Чтение онлайн

– Дэн, а почему они такие странные?
– поинтересовался Саня, когда мы обходили прибрежные палатки с требованием переселиться повыше и подальше от реки на случай подъёма уровня воды.

– О, не обращай внимания. Я же рассказывал, что мы на ножах. Они за мной поехали, чтобы позлорадствовать. Хотя от Маринки я такого не oжидал…

– Какого – такого?

– У нас с ней вообще-то нейтралитет. Более-менее. По крайней мере последние лет шесть.

– О… ты давно её знаешь?

– ах, Саший, да сколько себя помню! – я развеселился, глядя на растерянное лицо мелкого.

– А…

– Она моя сестра. Наша со Славкой. Мы её в детстве Маргаринкой дразнили, а потом Славик, предатель, с ней сдружился против меня.

Смеялся Саня долго и заливисто, у меня даже на душе посветлело. А отсмеявшись, пояснил:

– Я просто думал, что она больше всего на твою… м-м…

– Мою нимфу?
– подсказал я, еле сдерживая хохот.

– Ну да... н-нимфу… oна как раз по…

– По формату подходит, ага. Тоже мелкая, не спорю. Но это точно не она, - я таки заржал.

– Я же не знал, – надулся Саня, и я потрепал его по смешным кудряшкам.

– Ну да, я их тебе не представлял, а Маришка на нас со Славкой совсем не похожа, она в маму пошла.

Чуть позже, когда мы собирали каркас двухместного катамарана*, Саня поинтересовался:

– А почему ты назвал меня Саший?

– , – я рассмеялся. – Так ты и есть Саший, младший братец Лешего.

– О… – мелкий задумался, а потом спросил: – А как правильно: Сашия или Сашего?

Каркас к баллонам катамарана мы пришнуровывали под несмолкающий хохот.

*Катамаран – судно в виде двух расположенных параллельно друг другу надувных баллонов, соединённых жёсткой рамой из полых металлических труб. Баллон заправлен в защитный кожаный кожух. Управляют к. гребцы с помощью вёсел (по одному веслу в руки). Гребец садится поверх баллона, в положении сидя на коленях, лицом вперёд. На каждый баллон приходится один гребец для к.-двойки и по два для к.-четвёрки.

Ева

Настроение было oтвратительным. Отвратительнее не бывает. И когда Сашка, всё утро хвостом ходившая за Дэном, подсела к Еве и начала горячо шептать что-то на ухо, ей захотелось огрызнуться и убежать. Но разве можно срывать зло на детей?

– Так, Сашетт. Ещё раз и поотчётливей.

Мышка сделала страшные – очень страшные! – глаза.

– Мне нужна твоя помощь.

И нервно закусила губу. Что там у неё опять случилось? Чебурек от трусов отвалился?

– Ну.

– Мне нужен листик бумаги и ручка. Только незаметно… И какой-нибудь необычный листик, не из твоего блокнота. Есть такой?

То есть, она еще и листики должна выбирать?!

– Ну допустим.

– А потом, – Саша шептала всё тише и тише, - надо будет записку Дэну в палатку подбросить…

– Едрить твою налево! Ты что удумала?

– Чш-ш! Только не читай!

Ева закатила глаза.

– Я никогда не читаю чужую переписку. Не понимаю, зачем тебе я? Ты же живёшь с Дэном в одной палатке.

– алиби?

– Какое еще алиби?

У неё даже голова заболела.

– Обычное. Чтобы он не догадался, что это я, понимаешь? В общем… Ну пожалуйста-а-а!

– орошо, хорошо… А ночью зубной пастой Дэна не надо будет намазывать, пока ты в туалет ходишь?

Саша оторопела.

– Зачем?..

– Как это – зачем? Алиби же.

Мышка обиженно шмыгнула носом,и Еве стало стыдно.

– Ладно, не дуйся, я шучу. Принесу я тебе и листoчек,и ручку,и строчи чего хочешь. Татьяна Ларина, ёлки-палки…

Зелёные Сашкины глаза радостно засияли. Прелесть! Как мало человеку ужно для счастья – листок бумаги и ручка…

Саша

Когда брат Дэна сказал про грозу, я даже вздрогнула, вспомнив, как во вспышках молний и под рокот грома ласкали меня руки Дэна…

Ох, как мне хочется повторения той ночи...

Хотя… Это же мой шанс!

Шанc на то, чтобы побыть с Дэном рядом не как Саня-пацан и свой парень, а как… девушка. Его нимфа существует на самом деле – разве это не прекрасно?

Я только и успела, что передать записку Еве – как хорошо, что она у меня есть! – когда Дэн сказал, что пора собираться на сплав. Мы еще сгоняли к палатке, и я проследила за тем, чтoбы он видел – никаких записок там не валяется. Преступление должно быть идеальным!

Итак, мы надели каски и красные нетонущие жилеты – Серый при этом радостно заявил, что у них неправильный цвет, надо коричневый, за что едва не схлопотал от Драго подзатыльник.

Вооружившись вёслами – по одному в руки – мы подняли на плечи двухместный катамаран и потащили его по берегу реки вверх по течению.

По дороге нас догнал Стас. Он единственный был в гидрокостюме – чёрном с синими вставками. Дэн ещё вчера объявил, что Стас у нас «Главный Водник или просто Гер Адмирал». Серый тут же переименовал Стаса в «хер адмирала» к вящей радости и дикому хохоту всех присутствующих.

Теперь, топая рядом, «хер адмирал» указывал на бурлящую реку и давал наставления. Однако все эти бочки, табани и прочая непонятная мутотень были мне совершенно не знакомы, поэтому в голове надолго не удерживались.

– Никита с «морковкой» стоит пока, на всякий случай, но надеюсь, у народа хватит ума не соваться в эту бочку…

– Морковка? – переспросила я «хер адмирала», сразу вспомнив своё детсое прозвище.

– Это спасконец, - раздражённо ответил Стас.
– Мы бросим его тебе, если свалишься в бочку. Поймаешь – вытащим, нет – захлебнёшься.

Позитивненько.

– Вообще-то я морковку за завтраком всем показывал, ты куда смотрел и чем слушал?!

– Потише, адмирал, не пугай людей своей морковкой, - хмыкнул Дэн.
– Можно подумать,ты во всех тонкостях сразу разобрался, даже носа не замочив.