Чтение онлайн

Чуть позже, когда она уже уложила Кимата, к ней пришёл Хиделл и высыпал содержимое кружки на стол. Аяна пересчитала деньги. Девять медяков! За три песни! У неё округлились глаза. Она только что почти вернула деньги, потраченные на постоялый двор и воду для купания.

Купание... Она снова осмотрела волосы. Что же случилось с ними? Пока они были мокрыми, голубой цвет не был заметен. Пао говорила, что цвет будет держаться пару недель, если мыть голову. На её светлых волосах, значит, он будет держаться гораздо, гораздо дольше. В день побега ей было не до этого... Ну ладно. Это сейчас не главное. Ей нужно наконец как следует поспать. И только потом думать, что принесёт следующий день, который придёт взамен того, что каплей мыльной воды стечёт с кончиков её голубых волос за дверью купальни.

– Хиделл, я вчера спустилась к тебе по другому делу, – сказала Аяна с утра, пока кормила Кимата кашей. – Вообще я хотела узнать, как мне лучше добраться до Ордалла. По карте выходило, что мне нужно просто следовать на запад. Это так?

– Будь сейчас весна, я бы посоветовал тебе сесть на корабль до Ровалла, а оттуда уже найти корабль до Ордалла. От Ровалла до Ордалла меньше полутора месяцев морем. Но сейчас конец осени, высокие приливы и шторма во всём проливе южнее начала пустыни. Там сейчас не ходят.

– А если добраться до Ровалла верхом?

– Там же пустыня. Туда не добираются верхом. Она огромна. Она тянется примерно как отсюда до Чирде. Так, по крайней мере, мне рассказывали. В общем, та карта, которую ты видела, была верна.

– А что с дорогами?

– Если ты про свою дикую зверюгу, то его, наверное, стоит подковать. Но не раньше Кайде. После Кайде дороги твёрдые и каменистые.

– А сколько отсюда до Кайде?

– Месяц где-то. Ты же поедешь на повозке?

– Верхом.

Хиделл помолчал, потом внимательно посмотрел на неё.

– Кира, тебе нужно нанять повозку и провожатого. В пути будет холодно, а еще попадаются нехорошие люди. Эти земли давно присоединились к Арнаю, но до Ордалла далеко, так что тут всё совсем по-другому. В южном краю сохранились и дикие обычаи похищать невест, например. Ордалл пока не в силах это искоренить. Честно говоря, вряд ли и сможет когда-нибудь, учитывая расстояние. У тебя светлая кожа, и здесь твоя внешность может привлечь внимание заезжих парней с юга, которые как раз скоро будут возвращаться с северных торгов. У них такие девушки – редкость. Никто не посмотрит, что ты уже замужем. Тебя могут похитить и сделать незаконной второй женой, или приписать к роду и выдать замуж, и ты никогда не покинешь пределы двора и не увидишь прежнего мужа.

Аяна застонала. Снова за забор, под замок. Нет...

– А где найти провожатого?

– Я посоветовал бы тебе присоединиться к обозу какого-нибудь торговца, который едет на запад. Отдельный вооружённый провожатый стоит дорого. Два серебра за день пути.

– А сколько стоят перекладные лошади?

– Это не у меня. Перекладные тут на двух западных дворах. Шесть серебра до следующего постоялого двора. На перекладных ты добралась бы за полтора месяца... или чуть дольше.

– Это слишком дорого.

– Да я понял. Ты вчера так и сказала.

– Да. Хиделл, у меня последний вопрос. Что значит «ондео»?

– Ох, кира, – улыбнулся он. – Прости. Ты разве не знаешь эту легенду?

Аяна покачала головой.

– В общем, она о девушке, которая любила парня, а он бросил её и женился на другой. Тогда она с горя утопилась, прыгнув со скалы в озеро, и её душа не нашла покоя в оуране из-за этого, но и в лейпон не сошла, и стала преследовать того парня и его жену. Она ходила за ним, и на руках носила душу ребёнка, который должен был у неё родиться, показывая ему, пока он не сошёл с ума и тоже не утопился. Она прыгнула в Голубое Озеро, что у Эдеры. По этой легенде, когда она коснулась воды, её волосы и одежды стали голубыми. Она стала водным духом, ондео. В общем, когда говорят «ондео», имеют в виду не любого духа, а именно ту девушку. Говорят, она так и ходит по земле со своим нерождённым малышом и губит мужчин своим пронзительным взглядом, а слова её убивают на месте, разрывая сердце.

– Так вот почему у всех были такие испуганные лица.

– Я сам испугался. Ладно. Езжай с миром, кира.

– Прощай, Хиделл.

Аяна собралась, нагрузила мешки на Ташту и выехала со двора с Киматом за спиной. У складов суетились люди и стояли гружёные телеги.

– Я ищу обоз на запад, – сказала она какому-то мужчине, но он пожал плечами и отвернулся.

Аяна спросила ещё у нескольких человек, и наконец один из них махнул рукой в сторону.

– Там обоз на запад, вроде бы.

Радость Аяны была недолгой. Именно тот обоз, который направлялся на запад, принадлежал Хатеру.

– Уважаемый, я могу присоединиться к вам? – спросила Аяна без особой надежды, понимая, что ей, скорее всего, придётся ехать одной.

– Прикройся и езжай. И чтобы я не слышал воплей твоего мелкого.

– Ты согласен? – изумилась Аяна. – Мне можно ехать с твоими телегами?

– Я сказал, прикройся! Ты оглохла? Твои волосы меня раздражают. Я не люблю, когда рядом мельтешит что-то яркое.

Хатер стоял, с раздражением глядя на неё.

– Сейчас, – сказала она. – Сейчас!

Она быстрым шагом доехала до базара. Точно. Вот эта лавка, которую она тогда видела.

– Сколько стоит этот плащ?

– Десять.

– Восемь.

– По рукам.

Аяна спрятала руки за спину, на всякий случай, чтобы избежать рукопожатия с плевком.

– Держи.

Она отсчитала деньги и развернула плотный грубоватый плащ светло-коричневого цвета.

– Это не хлопок?

– Это канне. Конопля.

Ткань была тяжёлая, плотная и немного стромкая. Аяна приложила к себе плащ. Он был ниже колен. Отлично! Прикроет её яркий наряд.

Аяна ехала, довольная собой. Она убила одной стрелой двух птиц. Ей будет значительно теплее в плаще, хоть он и продувается ветром, а ещё она не будет привлекать внимания дорогой тканью платья. Старьёвщик накануне предложил ей один серебряный за голубой наряд, при этом запросил четыре за неприметное коричневое платье, подобное тем, что носят здесь. Она усомнилась в здоровье его рассудка, но промолчала и просто отказалась.

– Когда отправляемся? – спросила она у Хатера.

– Сейчас. Спрячь это, – поморщился он, – показывая на её волосы.

Аяна достала из сумки нож и иглу. Она накинула на спину плащ, накрывая недовольного Кимата, и отметила пальцем нужное место, потом скинула плащ и быстро подпорола средний шов на спине.

– Ну, так-то лучше, – сказала она, затягивая последний узелок на обмётке края и накидывая плащ снова.

Голова Кимата торчала из отверстия в спине плаща, и он весело дёргал руками и ногами под тканью.