Чтение онлайн

– О рыцаре и злобном драконе? Нет, лучше – о злобном драгоне.

– Угу. Только ты принцессу забыла. О прерасной принцессе, благороднoм рыцаре и злобном… драгоне. Будет петь её у костра, сверкая улыбкой и боевыми увечьями. Так что бить его можно только в одном случае.

– Это в каком?

– Когда не бьёшь, а убиваешь.

Ева подняла брови.

– Да шучу я, шучу. Не трону я нашего барда даже пальцем… Хотя вчера очень хотелось. Дэн остановил.

– А за что ты Серого бить-то собирался? За песенку? Так там ничего обидного, даже наоборот. В чём обвиняешь?

Драго закатил глаза.

– О, женщины… Мужикам совершенно не нужен повод для того, чтобы дать в морду.

– А… Точно.

Ева улыбнулась и кивнула, признавая правоту байкера. Но улыбка сползла с её лица, когда Драго спросил:

– Он тебе нравится?

Здравствуйте, приехали…

– Допустим, нравится.

– А то, что он лет на дeсять тебя младше, не смущает?

– Честно? Нет.

Стало дико смешно. Господи, да здесь все младше Евы, если каждого смущаться… Хотя Драго, конечно, в другом смысле. Но тот – другой – смысл… Абсурд.

Милый мальчик. Талантливый, искренний, интересный, обаятельный, и еще целая куча прекрасных эпитетов. Но это не причина на него набрасываться, глотая слюни.

Драго вновь бросил нож,и на этот раз промазал. Злится.

Как там сказал Серый… Дразнить зверя?

– В конце концoв, я за него замуж выходить не собираюсь,и детей крестить тоже, - выпалила Ева,и почти сразу пожалела о сказанном. Запнулась, поморщилась – нет, подобные игры всё же не для неё. – Короче говоря, всё он правильно спел, понимаешь? Я – ничья.

Ева говорила этo, уже уходя в кусты, поэтому и не слышала, как Драго пробурчал:

– Посмотрим…

Дэн

– Алло…

олос звучал высоко и незнакомо.

– Инесса?
– уточнил я.

– Дэ-эн, – из трубки хлестнуло таким теплом, что я отставил её от уха, боясь, как бы оно не обуглилось. – Дэ-эн, любимый! Я не могу больше на тебя злиться…

Не может злиться? Какая прелесть.

– … хотя ты очень меня обидел.

Почти верю, гы-гы.

девица продолжала заливать меня потоком всепрощающих признаний:

– Но ты растрогал мое сердце, я готова простить тебе всё. Даже измену!

– Даже измену? Любопытно, как это?

– Да, я пoнимаю, что мы не встречались, но мне было так больно это видеть…

– Видеть?..

Совсем интересно...

– Да, прoсти, прости, пожалуйста! Но мне было так страшно! Эта буря, эта жуткая ведьма… я надеялась, ты меня защитишь, пришла к тебе под дождём… в молниях, всё так гремело… а там ты с этой пигалицей…

– Хм… и что это была за пигалица?..

– О… – девица замолчала, словно оценивая вопрос, затем задумчиво произнесла: – Не знаю… не рассмотрела. – И тут же снова добавила в голос боли: – Мне так тяжело было на это смотреть…

– Ясно. Спасибо. Прощай.

Пазл сошёлся.

Всё, что казалось мне несовместимым, несовместимым и было. Не могла моя неопытная и пылкая девочка оказаться расчётливым манипулятором.

Она и не была им. Это были разные девушки.

Чёрт…

Пазл сошёлся. Но картина стала значительно шире…

И время… время упущено.

Саша

Опять он пошёл звонить этой Инессе. Интересно, если всё-таки дозвонится – что она ему скажет?

Фантазия каждый раз буксовала, когда я пыталась представить себе это. Я ведь понятия не имею, почему oна сбежала. Дэн эту Инессу не помнит, однако это не мешает ему считать её «той самой» девушкой.

Как говорит Машель: «Парни, почему вы такие тупые?!»

Как можно было сбежать после ТАКОЙ ночи?! Хотя… если он полагает, что мне было больно…

Я замерла над туркой, чуть не перелив воду, осенённая страшной мыслью.

вдруг она решит сделать, как та принцесса из сказки про Русалочку? Сказать «принцу», что именно она его и «спасла». В смысле, с ним спала. Пожалуй, в этом случае я не выдержу и поведаю Дэну всю правду.

Охохонюшки… Идёт.

Я резко обернулась и сразу поняла: дозвонился!

Дэн был очень растрёпан – как будто он долго и упорно взъерошивал волосы ладонью или бился головой об скалу, - а взгляд казался настолько потерянным, что мне стало не по себе. Посмотрел на меня с тоскливым безумием, потом опустил глаза вниз – и изучил с ног до головы, почему-то задержавшись на уровне носка-чебурека…

де-то за деревьями вдруг закискискала Ева, и Дэн дёрнулся, помотал головой.

– Ерунда какая…

Спрашивать что-либо я побоялась, поэтому просто уточнила:

– Кофе будешь? Твой любимый, со сгущёнкой.

Дэн молча кивнул. Блин… что, ну ЧТ она могла ему сказать?!

Чуть позже Дэн педложил остаться на скалах еще на день, а за завта пробежать двухдневный пееход. Ребята согласились,и после завтака все – кроме Евы, как и накануне, - лазили по Пельменю. Причём Серый и Драго независимо друг от дуга пытались отпоситься у Дэна, но тот, будучи не в духе, только явкнул: «Нет! Освобождение от физкультуры только у в… сказочницы. Остальные – впеед, за орденами!»

Ещё и в одну связку их поставил.

Ева, мне кажется, этому обрадовалась. Тут же вытащила из палатки каремат, босила на него спальник, уcелась сверху, взяла тетрадку и Чипса под бок,и что-то застрочила. Иногда только поднимала голову, но нас, собирающихся на скалу, она уже не видела. Взгляд её был пустым и отрешённым.

Я теперь ходила первой в связе с Дэном. Улыбкой он по-прежнему не сверкал, но всё же ему явно было полегче, особенно когда он понял, что я начала отнoситься к скале и снаряжению намного внимательнее. Дэн рассказал мне кучу всего важного и полезного, учил разным способам цепляться за скалу, правильно ставить ноги. И всё было бы прекрасно, если бы при этом он сосредоточенно не поглядывал по сторонам, когда по этим самым сторонам появлялись девчонки. собенно худенькие. Интересно, что он там высматривает?

Неужели понял, что Инесса – не тот вариант? Блин… С одной стороны – хорошо, а с другой – плохо! Три из пяти тощеньких девочек улыбались Дэну слишком уж, на мой взгляд, многообещающе. Особенно Марина, которая, между прочим, с братом Дэна в палатке живёт! Возмутительно! Так она еще и на меня порой так смотрит, словно я её место занимаю.

Хотя ему тут все улыбаются, кроме Наты с Леной, Евы и ещё Диндиты – эта улыбается исключительно мне.

Короче говоря, я скрипела зубами от ревности, почти как Драго накануне вечером.