Чтение онлайн

— Что не мешало им действительно проживать в одном номере.

Андрей развел руками.

— Ну, тогда им стоит объяснить, что они делали в одном номере, если уж такое алиби заявлено. Однако Туманов почему-то настаивает, что их туда официально заселили, причем не в тот номер, который значится в документах. Мы не могли вынести такое доказательство в суд, поскольку прокурор разбил бы в пух и прах… В подтверждающих документах черным по белому написано: разные номера.

— А это мог быть подлог? — спросил я.

— Какой подлог? — не понял Андрей.

— Ну, бухгалтерия берет и исправляет документы. Делов-то.

— Но там же первичка от отеля. Как ее исправить?

Моя очередь, наивный малый. Это тебе опытные бухгалтеры еще не рассказывали про соревнование «подделай подпись директора за три минуты». А еще как с помощью вареного куриного яйца сэкономить на изготовлении поддельной печати организации, когда контрагент забыл поставить оттиск на документе, а в налоговую срочно надо предоставить оригинал.

— Кажется, я читал в деле, что документов из отеля не было, — сказал я.

— Да было все, просто они не в пользу Отлучного. Мы и сказали, что их нет.

— Странно, — сказал я.

— Что странного?

— Ну, вот вы утверждаете, что в авансовом отчете о той командировке в Лос-Анджелес есть документы из отеля, где сказано, что парни проживали в разных номерах. При этом Отлучный говорит, что в одном, это же подтверждает второй пилот. И вы не цепляетесь за эту возможность и не пытаетесь доказать, что у Отлучного было алиби. Вы могли хотя бы проверить, не ошибся ли отель с инвойсом?

— Так я же вам говорю: я был в том отеле, специально летал в Лос-Анджелес. Заходил в номер, где проживал Туманов. Это номер на одного.

— Это совершенно ничего не значит, — ответил я. — Отель мог поменять кровать. Были две двуспальные, стала одна полуторка.

— Тоже верно.

— А бумаги отеля вы проверяли? — спросил я.

— Кто же мне их покажет.

Все через одно место. Но это на самом деле особого значения не имеет. Важно вот что: даже если Туманова и Отлучного поселили в одном номере, Павел в нем не ночевал. Именно поэтому Туманов не вспоминает визуальные образы, а лжет, выдавая сказанные ему слова за увиденное своими глазами. Почему лжет — непонятно. Может быть, из чувства товарищества. А может быть, он настолько себя убедил, что провел с Павлом ночь в одном номере, что это ему кажется реальностью.

Важнее другое: где той ночью был Павел Отлучный?

Кабинет.

Я пока не буду смотреть в твои записи по делу, они меня не интересуют. Ты еще очень далек от истины, преступно далек, так не годится профессионалам. Впрочем, это не моя проблема.

Меня интересуют твои бумаги. Как ты документируешь свою жизнь, что считаешь важным, а что нет. В кабинете есть простенький серый зернистый сейф, в котором наверняка лежат наличные, какие-нибудь акции, облигации, загранпаспорт и диплом. Как же хочется узнать, угадываю я уже тебя или еще могу ошибиться?

В толстых серых канцелярских папках с твердой корочкой — аккуратно сложенные в файлы документы. Так, на автомобиль, на бытовую технику, договор аренды квартиры… Кстати, сумма не очень большая, наверное, за счет района. Ближе к центру было бы дороже процентов на сорок, а то и на все пятьдесят.

А что у нас здесь? Другая папка, медицинская. Распечатанные результаты анализов, обследований, консультаций у врачей. Это мне пригодится, я фотографирую свежие документы.

Следующая папка, последняя на этой полке, настоящее сокровище. Я даже поверить не могу, что держу в руках эти документы. Это подарок, Виктор, самый настоящий подарок.

Предмет, лежащий в моем кармане, все еще остается со мной. Время пока не пришло.

Лепесток сухой лилии я кладу в кухне на варочную панель.

Настало время поговорить.

Москва, сентябрь 2022 года.

Кира Отлучная встретила нас с Дианой возле подъезда. Она выгружала из джипа продукты в тележку, рядом стояла угрюмая девочка и держала бумажный пакет с логотипом супермаркета «Вкусвилл», из которого торчал лук-порей.

— Илона, я тебе клянусь, если ты не изменишь выражение лица, то этот лук достанется тебе, — сказала Кира, и девочка погрустнела еще сильнее. Кира забрала у нее пакет.

— Давайте я вам помогу, — сказал я и взялся за тележку. Во многих домах в подъездах есть продуктовые тележки, которые соседи сперли в магазине неподалеку и заботливо поставили возле лифта. Вывозишь ее на парковку, загружаешь все из багажника и везешь до двери квартиры. Очень удобно. Смышленые воришки.

— Буду благодарна, — улыбнулась Кира.

Илона и Диана поплелись следом за нами. Семья Отлучных проживала в районе метро «Аэропорт» в Северном округе Москвы, в новостройке с просторным холлом, отделанным мраморными плитами молочного цвета. Мы поднялись в квартиру. Огромная, с недавним дорогим ремонтом и нашпигована всем, чем только можно. Я насчитал четыре комнаты и кухню-гостиную, два санузла и, по-моему, четыре балкона. В одном из санузлов стояла колонна — стиральная и сушильная машины, одна на другой. Я вообще никогда таких не видел вживую. Очень, наверное, удобно и быстро. А еще экономит место: не надо на лоджии натягивать веревки или ставить сушилку в коридоре.

Илона, самая старшая из дочерей Павла и Киры, после луковых угроз разговаривать с матерью отказалась, однако все же выгрузила в холодильник продукты, пока Кира готовила для нас чай. Две другие дочери были на занятиях и в саду.

Закончив, девочка встала напротив матери в молчаливом ожидании новых приказов.

— Илона, клянусь рыбами, я тебя накажу. Что ты устроила? Уйди с глаз!

Илона закатила глаза и смылась.

— Вчера притащила из школы букет двоек, — сообщила Кира. — Я ее лишила всего имущества. Хотела вычеркнуть из завещания, но еще не успела. Теперь бойкот.

— А сколько ей? — спросила Диана.

— Десять, — ответила Кира. — И еще тот самый возраст не начался. Я представляю, что с нами будет, когда ей гормоны шандарахнут в голову.

— Будет непросто, — сказала Диана. — Но все через это проходят.

— Все проходят через это с мужем. А я одна.

Она поставила на стол тарелку с нарезанными фруктами и чайник с заваренным чаем. Я тут же стянул дольку яблока. Поесть я не успел, в отличие от Дианы, которая принудила меня остановиться на заправке, чтобы купить себе гигантский хот-дог. Ела она его аппетитно, с причмокиванием. Потом еще долго пыталась оттереть с красно-черной рубашки с карманами пятно от кетчупа. Так теперь с ним и ходит, как будто ей в грудь выстрелили.