Чтение онлайн

– Остановитесь.

Ее голос звонко прогремел в тишине, и белые как полотно лица несчастных подданных обратились к дерзкому узнику. Чан И замер, развернулся вполоборота и покосился на демона-лиса. А-Цзи шагнула вперед, стражники схватились за рукояти мечей, и обстановка во дворце резко накалилась.

– Никого в этом зале нельзя убивать, – заявила А-Цзи, изо всех сил стараясь сохранить иллюзорную личину.

Между тем ее ладони полыхнули огнем, а за спиной взметнулись четыре лисьих хвоста. Лу Цзиньянь и остальные пленники оторопели. Все знали, что с появлением нового хвоста сила демона-лиса многократно возрастает. Тело А-Цзи окутало пламя, которое тут же расплавило звенья цепи, сковавшей ей руки. Когда обрывки оков с тихим лязгом упали к ее ногам, стражники обнажили мечи. Как по мановению руки, зал заполнили клубы черной дымки и зловещий скрежет клинков, покидающих ножны.

Чан И присмотрелся к пленнику. Тот, вне всяких сомнений, был мужчиной, но в его манерах чувствовалось что-то знакомое, поэтому тритон не смог легко отмахнуться от наглеца. Чан И наблюдал за А-Цзи до тех пор, пока разгоревшийся лисий огонь не окрасил синие глаза тритона в цвет темных чернил. Мимолетного сходства оказалось достаточно, чтобы он внимательнее изучил хвосты за спиной А-Цзи.

Демон с лисьим обличьем, черной аурой и четырьмя хвостами… Чан И хорошо помнил, что Цзи Юньхэ, бывшая наполовину человеком, а наполовину демоном, обращалась в черную девятихвостую лису.

– Чем ты подкрепишь свое утверждение? – спросил Чан И. – Почему я обязан сохранить тебе жизнь?

Освободив А-Цзи от пут, лисий огонь постепенно угас. Она снова шагнула вперед, с достоинством глядя в глаза владыке севера:

– Тем, что на севере подобное недопустимо. Я верю, что почтенный владыка, способный убедить вражескую армию покорителей демонов сложить оружие и перейти на его сторону, не превратится в тирана, утратившего остатки разума.

Неподвижные глаза Чан И едва заметно блеснули. Слова пленника пробудили в его памяти почти забытое воспоминание. Поместив Цзи Юньхэ в ледяной саркофаг, он запретил себе думать о прошлом. Тритон намеренно пытался забыть Цзи Юньхэ и все то, что пережил вместе с ней. Но стоило ему позволить себе малейшую слабость, как картины прошлого пробивались сквозь ледяной панцирь, просачивались наружу, будоражили кровь и разрывали его душу на части. Совсем как сейчас.

Два всадника, покинувших плоскогорье, борясь со снежной бурей… Лицо и силуэт Цзи Юньхэ… Память о том дне вырвалась на волю и проникла в сознание Чан И. Подобно бесстрашной девушке, которая держала речь перед всей вражеской армией, говорил с ним теперь этот демон-лис:

– Покоритель демонов Лу Цзиньянь перешел на сторону севера, потому что доверился вам. Демон-змей, хлебнувший в мире людей немало горя, бежал на север и сражался на вашей стороне, так как тоже доверился вам. Если вы казните этих двоих, то обманете не только их доверие, но и доверие всех, кто последовал их примеру: мастеров, сложивших оружие, и демонов, поддержавших север. Толпы людей прибывают сюда, потому что здесь им обещают достойную жизнь. Если вы казните пару драчунов за сведение личных счетов и тюремщиков – за побег заключенных, то превратите вольный север в подобие императорского двора, а сами окажетесь ничем не лучше Наставника государства. И тогда люди всего мира в страхе отвернутся от вас.

Присутствующие напряженно внимали каждому слову А-Цзи, а Лу Цзиньянь удовлетворенно кивал.

– Я не верю, что вы сами не понимаете этого.

Конечно же, Чан И понимал. Просто ему было все равно.

А-Цзи не стала дожидаться, пока тритон соберется с мыслями, и продолжила:

– Полагаю, вы слишком долго просидели на троне и забыли, с чего начинали. Ваше нынешнее поведение недостойно памяти тех, кто сложил головы за правое дело севера!

Слова А-Цзи потрясли даже стражников, которые теперь смущенно переглядывались между собой. У кого хватило смелости поднять глаза на Чан И, увидел, что тот молча стоял на своем возвышении и пристально смотрел на юношу.

– У вас с лихвой хватит сил, чтобы убить меня. Но я готов довериться вам. Я верю, что вы меня не убьете.

Закончив свою пламенную речь, А-Цзи вернулась на прежнее место и взглянула в глаза Чан И.

Казалось, в наступившей тишине можно было расслышать звук упавшей иглы. Когда долгое молчание владыки стало тревожить подданных, Чан И внезапно спросил:

– Как твое имя?

– Меня зовут А-Цзи.

На короткий миг синие глаза Чан И опустели. Он развернулся и покинул тронный зал, тихо сообщив напоследок:

– Я отменяю казнь.

От неожиданности А-Цзи застыла на месте. Как только владыка севера удалился, Лу Цзиньянь вскочил на ноги, не дожидаясь, пока с него снимут цепи, и бросился к ней.

– Ну ты даешь! Как лихо завернул! Я почти поверил, что если нас казнят, то мастера и демоны поднимут восстание. Впервые в жизни чувствую себя важной птицей!

Цзи Нин не переставая вытирал с лица пот.

– Я один до смерти перепугался, братец А-Цзи. Ты так гладко объяснил, почему нужно пощадить мастера и демона-змея! Мне уж подумалось, что стану единственным, кого обезглавят…

– Ты и впрямь сильно напуган, у тебя даже волосы промокли от пота, – расхохотался Лу Цзиньянь и погладил юношу по голове.

Трое опальных тюремщиков тоже поспешили подойти к недавнему пленнику:

– Спасибо тебе, молодой господин! Премного благодарны!

Видя, что А-Цзи, внимая словам признательности, в недоумении глядит на дверь, демон-змей улыбнулся:

– Что стряслось? Спаситель произнес вдохновенную речь, убедив правителя в своей правоте, а сам растерялся?

А-Цзи покачала головой:

– Нет. Просто мне кажется, нас спасла не моя вдохновенная речь.

– А что тогда? – прямо спросил Лу Цзиньянь. – Твое имя? Ха-ха-ха!

– Похоже на то, – серьезно ответила А-Цзи, однако ей никто не поверил, решив, что парнишка несет чепуху или пытается всех одурачить.

А-Цзи бросила последний взгляд на дверь, в которую удалился тритон, и покинула зал следом за всеми, кто сегодня счастливо избежал смерти.

Наступил третий лунный месяц. Далеко на юге распустились весенние цветы, но север по-прежнему оставался во власти лютого холода. Крепкий лед, сковавший озеро, не собирался таять, а по его гладкой поверхности при свете луны разгуливал студеный ветер. Посреди озера неподвижно стоял, заложив руки за спину, мужчина в черном одеянии. Он напоминал одинокую каплю чернил на белом листе. Если бы ветер не трепал его одежду и серебристые волосы, можно было подумать, что мороз превратил этого человека в ледяную статую.

Горы и реки безмолвствовали. Мужчина тоже молчал. Только когда яркая луна покатилась по небу вниз, он разомкнул губы и произнес:

– Кое-кто сказал мне то, что могла сказать одна ты. Его имя напоминает твое. Он заявил мне, что я неправ.

Мужчина сделал паузу, опустил глаза и посмотрел на лед у себя под ногами.

– Я знаю, что ошибался.

Он совершил ошибку, когда решил остаться на севере шесть лет тому назад. Или еще раньше – когда повстречал Цзи Юньхэ в долине Покорителей Демонов и прыгнул вместе с ней в омут, чтобы выбраться из печати Десяти Сторон. А до этого он по ошибке спас женщину – принцессу Шуньдэ, которую смыло морской волной. Вся эта человеческая кутерьма не имела к нему отношения. Хотя…

Мужчина развернулся и направился прочь.

«Неправ так неправ», – сказал он себе. Его силуэт растворился за снежной завесой.

Чудом избежав неминуемой гибели, А-Цзи разумно решила, что ей следует немедленно покинуть север и отправиться с Цзи Нином на юг. Когда они оба окажутся в безопасности, она спровадит парня, а сама примется за поиски уютного уголка, где сможет обрести покой.

К ее удивлению, после сцены, разыгравшейся в тронном зале, девушке хотелось снова увидеть тритона. Даже несмотря на то, что после их первой встречи она осталась едва жива… А-Цзи знала, что для нее опасно приближаться к тритону, однако…