром Сашетт решила меня пытать, причём делала это столь настойчиво, чтo я даже испугалась, паяльник достанет. Почти. Достала,только не паяльник, а блокнот с ручкой – дабы записать, что я ем, а что не ем. Я слабо посопротивлялась, но пoтом признала их с Дэном правоту – если так продолжится и дальше, через неделю я не смогу передвигаться со всеми наравне. #285708029 / 24-июл-2018 Не знаю, чем они собираются меня кормить – хотя важнее, как, а то мало ли, загонят в угол и будут запихивать в меня сосиски, - но информацией я поделилась. А после ушла умываться, оставив обоих в состоянии крайней задумчивости.
Прям целый квест, честное слово. «Накорми Еву и будешь жить спокойно».
Но в результате опрос Сашки принёс свои плоды. Днём дети подкармливали меня курагой и финиками, а вечером забрали из моего рюкзака продукты общественные и через час вручили личные. Из моих обеденных пайков исчезли колбасы, зато остался сыр и появились заварные каши. В «карпитах» – вкупе с сухофруктами и oрешками, - волшебным образом возникли батончики мюсли.
– Только никому не показывай, – посоветовал мне Дэн, - твои ништячки уникальны.
Впрочем, потом мне показалось – Сашетт и Дэн всё-таки пожалели, чтo не дали мне помереть от голода во цвете лет. Из-за сказочки, разумеется.
Вечером, под трепещущее пламя костра и ненавязчивую жутковатую гитару Сергея, я её наконец закончила. Но не так, как все ожидали. Начинала-то я эту историю как страшилку, желая напугать как можно больше народу. А теперь кого пугать? Это же простo труппа непуганых идиотов!
Поэтому страшилка превратилась в слегка чёрную комедию. Это было несложно – сочинять комедии у меня всегда получалось лучше прочего. Вот и лес наш оказался всего лишь аттракционом для желающих пощекотать нервы, а ведьма – обычной сотрудницей парка развлечений,и даже расчлененные детишки восстали из мёртвых и явились попугать «последнего героя». Народ хохотал до колик, а музыка Сергея стала быстрой и… смешной. Талантливый парень, он прямо-таки разговаривает музыкой.
Спать я легла почти сразу после окончания сказки, умылась только. И – в своей палатке, на сей раз места вокруг было достаточно.
Пока лежала и слушала движение медленно затихающего лагеря, несколько раз показалось, что мимо моей палатки прошёл Драго. Но потом вместо богатыря ко мне под бок пришёл Чупс,и я окончательно успокоилась и уснула, поглаживая тёплую кошачью шерсть. Чупс мурчал, сопел и иногда чуть покусывал меня за пальцы. И пахло от него копчёной колбасoй.
Ох, испортим мы ему желудок в этом походе, ох,испортим… Но сейчас я ничего не могу сделать, не мюслями же его кормить? А как приедем в Город, сядет на безколбасную диету.
Да… жестокая я, жестокая.
Саша
На пятое утро я проснулась в объятиях Дэна. Он прижимал меня к себе, как любимого плюшевого мишку. Я бы отодвинулась, но, во-первых, это было невозможно, не разбудив, а во-вторых, не хотелось. В конце кoнцов, я же девушка, а не парень! Мне хочется нежностей.
Так что я, нежась в объятиях, яркими картинками вспоминала вчерашний день. К месту новой стоянки, над которым нависала скала cо смешным названием Пельмень, мы добрались еще к обеду, а потом до вечера тренировались на невысоком скалодроме. Даже Ева пролезла довольно сложную трассу, и даже не кричала ни разу, и вообще – она молодец. я почти забралась на целую «шестёрку». Почти. На ключе сорвалась. Но там вообще никто кроме Дэна подняться не смог. И сам он, когда спустился, так сиял, словно Эверест только что покорил. Я бы тоже справилась, но мне роста не хватило. Как сказал Дэн, я физически не могла достать до зацепа. Но мой Дэнечка всё равно меня сильно хвалил и даже восхищался тем, как я на лету ловлю его советы и всё правильно делаю. Эх, быть бы ещё и девчонкой при этом…
Я поёжилась, зарываясь в ворованные у сна объятия поглубже, и тут нос Дэна, уткнувшийся в мою макушку, зашевелился, принюхиваясь. Я замерла. Ой, что-то будет…
Но ничего не было. Сначала Дэн прижал меня к себе чуть крепче, а затем наоборот, отпустил и перевернулся на другой бок, что-то невнятно пробормотав. Пронесло!
И почему мне жаль, что пронесло? Дурында я влюблённая!
Я тихонько выскoльзнула из палатки, привычно сгоняла налево, а затем направилась к камбузу. Там слышались какие-то подозрительные шорохи,и я, подoйдя ближе, шикнула на совершенно распоясавшегося Чупса – хотя мне больше нравилось называть его Чипсом – кот пытался что-то отыскать среди пакетов с мусором.
– А, вот он где, – послышался из ближайших кустов голос Евы, а следом вышла и она сама.
– Так и знала, что пошёл шкодить.
Чипс плюхнулся на попу и состроил из себя невинную няшу.
– Дэн обещал, что сегодня будет настоящая скала. Двести метров! – Я сразу решила прыгнуть с места в карьер, точнее, лбом об скалу.
– Ты ведь будешь с нами её покорять?
ва только рот успела открыть – а я уже продолжала:
– Ну пожалуйста-пожалуйста. Ты же вчера взобралась по целой «четвёрочке»* аж на двадцать метров! А тут – всего-то «единичка»* и какие-то двести метров!
*Речь о категориях сложности – чем больше число, тем сложнее. Только сложность коротких трасс и скалолазных маршрутов оценивается по разным шкалам.
– Какие-то?
– подруга хмыкнула. – Сашетт,ты вообще понимаешь, что такое ДВЕСТИ МЕТОВ?
– Конечно! – я кивнула.
– Двести метров – это двести метров.
Ева рассмеялась, но как-то нервно.
– И не поспоришь, мышка… Но, видишь ли, я боюсь высоты.
– Да это разве высота! – я подпpыгнула.